Новости

04.12.2008 02:00
Рубрика: Культура

Ургант от Урганта...

Нина Николаевна, Андрей Львович и Иван Андреевич - что их объединяет

Нина Николаевна Ургант никогда не воевала, но признается, что до сих пор ей снятся сны о войне.

Да и запала в душу нам, зрителям, народная артистка России Нина Ургант прежде всего благодаря кинофильмам о Великой Отечественной войне. Мать Володи из фильма Игоря Таланкина "Вступление". В кинофильме "Я родом из детства" Нина Ургант сыграла Люсю - молодую женщину, овдовевшую в День Победы. Одна из самых любимых зрителями ролей - медсестра Рая из фильма Андрея Смирнова "Белорусский вокзал".

Мы встретились с Ниной Николаевной и ее сыном Андреем, и внуком Иваном, чтобы поговорить о традициях и преемственности, сложившихся в этой актерской династии. Ведь внук Нины Николаевны и сын Андрея Львовича - Иван Ургант сейчас не только известный телеведущий, но и актер, на счету которого только за последние два года - четыре полнометражные картины: "Волшебник", "Трое и Снежинка", "Неваляшка", "Он, она и я".

Нина Николаевна и Андрей Львович любят Ленинград и соленые огурцы…

Нина Ургант: Я много снималась на "Беларусьфильме" в великолепных ролях, играла женщин, которые прошли Великую Отечественную войну, и это для меня и моя боль, и моя радость. Знала всегда одно: если не заболит сердце, не поднимется давление, мне не сыграть эту роль. Мне до сих пор снятся сны о войне, хотя я воевала только на экране.

Самая большая награда за мой труд, за эти фильмы - это то, что в День Победы я получаю письма и телеграммы от воинов Великой Отечественной. Они меня поздравляют с Днем Победы как участницу войны.

Российская газета: Нина Николаевна, я заметила, что вы до сих пор продолжаете называть Санкт-Петербург Ленинградом.

Н. Ургант: С этим именем многое связано… Блокада. Хотя я и не была в Ленинграде в блокаду - уехала в эвакуацию. Но там мы тоже страшно голодали. Я восхищаюсь теми людьми, которые выстояли в блокаду. Победить в таких условиях - это только русский народ может. Я имею в виду все национальности бывшего СССР. Я состоялась как человек в Ленинграде. Там поступила в институт, проработала 45 лет в театре. Родила там сына, у меня родился там внук. Теперь у меня двое правнуков. Это Эмир - Андрюшин внук - и Нина, которую родил Ванечка и назвал в мою честь.

РГ: Иван с вами согласовывал то, что хочет назвать дочку Ниной?

Н. Ургант: Нет. Просто позвонил и сказал: "Нинуля, сегодня родилась Нина Ургант". Я ему говорю: "У меня же день рождения в другой день!" Нет, отвечает Ваня, родилась Нина Ургант, моя дочка.

РГ: Нина Николаевна, говорят, в фильме "Родом из детства" вы настолько эмоционально переживали свою роль, что у вас на какое-то время отнялись руки.

Н. Ургант: Я не могу обманывать зрителя. Да я и не знаю, как это, играть на актерской технике, на мастерстве. Все идет от сердца. Там была сцена, когда моя героиня получает похоронку. Вот как сыграть? Я никогда не получала похоронок. На мое счастье, остались живы и старший брат, и отец, которые воевали. Я так волновалась, что к съемкам этой сцены похудела на пятнадцать килограммов. Меня режиссер просил не волноваться, говорил: снимем один дубль, снимем два, снимем сто, пока у вас не получится. Стали снимать. Я не закричала, не заплакала, просто медленно пошла по поленницам, провалилась в них, да там и осталась. Режиссер сохранил именно этот дубль, хотя он не был так задуман, а я - попала в больницу. У меня на нервной почве отнялись руки.

РГ: Сейчас, если посмотреть на новое поколение актеров, у них есть такая отдача?

