09.10.2008 01:00
    Поделиться

    Армия Израиля пополняется призывниками из России

    "Меня зовут Йони, но вообще я Боря",- мой собеседник широко улыбается. Он приехал с родителями в Израиль из Узбекистана в трехлетнем возрасте.

    Сегодня ему 22. По-русски говорит, с трудом подбирая слова: нет практики. В его подразделении на русском общаться не принято. А подопечные Бориса - немецкие и голландские овчарки "великий и могучий" не понимают, ведь служит он в одной из самых необычных частей израильской армии - кинологической. На ее эмблеме изображена собака с крылышками.

    Собачья работа

    Перечень операций, где собаки жертвовали жизнью, чтобы спасти заложников, нападали на террористов, искали взрывчатку и спасали пострадавших в завалах, выглядит внушительно. Это сейчас, по словам Бори, о его части знает любой школьник. А до 1988 года ее существование держалось в тайне, чтобы не травмировать общество - жителям Израиля было страшно вновь увидеть на улицах солдат с овчарками.

    Боря служит четвертый год. Три обязательных - по призыву. А на четвертый заключил контракт. Спрашиваю: останется ли он в армии? "Это не для меня". И, вытерев пот с лица рукавом формы, добавляет: "Хочу учиться". На кого учиться, он еще не решил. Но уже подсчитал: денег, которые получит, выйдя в "отставку", как раз хватит на оплату двух курсов вуза.

    Сослуживец Бориса в армии полтора года. "Я деревенский, - улыбается он. - Со школы хотел попасть в часть, чтобы там были животные и одновременно спецподготовка". И не дожидаясь следующего вопроса, добавляет: "В армии я стал уверен в себе". "А что, в деревне был не так уверен?" - пытаюсь подколоть. Он смеется: "В деревне был не так уверен".

    Однажды добрый генерал

    Старая наполеоновская поговорка: в ранце каждого солдата лежит маршальский жезл - об израильской армии. Марк Терещенко это понял сразу. Родители привезли его сюда из Москвы 10 лет назад. Сейчас Марку уже 26. Он - капитан. В его подчинении 74 инструктора, которые обучают новобранцев обращению с оружием. Позади - три года в десанте и восемь месяцев офицерских курсов. Впереди - майорское звание и женитьба. "Я еще в Москве хотел стать военным", - убеждает меня Марк. Он рад, что мечта сбылась. "Мало найдется в Израиле людей, которые имеют те возможности, которые есть у меня", - говорит с гордостью. И перечисляет блага, которые дала ему армия: машина, оплаченный телефон, половина арендной платы за квартиру, бесплатное питание, зар плата три тысячи долларов в месяц. "На гражданке всего этого добиться труднее, - признается Марк. - Армия дала мне ощущение стабильности. Она заботится о тех, кто служит".

    На этих могилах не ставят крестов

    Белые квадратики вдоль посыпанной галькой дорожки. На каждом выбито: дата гибели, имя, причина смерти. Чаще всего надпись гласит: боевая операция. Я на одном из самых необычных кладбищ Израиля. Сюда не приносят цветов, здесь не ставят крестов. На кладбище похоронены павшие в боях собаки. Пока здесь 85 надгробий. Когда пес из кинологической части погибает, на его похороны собирается все подразделение вместе с питомцами. Командиры и инструкторы говорят прощальные речи. Раз в год, перед днем памяти павших в боях за Израиль, на кладбище проходит траурная церемония, посвященная погибшим животным.

    Стоит ли после этого удивляться, что в Израиле мне не раз говорили о чувстве гордости за страну. Изучение ее истории - составная часть патриотического воспитания в армии. Хотя слова "патриотизм" здесь стараются избегать. Но, как признался парень, попросивший называть его "Снайпер" по специальности подразделения, где служит уже пятый год, - система "промывания мозгов" все же существует. Хотя, по его мнению, для бойцов, чья работа - убивать, это только на пользу.

    Я спросил "Снайпера" о том, как повлияла на него армия, ведь он, как и Марк, приехал в Израиль из Москвы после обычной школы. "У меня изменился взгляд на мир, - ответил тот. - Мы действительно защищаем родину и знаем, для чего".

    А ну-ка, девушки

    Бывший житель Москвы, а ныне майор генштаба Израиля Дан Пиоткин перечисляет выводы, которые сделало армейское руководство из итогов второй ливанской войны. Один из них: увеличить число женщин в боевых частях, открыть для них все военные профессии.

