Новости

Британская столица готова принять участников саммита "двадцатки"

Накануне лондонского саммита "большой двадцатки" в "Российской газете" на полосе "Тенденции" выступают наши колумнисты и авторы, которые дают оценку предстоящим событиям.

Политолог Сергей Караганов рассуждает о глобальных переменах в мировом сообществе. Экономист Игорь Юргенс полагает, что у "двадцатки" есть все шансы начать новый этап в развитии планетарной экономики. Свой анализ ситуации дает вице-директор Института мировой экономики в Киле профессор Рольф Лангхаммер. Он скептически относится к возможности объединения усилий ведущих мировых держав. Наш собкор в Лондоне рассказывает о последних приготовлениях к саммиту.

В поисках "скупщика"

Весь мир лихорадит от финансово-экономического кризиса. Своими ожиданиями от "двадцатки" с "РГ" поделился один из ведущих немецких экспертов, вице-директор Института мировой экономики в Киле, профессор Рольф Лангхаммер.

Российская газета : Со времени первого саммита "большой двадцатки" в Вашингтоне прошло уже несколько месяцев. Будут ли подведены на предстоящем саммите в Лондоне итоги прошлой встречи?

Рольф Лангхаммер : Деятельность "двадцатки" - пока еще не упорядоченный процесс с определенной структурой отношений, дисциплиной, правилами - такой, какой мы наблюдаем на примере "большой восьмерки". В сравнении с G 8 разница в интересах здесь гораздо больше. Поэтому поначалу речь не может идти о чем-то более значительном, чем взаимный обмен имеющимися данными о финансовых рисках и дальнейших конкретных поручениях специальным рабочим группам с целью анализа ситуации. Какие-либо итоги подводить слишком рано. В том числе потому, что с финансовых рынков постоянно поступает новая информация, подпитывающая пессимистичный тезис о том, что худшее в мировой экономике, возможно, еще впереди.

РГ : Будет ли, по-вашему, предстоящая встреча лидеров "двадцатки" в Лондоне саммитом решений или только саммитом рекомендаций?

Лангхаммер : Решений, которые бы как-либо ограничивали национальные законодательства, ожидать не следует. На втором саммите речь и далее будет идти о консультациях, о рекомендациях для принятия решений на национальном уровне.

РГ : По каким вопросам на "двадцатке" лидеры смогут договориться, а какие останутся нерешенными?

Лангхаммер : Особенно много споров вызовут вопросы регулирования финансовых рынков. Многие страны не поддержат идею создания глобальной наблюдательной структуры. Больше шансов прийти к сближению позиций относительно отказа от протекционистских шагов, хотя некоторые страны определенного рода субсидии для своих экономик не рассматривают в качестве протекционистских мер.

РГ : Государства "двадцатки" заявляют о своей готовности вместе бороться с кризисом. Означает ли это, что из кризиса они будут выходить одновременно?

Лангхаммер : Я полагаю, что программа американской администрации быстрее окажет позитивное влияние на рынки, нежели лоскутный коврик программ европейских стран. Тут дело в том, что американская программа четко сориентирована на внутреннюю экономику и предполагает использование больших финансовых средств. В то время как программа европейских стран предполагает медлительный поворот к инвестированию в сферу инфраструктуры. Все ориентированные на экспорт программы зависимы от оздоровления экономик стран-партнеров. А США, по крайней мере частично, сами себе хозяева.

Альянсы с мезальянсами

Текст: (председатель правления Института современного развития)

Саммит двадцати лидеров ведущих государств, который завтра открывается в Лондоне, пройдет в крайне сложной экономической ситуации. Торговля между странами падает, рынки сжимаются. Ведущая экономическая держава - США - переживает тяжелый кризис. Ее ВВП в этом году сократится более чем на 2 процента. Такие же прогнозы по еврозоне.

Ожидается снижение объемов внутреннего валового продукта и в России. Единственным исключением среди крупных держав пока остается Китай. Но темпы его роста не могут компенсировать потери других стран. Таким образом, активная фаза кризиса, дно которого все пытаются нащупать, пока продолжается. И от того, какие решения примет "двадцатка", во многом будет зависеть и скорость нахождения этого дна, и способ отталкивания от него, и темп всплытия. А самое главное - каким будет экономическое мироустройство после кризиса.