Н. Ургант: Не думаю, к моему горькому сожалению. Теперь у нас и не актеры много снимаются. А тогда артистов пробовали на роль, и пробовали жестоко. Поэтому вы и запомнили Евгения Леонова, Анатолия Папанова, Алексея Глазырина, Иннокентия Смоктуновского, Баталова Лешу. Можно перечислять бесконечно. Их пробовали и выбирали, поэтому они и остались на века. У меня были прекрасные педагоги Сойникова Татьяна Григорьевна, Зон Борис Вольфович, которым я безмерно благодарна. Я окончила Ленинградский театральный институт. Все мы его окончили: и Андрюшка, и Ваня.

РГ: Семейная традиция…

Н. Ургант: Мы связаны очень сильно. Если мне иногда Андрюшка не позвонит, может и неделю не звонить, то Ванечка звонит мне каждый день. Хотя мы не пьем чай каждый день все вместе. Некогда, ведь Ваня и Андрюша очень заняты, а у меня сейчас как раз свободное время. Я не очень занята в театре, отказываюсь от сериалов. Я не могу такое играть, не могу подвести моих зрителей. Это раньше я играла практически все, что предлагали, и была счастлива. Потому что у артистов была нищенская зарплата. Сейчас могу отказаться, потому что получаю зарплату в театре и у меня есть хороший тыл - Ванька и Андрюшка. Они всегда спрашивают: "Тебе подкинуть денежек?" - "Подкинуть!" - отвечаю.

РГ: Театр в вашей жизни какую роль сейчас играет?

Н. Ургант: Театр для меня был главным в жизни. На первом месте - это дети, мой дом, на втором - театр. Я ничего делать не умею, ничего не могу, кроме как играть на сцене и сниматься в кинематографе. Выбрала я эту профессию совершенно случайно. И до сих пор это моя самая основная радость. Сейчас из театра (Российский государственный академический театр драмы им. А.С. Пушкина - легендарный Александринский театр. - Прим. авт.) ушло поколение. Я пришла, когда там был Николай Симонов, Николай Черкасов, Юрий Толубеев, Василий Меркурьев. Это были титаны, замечательные актеры. Это сейчас всех называют звездами, а тогда были великие артисты. Ночью люди стояли за билетами в театр, чтобы увидеть Симонова, с которым я играла первую свою роль в спектакле "Перед заходом солнца". Знаете, я сначала даже не могла с ним репетировать: сидит передо мной Петр Первый, ну как я с ним буду играть про любовь?!

Но, несмотря на то, что это были великие артисты, они были очень добрые, как дети. Потом это поколение ушло. А художественным руководителем театра стал Валерий Фокин. Он выбросил наши спектакли из репертуара, набрал новых актеров. Сейчас Фокин предложил мне сыграть потрясающую роль богатой старухи, которая играет в рулетку в "Игроках" по Достоевскому. Начну репетировать в январе. Если это свершится - я буду счастлива, потому что без работы даже и не знаю, как свою жизнь устроить.

РГ: Кстати, Нина Николаевна, а почему ваши мужчины выбрали актерскую профессию?

Н. Ургант: Думаю, потому что окружение такое было, наш дом всегда заполнялся творческими людьми. Володя Высоцкий, Андрюшка Миронов, Аллочка Покровская были частыми гостями. Естественно, они жили в этой атмосфере и выбирали себе эту профессию.

Андрей Ургант: Мне кажется, когда ремесло передается из поколения в поколение - это правильно. Если я сапожник, то я знаю, что мой папа занимался этой кожей, этими ножами, вырезали эти подметки. Я эту тему знаю с детства. Теперь такая парадоксальная мысль: если я - царь, или шейх, то эта профессия тоже передается из поколения в поколение. Поэтому когда на царский трон садится человек, у которого за спиной нет опыта поколений, он становится чудовищем.

При советской власти, правда, такая преемственность была гонимой. Говорили так: "А вот мама у тебя - народная артистка России, а чего это ты вдруг поступил в театральный институт? Конечно, тебе легко".