    На улицах здешних городов порой возникает ощущение, что женщин служит больше, чем мужчин. Возможно, причина в том, что они постоянно на виду - слабый пол исполняет воинский долг нередко в подразделениях вспомогательного характера, откуда можно уходить каждый вечер домой. В то время как парни немало времени проводят в казармах. Женщинам "откосить" от армии в Израиле проще, чем мужчинам. Однако таких уклонисток совсем немного.

    С Аней, приехавшей в Израиль из Иркутска, я познакомился в центре видеонаблюдения, расположенном на территории райотдела полиции в Иерусалиме. Центр с помощью более чем 300 камер контролирует территорию Старого города.

    Аня приехала в Израиль три года назад. Из них полтора служит в армии. Прикреплена к полиции. Всего в центре из 40 человек 13 рус скоязычных. Традиционный вопрос: почему пошла в армию? Аня заметно смущается: "Когда я приехала, совсем не знала иврит. А я хочу дальше учиться. В армии смогла подтянуть язык". Затем добавляет: "Эта служба важна для будущего".

    Родители в Израиле объясняют детям: "Без армии ты не можешь состояться, поступить в университет, жениться". Такая пропаганда действует безотказно. Еще один плюс армии - в воинских частях закладываются социальные связи, которые сопровождают человека всю жизнь. Самый известный пример: бывший премьер Шарон познакомился со своим преемником Ольмертом на войне. Такова во всяком случае официальная версия.

    В армии, где на равных служат дети из разных социальных слоев, возникают знакомства, которые затем могут пригодиться в карьере. Многие из наших бывших соотечественников приезжают в Израиль, уже получив среднее образование. И единственной возможностью установить необходимые для будущей жизни контакты у них остается служба. Хотя об этом здесь открыто не говорят. Они заменяют словосочетание "социальные связи" на нейтральное объяснение - "мне интересно".

    - В Израиле армия служит для консолидации общества. Она делает его монолитным, - объяснил Дан Пиоткин. В подтверждение этого он вспомнил, как во время второй ливанской войны многие в Израиле понимали, что генералы не всегда принимали верные решения. Но люди не осуждали действий командования. И даже когда ракеты падали на мирные города, просили руководство страны лишь об одном: дать армии время, чтобы она могла хорошо сделать свою работу.

    В Израиле никогда не услышишь фраз о единстве армии и народа. Но это реальность, скрепленная историей, общественными связями и социальными инструментами. Ни один политик в Израиле не может рассчитывать на успех, если не имеет достойного военного прошлого. Наличие армейской биографии, независимо от того, репатриант ты или коренной израильтянин, в этой постоянно воюющей стране стало своего рода жизненным штампом, без которого невозможно заслужить на выборах доверие избирателей. И даже убедить работодателей в твоей профпригодности.

    Штрихи к портрету

    Армия Израиля: маршалов не предусмотрено

    • В мирное время "под ружьем" в Израиле находятся не более 186 тысяч человек, но за сутки при полной мобилизации армия может возрасти до 630 тысяч солдат и офицеров, не считая бойцов военизированных формирований.
    • В солдатских казармах не запрещены мобильные телефоны, а на выходные, свободные от дежурства, бойцы разъезжаются по домам.
    • Высшее армейское звание - генерал-лейтенант. Причем он там только один: начальник Генштаба. До маршальского жезла дослужиться нереально: такого звания не предусмотрено.
    • Врагам сложно не только победить израильское войско, но и выговорить их звания. Например, "рав-саммал ришон" - это израильский прапорщик, а "мемале-маком кацин" (откликается также на обращение "мамак") - сублейтенант. На иврите "лейтенант" звучит почти как в Японии называли полководцев - сеген.
    • Чтобы компенсировать численное превосходство арабских армий, на срочную службу в Израиле призывают девушек. Но если парни служат 3 года, то девушки - 2.
    • При желании девушка из ортодоксально-религиозной семьи может отказаться от службы. Парню для этого придется поступить в иешиву (семинарию) и полностью посвятить себя религии.
    • В израильской армии служат и мусульмане, и христиане: местные арабы и бедуины. Есть даже один мусульманин летчик-истребитель. Его имя засекречено, впрочем, как всех остальных израильских пилотов.