Недавно через влиятельную английскую газету "Файнэншл таймс" произошел слив информации: якобы устроители "двадцатки" разделили участников совещания на два лагеря. В список "А" попали страны, играющие, по мнению его составителей, важную роль в окончании кризиса и, соответственно, в строительстве мира в посткризисный период. А в список "Б" - менее важные. В соответствии с этой, повторю, неофициальной информацией, такая страна, как Южно-Африканская Республика, попадает в список "А", а Россия вместе с Мексикой оказывается в группе "Б". Это очень тревожный факт. Если нас действительно отодвинут на периферию дискуссий и принятия решений, то полноценного, эффективного для мировой экономики разговора не получится.

Взять хотя бы тему протекционизма. Напомню, именно против этой тенденции так ярко выступила первая встреча "двадцатки" в ноябре прошлого года. Однако им явно грешат антикризисные меры стран Евросоюза. Мы видим это и по французской автомобильной промышленности, и в целом по европейскому сельскому хозяйству. Прослеживается протекционизм и в "плане Обамы": от лозунга "покупай американское" до массированных субсидий собственному производителю. Есть также намерение покрывать дефицит бюджета за счет выпуска ценных бумаг США. Однако это отвлечет со всех мировых площадок "длинные" деньги, крайне необходимые для развития суверенных экономик. Есть элементы протекционизма и в российской антикризисной программе, особенно по отношению к автопрому. Теперь всей "двадцаткой", видимо, необходимо найти разумный ограничитель этому явлению, чтобы и "свои" были сыты, и другие не пострадали.

Придется искать компромисс и по другому вопросу. Я имею в виду реформу Международного валютного фонда. Наши предложения были далеко идущими, завязанными на пост кризисную перспективу. Но сейчас, похоже, после ряда встреч министров финансов и рабочих групп, Запад не предусматривает серьезную реформу МВФ. Наоборот, речь идет о расширении полномочий, накачивании в него средств и лишь о небольшой косметической корректировке системы голосования при принятии решения. Где здесь предел компромисса?

И наконец, Россия не раз заявляла о необходимости создания глобальной резервной валюты. До поры до времени мы были в этом вопросе одиноки. Но в последние дни, судя по заявлениям, ЦБ Китая тоже не прочь поддержать эту идею. Возможно, торопиться с новой валютой в период нестабильности не стоит. Тем более что пока неясно, кто может занять место доллара. Но когда и как "двадцатка" будет об этом думать? Этот вопрос тоже не может остаться без ответа.

Не менее важна и экстренная расшивка тех проблем, которые тромбами забили суверенные экономики. Мы ждем от "двадцатки" принятия конкретных мер для достижения сбалансированности международной валютно-финансовой системы, сокращения дефицитов, приведения их в какие-то максимально допустимые нормы. Как производное от этого - помощь своим национальным финансовым системам и регулирование международного кредита. Надо вернуть доверие в этот сектор экономики, чтобы мировые банки опять кредитовали друг друга, чтобы в ближайшее время начала падать ставка по этим кредитам.

Необходимо принципиально определиться и с современными стандартами мировой финансовой системы. Прежние, как все уже убедились, не тянут в новых условиях. В мире возник огромный и по сути стихийный рынок деривативов, появились другие финансовые инструменты, которые регуляторы не могут отследить. Надо либо создавать что-то взамен, либо приводить их к общему знаменателю. Но при этом не перегнуть палку с регулированием, ведь эти инструменты нужны бизнесу, благодаря им корпорации могут кредитоваться и расти.

Как видим, у лондонской встречи "двадцатки" есть все шансы начать новый этап развития мировой экономики. Я бы даже сказал: она обязана это сделать. Так разумно ли в решении всех этих вопросов отодвигать Россию на второй план? Или, может быть, для некоторых экономик развитых стран она выглядит этаким королем Лиром, который проиграл у себя дома и теперь печально подает свой голос откуда-то издалека, и слушать его необязательно? Нет и нет. Последние решения, принятые нашим правительством по формированию антикризисного бюджета на 2009 год, соответствуют и здравому смыслу, и мировой практике. В их основе - универсальные средства для поддержки внутреннего потребления. Сэкономить деньги для возможной второй, более трудной, волны этого цунами, поддержать тех, кто окажется в очень трудном положении через пособия по безработице, пенсии, пособия на содержание детей. Потом эти деньги вновь вернутся на рынок. Оживится торговля, будет востребована продукция промышленности и сельского хозяйства. Победила здравая точка зрения в противовес очень серьезно лоббировавшейся идее безбрежной помощи производителям. Не всем, конечно, а только "отобранным компаниям". Но даже разумные критерии этой селекции не застрахованы от риска ошибиться.