У нас есть опыт, накопленный благодаря маме. Я сыграл роли в театре, почувствовал удовольствие от профессии, а значит - и зритель почувствовал удовольствие.

РГ: Чувство юмора в семье Ургантов тоже передается из поколения в поколение?

А. Ургант: На самом деле мама самый остроумный человек в мире! Мама самый лучший человек в мире, мама не обсуждаема. Она - безусловна. Поэтому когда мама шутит - это смешно. Если мама не шутит - это тоже смешно.

Н. Ургант: Я не умею так шутить, как они, я считаю, что это умение должно быть дано от Бога.

А. Ургант: Умеет-умеет. А Бог - это мама. И когда Нина Николаевна, которая из нас самая большая грешница, говорит: "Господи, вдруг он нам поможет!", не верю, потому что у Господа куча дел. Не надо обращаться к нему со всякими глупостями.

Н. Ургант: Почему? Я же просто напоминаю о том, что я существую.

А. Ургант: А я не напоминаю. Потому что с нашими бытовыми делами мы справимся сами, и не надо Бога отвлекать. Я так считаю: если каждый человек будет на своем месте и будет хорошо делать свое дело, то когда-нибудь наступит подобие гармонии. Люди хотя бы перестанут друг друга убивать.

РГ: А то, что все в вашей семье петь любят, - это тоже традиция?

А. Ургант: Я не пою, и Нина Николаевна - тоже не поет. Из нас троих поет Ваня. Он обладает уникальным слухом и чувством музыки.

Н. Ургант: Я спела один раз на всю оставшуюся жизнь (имеется в виду песня из кинофильма "Белорусский вокзал". - Прим. авт.).

А. Ургант: Мама обладает уникальным душевным качеством. Я вообще ничем не обладаю. Могу напевать, наигрывать на гитаре.

Н. Ургант: Но ты же пел в спектакле?

А. Ургант: Это не называется "пел". Поет Хулио Иглесиас. Вокал - это особенное природное явление, которое срабатывает внутри человека. Нам всегда казалось, что великий русский артист Андрей Миронов пел. Да ему медведь на ухо наступил, он в ноты не попадал, но тем не менее он был артист. Шаляпин пел, вот он сочетал в себе два качества: и артист, и здорово поет. У Ивана абсолютный слух, он слышит не ноту, а гармонию. Он аккордами набирает на слух самые сложные джазовые произведения, про которые я даже не понимаю, как он это все слышит. Это дар, который я бы на его месте развивал… Но зачем мне быть на его месте, если я на своем?

РГ: Нина Николаевна, а вы Андрею Львовичу в детстве колыбельные не пели?

Н. Ургант: Я его в детстве даже редко видела. Андрюшеньку воспитала советская власть, потому что я работала, для того чтобы прокормить семью.

РГ: А есть ли песни, которые вы любите исполнять все вместе, когда семья собирается дома?

Н. Ургант: Ваня обычно садится за рояль, что-то наигрывает.

А. Ургант: Он отлично играет на всех инструментах, даже на контрабасе, хотя никогда этому не учился. Я был тому свидетелем, Ваня взял в руки контрабас и через четыре минуты он уже играл на этом инструменте. У человека уникальный дар.

РГ: Иван сейчас ведет на телевидении программу "Смак". Ваня - лучший кулинар в семье?

А. Ургант: Лучше всех из нас готовит мама.

Н. Ургант: Хотя я этому нигде не училась.

А. Ургант: Второй кулинар в семье - я. А Ваня просто научился готовить потому, что ему стало завидно. Он как-то этим увлекся, начал покупать правильные сковородки, правильные ножи. Но так солить грибы, огурцы и вообще - делать все на кухне, как это умеет мама, не способен больше никто в нашей семье. Просто маме лень теперь уже все это делать. Она уже взрослая.

Н. Ургант: Кому теперь готовить, все разъехались, а сама я могу поесть чай и хлеб.

А. Ургант: А вот когда в доме появляются интересные компании, я, конечно, готовлю, и очень это люблю. Могу готовить много, в больших объемах и в больших кастрюлях и сковородках. Правда, в последнее время это происходит все реже и реже. И времени нет, да и амбиций уже нет тех, и просто сил нет. Лет десять назад у нас в квартире были чуть ли не ежедневные обеды. В Питере вообще есть эта традиция, потому что там есть эксклюзивные продукты, например, рыба корюшка. Бывает еще дальневосточная корюшка, ну да она не годится. Есть в Питере минога - это такая змея, единственный и неповторимый представитель семейства круглоротых. Раньше я ее боялся, а сейчас для меня это самая лучшая закуска и еда. Да и вообще питерский покой, вальяжность мне намного более симпатичны, чем все, что происходит в остальных городах этого мира. Я очень люблю работать в Москве и европейских городах, потому что там платят деньги, там здорово и красиво. Прагу очень люблю. Но Петербург - это отдельная тема, там и живется хорошо, и готовится хорошо, да и салат там нарезается хорошо. И все получается.

РГ: Андрей Львович, у вас же с Иваном был отличный совместный проект на телевидении "Большая премьера"…

А. Ургант: Совместными проектами на телевидении занимается телевидение. Как пригласили в этот проект, так и выгнали из него.

РГ: Быть может, вам придумать что-то на троих?

А. Ургант: Если бы это было втроем, то я бы предпочел, чтобы это был театральный проект. Но собрать нас вместе по времени практически невозможно. Ваня чрезвычайно востребован, он широко шагает по этому миру. Может быть, ему и не нужен театральный проект. Маме - думаю, что нужен. Скорее, если мы соберемся что-то делать вместе, то это мы сделаем с мамой. И это будет интересно.

Н. Ургант: Андрюшка обладает даром режиссера, а вот я бы не могла режиссировать. Его несколько раз приглашали в театральный институт вести курс, но он тоже не может найти время. Ему трудно отойти от ритма, в котором живет. Я очень надеюсь, что в результате мы найдем материал для совместной постановки, в которой я с удовольствием поучаствую.

А. Ургант: Найдем. У мамы есть силы, мама великолепно водит машину. Курит сигареты как ненормальная. Будет достойный материал, и у мамы перестанет быть плохое настроение.

Н. Ургант: А плохое настроение у меня только тогда, когда нет работы. Вот и все.

РГ: Нина Николаевна, а вы современное кино смотрите?

Н. Ургант: Практически нет. Если что-то заинтересует меня по тем актерам, которые сейчас играют в сериалах, включу телевизор - но я не могу это смотреть.

А. Ургант: Из современных артистов был только один человек, который нас взволновал в кино, - это Андрей Краско, который, к сожалению, умер. Он был гениальный артист. Раньше были сериалы, в которых была душа: "Тени исчезают в полдень", например. Так и Андрею, все равно, где он снимался, в любой фильм, в любой эпизод удавалось вложить душу.

РГ: Вы говорите, что не жалуете современное кино, а работы Ивана в кинематографе у вас какие ощущения вызывают?

Н. Ургант: Я считаю, что он работает очень хорошо, но сам Ваня очень критичен в отношении того, что делает на экране. Говорит, что не понимает еще профессию актера.

РГ: Может быть, потому что у него ваши, Нина Николаевна, роли перед глазами? И ваши, Андрей Львович?

А. Ургант: Скорее мамины, она действительно великая русская артистка.

Н. Ургант: Тогда было такое время, это время позволило мне стать артисткой.

А. Ургант: Да, но вы знаете, нам всем по-своему повезло. Маме - потому что она работала в то время, когда было страшно жить, но она сыграла роли, которые живут в памяти у всего народа. Мне повезло потому, что в сложные времена я выжил, Ваньке повезло, потому что он родился почти в свободной стране. Он привык жить широко, вольготно, зарабатывать, отвечать за свои поступки. А мы с мамой еще боимся.