Россия выбрала путь, который наиболее ближе к достижению успеха. Да, сегодня наша экономика, которая до кризиса была десятой в мире, переживает не самые простые времена. Но у нас довольно богатый потенциал - как ресурсный, так и человеческий. Так что с нашей точкой зрения придется считаться.

И если какие-то силы действительно будут пытаться перевести Россию в список "Б", главное, сохранять спокойствие и выдержку. Не исключаю, что слив в "Файнэншл таймс" был обычной психической атакой, желанием "пощекотать нервы", сбить решительный настрой. Но это не должно помешать российской делегации продолжить серьезные и важные переговоры, жестко отстаивать свою позицию, вступать в тактические и стратегические союзы. У нас есть союзники. Это уж точно страны БРИК, чьи крупные развивающиеся экономики, возможно, и будут локомотивом выхода из кризиса. Так что на мелкие уколы не отвечаем, стратегически идем тем путем, который наметили, а потом проводим анализ принятых на "двадцатке" решений. Это для нашей страны очень важное время и своего рода момент истины. От него будет зависеть, какие альянсы или мезальянсы возникнут в российской внешней и внутренней политике в ближайшей перспективе, а возможно, и на годы вперед.

Перезагрузка, разрядка или преодоление?

Текст: (декан факультета мировой экономики и мировой политики ГУ-ВШЭ)

На протяжении 2006-2008 годов недовольство старого Запада изменением соотношения сил не в его пользу, помноженное на жесткое переигрывание Москвой правил игры, навязанной ей в годы ее слабости и хаоса, вело к росту напряженности. Начало попахивать новой, хотя бы и фарсовой "холодной войной".

Под этим ростом была и более глубокая причина. 20 лет тому назад, после падения Берлинской стены и последовавшего развала социалистического лагеря, Россия и старый Запад объявили "холодную войну" законченной. И говорили об общей победе над военной конфронтацией и коммунизмом, которые ее и порождали. Объявить-то объявили, но ядовитые корни конфронтации не выдернули, оставив ее неоконченной.

А затем Запад стал переигрывать всем очевидную договоренность - негласное, но широко распространенное понимание, что в "холодной войне" не было победителей и побежденных. Но скоро это понимание стало нарушаться, а Запад начал вести себя как победитель, диктующий условия.

Рост напряженности докатился до малой войны в Южной Осетии. По сути, непрямой, но военной конфронтации между Москвой и Вашингтоном. Несколько дней после ее начала казалось, что новая "холодная война" будет развязана. Но старые европейцы все-таки решили, что она им не нужна, и выступили посредниками в конфликте, а начавшийся вскоре мировой финансово-экономический кризис и вовсе задвинул эту новую "холодную войну" на задворки.

Администрация Барака Обамы, действуя в ситуации форс-мажора, провозгласила курс на "перезагрузку" российско-американских отношений. Отдадим должное: для этого было необходимо проявить известное политическое и интеллектуальное мужество на фоне разногласий и инерции негативного отношения к России, которые накапливались в США. Новая американская администрация намекнула на возможность откладывания, если не отказа от развертывания систем ПРО в Европе. Тоже нелегкий шаг, оставляющий в унизительном положении тех, кто стремился потрафить предыдущей администрации. Российское руководство, у которого список претензий к США гораздо длиннее американского, а недоверие еще глубже, ответило на американскую инициативу положительно. Это был тоже нелегкий шаг.

Американцы предложили и механизм "перезагрузки" - по-старому "разрядки" отношений - сокращение стратегических наступательных вооружений. Россия с удовольствием поддержала эту инициативу. Последовала серия взаимных позитивных сигналов и контактов. И вот в первые дни апреля в кулуарах лондонской "двадцатки" состоится встреча российского и американского президентов. Она и должна послужить формальному началу "перезагрузки".

Не буду гадать о результатах саммита. Его параметры уже во многом согласованы. Может произойти и чудо. Два молодых президента имеют шанс пойти дальше заготовок и начать не "перезагрузку", а реальную перестройку двусторонних отношений, нацеленную на окончательное преодоление наследия "холодной войны".

Поделюсь своим видением такого прорыва в конце статьи.

Но вначале о более вероятном сценарии - просто о "перезагрузке". О его плюсах и минусах. Плюс велик и очевиден. И заведомо перевешивает минусы. Если, разумеется, не полагать, что плохие российско-американские отношения заведомо хороши, так как позволяют сваливать на США собственные проблемы и объявлять всех, кто открыто говорит о трудностях и просчетах, не только оппозиционерами, но даже и американскими агентами. Я не разделяю подобной логики и считаю, что корректные, а лучше конструктивные отношения со все еще самой могущественной страной мира полезны.