Н. Ургант: Я уже говорила, что мои мальчики помогают мне в бытовой жизни, но все равно я экономлю. Подумаю несколько раз, где и что можно купить дешевле. Это у меня в крови.

… а Иван - смеющихся женщин

Российская газета: Иван, вот ваш отец говорит, что вы умеете играть практически на любом музыкальном инструменте, хотя никогда этому не учились. И отрицает, что это умение у вас от него. Если это не гены, то тогда что?

Иван Ургант: Это Андрей Львович льстит себе как отцу. На самом деле я умею делать вид, что умею играть на многих музыкальных инструментах.

РГ: Так он вспоминает, как вы взяли в руки контрабас и через четыре минуты уже играли на нем.

И. Ургант: Если бы я был на его месте, я бы еще и не то сказал. Как говорил Джордж Буш-старший, если хвалишь своего сына, поднимаются не только акции сына, но и акции отца.

РГ: Если бы вы делали с папой и бабушкой проект "на троих", что бы это было: кино, театральная постановка, программа на телевидении?

И. Ургант: Ужин. Хороший, семейный, теплый, уютный ужин.

РГ: А в плане творчества?

И. Ургант: В плане творчества у нас была одна попытка совместных репетиций, но она не срослась. Такое количество родственников на сцене тяжело выдержать.

РГ: Думаете, аудитория не выдержит?

И. Ургант: Она-то выдержит, просто нам тяжеловато будет репетировать. Потому что мы каждую секунду будем срываться на объятия, воспоминания детства, просмотр семейных альбомов, теплый семейный ужин. Бабушка меня будет кормить в каждой сцене. Зачем это нужно?

РГ: Я уже живо представила себе этот сценический спектакль семьи Ургантов. Интересно, какое бы было ваше первое детское воспоминание в такой ситуации?

И. Ургант: Мы всегда собирались у бабушки, у Нины Николаевны, дома. Так вот, воспоминание было бы таким. Я маленький еще, лежу в кроватке, мне два месяца. Я и говорить-то еще не могу. Отец заходит с мамой в дом. Бабушка что-то собирает на стол. Она на секунду выходит из комнаты на кухню помешать что-то на плите. Я вижу, как отец подходит к серванту и достает спрятанную сторублевку. Заходит бабушка, а я ничего не могу ей сказать. Я плачу, плачу и плачу.

РГ: Трагический сюжет. Иван, вы каждый день звоните Нине Николаевне. Что вас так крепко связывает?

И. Ургант: Не каждый день, но стараюсь звонить достаточно часто. Дело в том, что Нина Николаевна (и это установлено путем экспертизы ДНК, которую проводила на всякий случай Нина Николаевна) является моей родной бабушкой. И, если я хочу рассчитывать хоть на какую-то часть от квартиры, в которой проживает Нина Николаевна, мне нужно ей звонить каждый день.

РГ: Какие-то черты характера замечаете в себе от бабушки?

И. Ургант: Очень люблю животных.

РГ: Кошек? У Нины Николаевны кошки, насколько я знаю.

И. Ургант: Я не стал ограничиваться кошками, я вообще люблю животных. Безусловно, какие-то черты характера мне передались, как это обычно бывает. Но дело в том, что эти черты уже были размыты на уровне отца. Мне дошли только остатки характера.

РГ: По словам бабушки, вы очень критично относитесь к своим киноработам. За что себя критикуете и как проходит этот "разбор полетов"?

И. Ургант: Я без плетки и самоедства и смотреть-то не могу ни один фильм со своим участием. Посмотрю минут пятнадцать, постегаю себя плеточкой, постою на коленях на горохе, потом продолжу смотреть. Так все и происходит.

РГ: Женщины всегда ценили в мужчинах юмор. Вы сейчас - самый популярный "шутник" в медиапространстве. Чувствуете повышенное внимание к себе со стороны слабого пола?

И. Ургант: Меня в семье учили, что смеющаяся женщина куда лучше, чем та, которая не смеется. Во-первых, у женщины во время смеха рассеяно внимание. Во-вторых, она не может четко просчитать ситуацию. Такую женщину гораздо проще и обворовать, и завести куда-нибудь, даже женить на себе. Что касается повышенного внимания со стороны слабого пола, то, когда вы находитесь на улице, прислушайтесь к грохоту Москвы. Если вы услышите женский переливистый хохот, который доносится издалека, знайте: там иду я.

РГ: Вы научились готовить, потому что завидовали тому, как это делают отец и бабушка?

И. Ургант: Конечно. Вообще именно зависть является двигателем моих творческих, и кулинарных в том числе, достижений. Признаюсь, я долгие годы завидовал отцу: его молодости, таланту, усам.

РГ: У него ведь нет усов сейчас.

И. Ургант: И я это понял, когда пришел к нему с длинными усами, которые заплел внизу в косицу. Увидел, что у него уже усов нет. Пришлось сбрить и продолжать завидовать чему-то другому.

РГ: То есть кулинарному таланту?

И. Ургант: Конечно.

РГ: Сейчас готовите вы, видимо, только в программе "Смак"?

И. Ургант: Я много раз пытался готовить в программе "Прожекторперисхилтон". Несколько раз я пробовал отварить курицу в программе "Волшебный мир Уолта Диснея". Но, поскольку курицы являются героями многих фильмов Уолта Диснея, мне настойчиво порекомендовали этого не делать. Вот я и ограничиваюсь программой "Смак".

РГ: А дома совсем не готовите?

И. Ургант: Бывает иногда, но чаще, безусловно, в программе "Смак".

РГ: В Белоруссии из программы "Прожекторперисхилтон" вырезали шутки о Лукашенко. Какова была ваша реакция на этот факт?

И. Ургант: Первой реакцией было - полностью отказаться от употребления в пищу картофеля. Но потом я подумал: быть может, это мнение не всей Белоруссии, а только нескольких людей? Я решил пока оставить все, как есть. Но взять эту ситуацию "на карандаш", отслеживать.

РГ: Часто случаются такие "приступы цензуры"?

И. Ургант: Я знаю, что на американских каналах нашу программу вообще не показывают. Ни на одном: ни на NBC, ни на CBS, ни на Fox News. Проверьте сами. Вот это я и называю цензурой.

РГ: Как происходит отбор тех шуток, которые из студийной импровизации в итоге остаются в программе "Прожекторперисхилтон"?

И. Ургант: Огромное количество людей работает над этим. Дело в том, что когда мы работаем над программой, то отпускаем мозг. Как в 1861 году отпустили всех крестьян на волю, так же и мы поступаем с нашим мозгом. И не всегда то, что вследствие этого происходит, можно оставлять в эфире.

РГ: У зрителей может случиться "взрыв мозга"?

И. Ургант: Телеаудитория может не понять, кто эти четыре человека, которые в течение последних тридцати минут говорят на польском языке.

РГ: То есть вы зрителей таким образом оберегаете.

И. Ургант: Мы зрителей очень любим. У нас есть все их телефоны и адреса. Мы давно собираемся поехать к ним в гости, но просто не знаем, с кого начать.

РГ: Иван, а как вам удается не повторяться, быть разным в "Прожекторперисхилтон", "Большой разнице", в проведении концертов?

И. Ургант: На мой взгляд, просто. Все эти программы разные.

РГ: Тогда сколько проектов, на ваш взгляд, может выдержать один ведущий?

И. Ургант: Мне кажется, не больше четырнадцати.

РГ: Вы могли бы именно столько потянуть?

И. Ургант: Я? Думаю, что нет. Я имею в виду эдакого супертелеведущего. Я-то себя сдерживаю.

РГ: А вы не чувствуете себя суперменом в мире телевидения?

И. Ургант: Пока еще нет. Хотя я костюм супертелеведущего примеряю, но пока надеть его опасаюсь.

РГ: И как этот костюм выглядит?

И. Ургант: Практически никак. Там немного вещей. Это галстук, темные очки, мягкая обувь. То есть он не только красивый, но и удобный.