Во-первых, потому, что плохие отношения с США априори ослабляют наши позиции визави третьих держав, будь то европейские страны или КНР.

Во-вторых, потому, что такие отношения мешают очевидно необходимому сотрудничеству в решении многих важных проблем - в предотвращении распространения оружия массового поражения или в разрешении ближневосточного конфликта. Наконец, в недопущении сползания мира к хаосу, порождаемому беспрецедентным в истории наслоением тектонических сдвигов на мировой геополитической карте.

Полагаю, что мы можем позволить себе пойти на создание более корректных отношений с Америкой. В последние годы мы сумели доказать, что наша страна - не СССР поздних 1980-х или Россия 1990-х, сдававших почти все, что можно, в надежде на благодарность или задиристо на словах упиравшихся, но потом все равно сливавших.

Беспокоят предлагающиеся методы "перезагрузки" - преимущественно через сокращение стратегических поступательных вооружений. Можно и нужно сокращать излишние, устаревшие или слишком дорогие системы. Еще важнее - сохранить и модернизировать сам режим ограничения и сокращения вооружений. Его целенаправленно хотела разрушить предыдущая американская администрация, но, похоже, не успела. А он нужен для устранения излишних подозрений и для восстановления доверия. Но сокращать стратегические ядерные вооружения чуть ли не вдвое, а то и больше, как предлагают некоторые американские эксперты, пока вредно.

Во-первых, потому, что мир угрожающе нестабилен. В нем происходят быстрые экономические и геополитические сдвиги. Не раз писал, что теоретически ситуация является предвоенной. Хуже, чем, скажем, перед августом 1914 года, началом Первой мировой войны. Если бы не дамоклов меч ядерного оружия, отрезвляющего и цивилизующего политиков. Такое влияние ядерного фактора ослабло в прошлое десятилетие. И, помимо обычных периферийных войн, мы получили две масштабные агрессии: НАТО против Югославии и США с союзниками против Ирака. Так что пусть уж пока ядерный дамоклов меч висит явно и зримо. Тем более что реального отказа от ядерного оружия пока в принципе не просматривается.

Во-вторых, потому что общепризнанная, в том числе и Россией, аксиома о том, что важнейшим условием нераспространения ядерного оружия являются глубокие сокращения арсеналов России и США, аксиомой не является. А есть лишь широко распространенное заблуждение. Неядерные страны стремятся к получению ядерного оружия в расчете на увеличение своего международного веса и престижа. И еще более - стремясь обеспечить свою безопасность. И после ударов по безъядерным Белграду или Багдаду такое стремление только усилилось.

В-третьих, любые американские предложения о глубоких сокращениях, и тем более о стремлении к ядерному "нулю", способны только усилить недоверие. Даже если призывы чистосердечны, порождены моральными соображениями, они будут порождать подозрения, например в том, что, стремясь к уменьшению веса ядерного оружия в политике, США пытаются сделать более весомым свое превосходство в обычных вооружениях, которое в нынешних условиях в большинстве случаев практически неиспользуемо.

Существует и опасность, что переговоры о серьезных и глубоких сокращениях ядерных потенциалов ремилитаризируют отношения между двумя ядерными сверхдержавами. К сожалению или к счастью, и в США, и в России носители старого мышления еще живы и готовы с энтузиазмом возобновить игры с подсчетами боезарядов, забрасываемых весов, контрсиловых способностей ядерных сил. (К счастью, потому что многие из этих специалистов - мои уважаемые коллеги и даже добрые друзья. - Прим. авт.)

Идти на возобновление переговоров надо. Пока другого очевидного инструмента выправления отношений нет. Но делать это стоит крайне осторожно. Поначалу стоит просто продлить действие существующих договоров, особенно в части проверки и открытости. Затем договориться о существенных, но скромных сокращениях, процентов на десять - двадцать.

Если же действительно нужно подать добрый сигнал мировому сообществу, стоит и нужно начать согласованные, по-настоящему глубокие - в разы - сокращения так называемых тактических ядерных боезарядов. Их в арсеналах обеих стран просто несуразно много - несколько десятков тысяч. Хотя для любых мыслимых целей нужно несколько сотен. Они же являются наиболее опасными с точки зрения возможного хищения, попадания в руки террористов. Сокращениями этих вооружений мы практически не занимались. Руки не доходили. К тому же для США, которые диктовали моду в ядерной сфере, они не так опасны. Тактические ядерные боезаряды - "оружие поля боя" - по определению не могут быть использованы на территории США.