РГ: Иван, вы дружите с соведущими "Прожектора…"?

И. Ургант: Мы не закадычные друзья. Дружим не настолько, чтобы одалживать друг у друга деньги и не возвращать. Периодически встречаемся, ужинаем вместе. Присматриваемся друг к другу. Позволяем себе мелкие шалости, скажем, колеса прокалываем у автомобиля.

РГ: Правда, что программа "Прожекторперисхилтон" была придумана по заказу начальства Первого канала, которое сказало: делайте что хотите в прайм-тайм, только чтобы программа была имиджевой?

И. Ургант: Это вопрос к руководству, а то, что нас решили позвать, - это решение продюсера.

РГ: А вам что сказали: "Приходи, Иван, будешь шутить"?

И. Ургант: "Приходи, Иван, посидишь, пошутишь, чаек попьешь". Именно такая была формулировка.

РГ: Вы знаете анекдот: "Почему Ваня Ургант небритый"?

И. Ургант: Несмотря на то что я коллекционирую любые фразы, в которых есть два слова - "Ваня Ургант", не знаю. Рискну предположить: потому что не успевает побриться?

РГ: Практически. Потому что он со съемки "Прожекторперисхилтон" едет вести частную вечеринку, оттуда - на программу "Большая разница", далее - снова на вечеринку. Побриться не успевает.

И. Ургант: Я знаю гораздо смешнее анекдот на эту тему: "Потому что у него повышенное содержание гормона роста волос". И про Льва Толстого, кстати, ходил такой же анекдот.

РГ: Из года в год вы попадаете в топ самых востребованных шоуменов. Вас приглашают вести разного рода вечеринки. Это приятное занятие или все же здесь вопрос в заработке, в деньгах?

И. Ургант: Это тот самый момент, когда я сочетаю приятное с полезным. С одной стороны, это баснословные гонорары, с другой - приятное времяпрепровождение, потому что я, если честно, люблю это дело.

РГ: Есть, на ваш взгляд, какие-то градации юмора: юмор для дружеской компании, для программ на Первом канале, для корпоративной вечеринки?

И. Ургант: Желательно, чтобы не было пошлости, потому что, как ни странно, пошлость бывает и на вечеринках банкиров, и в дружеских компаниях, и даже в некоторых телепередачах имеется. Градация в юморе - вещь неблагодарная, поскольку от градации недалеко и до деградации.

РГ: Иван, вы чуть ли не единственный человек, который может перешутить и поставить на место Ксению Собчак. Что вы и продемонстрировали на вручении премии МУЗ ТВ в этом году. В чем секрет мастерства?

И. Ургант: Я отличаюсь от многих людей, которые вступают в беседу с Ксенией Анатольевной одним качеством. И оно принципиально важное. Я не пытаюсь ее переговорить. Зачем ставить такую задачу? Я собираюсь в недалеком будущем выпустить такой трехтомник: "Как говорить с Ксенией Собчак". Первый том как раз будет посвящен ответу на ваш вопрос. Во втором томе будут в основном фотографии. А третий том - для заметок, с пустыми страницами.

РГ: Если бы вы изобретали фамильный герб семьи Ургантов, каким бы он был?

И. Ургант: Я в хорошем костюме на фоне автомобиля, поигрываю ключами от квартиры. И вдалеке, на опушке, стоят маленькие-маленькие человечки, и их очень много. И они мне все кричат: "Иди, Ваня, к нам!". А я им говорю: "Сейчас, для герба сфотографируюсь - и к вам".

РГ: Какие семейные традиции постараетесь сохранить в своей семье?

И. Ургант: Вовремя возвращать деньги, которые ты берешь в долг у старшего. И умение весело и непринужденно собираться вместе и под звон бокалов без умолку говорить друг другу комплименты.

Культура Кино и ТВ Культура Театр Телеперсоны Иван Ургант Лучшие интервью
Добавьте RG.RU 
в избранные источники