Если начнем договариваться, появится возможность создания совместных или координированных систем ПРО, но не глобальных, а региональных, прикрывающих Европу, Россию, другие страны на случай появления новых ядерных держав.

Запустив механизм "перезагрузки" с помощью возобновления ограничения и сокращения ядерных вооружений, можно будет, нарастив доверие, сближать политику в сфере понуждения и принуждения потенциальных распространителей ядерного оружия. И заняться в конструктивном духе сотрудничеством в решении крайне насущных проблем - климата, продовольствия, энергетики, нехватки питьевой воды. Список можно продолжать долго. Легче будет сближать и подходы в выработке новой архитектуры управления мировыми финансами и экономикой. Тем более что углубляющийся кризис заставит искать пути такого сближения. Ну а теперь о программе максимум - об окончательном преодолении наследства "холодной войны", выкорчевывании ее оставшихся корней.

Для этого нужны договоренности о движении к двум целям.

Во-первых, к созданию новой системы коллективной безопасности для евроатлантики. Между индивидуальными странами, включая, разумеется, США, или между НАТО и ОДКБ с подключением государств, находящихся в "серой зоне", за которую идет борьба, будь то Украина, Грузия или страны Центрально-Азиатского региона. С де-факто остановкой расширения НАТО, ставшего основным источником возрождения недоверия, раскола или даже военной опасности в Европе.

Во-вторых, к созданию союза между Россией и ЕС, Союза Европы. Опять же с подключением государств совместного соседства. Той же Украины или Турции. Союза, который включал бы в себя общее экономическое пространство, единый энергетический комплекс, свободное движение людей.

Не знаю, смогут ли два молодых президента, лидеры других государств, собирающиеся в Лондоне, договориться о чем-то подобном уже сейчас, в условиях кризиса. Но очень хотелось бы, чтобы договорились.

Лондон: накануне

Текст: (Лондон)

Такого грандиозного мероприятия Лондон не устраивал последние 76 лет. В далеком 33-м британская столица принимала в своих "стенах" всемирный экономический саммит, но сколько с тех пор воды утекло?

"Цену" открывающегося завтра саммита "большой двадцатки", которая будет спасать мир от глобального кризиса, власти обозначили в 19 миллионов фунтов стерлингов. Правда, фунт стерлингов, худеющий не по дням, а по часам вследствие кризиса британской экономики, делает эту сумму в переводе на основные мировые валюты менее впечатляющей: еще год назад саммит обошелся бы в 38 миллионов долларов, а сегодня лишь 27,1.

Во всем же остальном саммит в Лондоне выглядит бесспорно масштабно. Что неудивительно: двадцать лидеров ведущих государств, 500 официальных делегатов, тысяча переводчиков и телохранителей, 2 тысячи 500 аккредитованных иностранных журналистов приедут в британскую столицу. Безопасность мероприятия обеспечивают 5 тысяч полицейских.

И все в организации форума до последнего часа выглядело безукоризненно, но на последней минуте вышла осечка. Выяснилось, что камеры наружного наблюдения, установленные в центральных районах Лондона, не обеспечивают должной четкости изображения. И самое неприятное для местных властей, что некондиционными оказались недавно закупленные по цене 15 миллионов фунтов камеры последнего поколения. Приобретались они, правда, вовсе не для саммита, а для отслеживания нарушителей на дорогах. Именно на эти камеры возлагалась надежда, что они запечатлеют лица хулиганов, собиравшихся устроить бесчинства в период саммита.

В том, что хулиганить на улицах Лондона "отдельные элементы" будут, у британцев не вызывает сомнения. Многие центральные магазины закроют свои витрины. Уже забаррикадировал окна прославленный отель "Ритц" на Пикадилли, по которой проходят демонстрации. В финансовом центре Британии, Лондонском Сити, который экстремисты угрожают "взять штурмом", на всякий пожарный убрали красные телефонные будки, символ британской столицы.

Согласно утечкам из финального коммюнике саммита, миру будет обещано создание 20 миллионов новых рабочих мест и рост мирового производства на 2 процента. По словам министра иностранных дел Британии Дэвида Милибэнда, может быть на 500 миллионов долларов увеличен бюджет МВФ. Главная дискуссия, как ожидается, развернется вокруг реформ на финансовом рынке США.

Результаты проведенного накануне саммита "большой двадцатки" по заказу Всемирной службы Би-би-си социологического опроса показали: идея реформирования мировой экономики пользуется широчайшей поддержкой. За нее высказались 70 процентов опрошенных из 29 стран.