20idei_media20
    27.10.2009 00:10
    Рубрика:

    Юрий Богомолов: Перед экраном телевизора мы уже холодные и нелюбопытные лягушки

    Белый Колчак и красный Исаев столкнулись в эфире непосредственно, почти лоб в лоб. Телезрителям приходится выбирать. Но не идеологическую платформу, а художественно-жанровую. Что предпочтительнее? Любовный треугольник в историческом интерьере? Или приключенческий сюжет на основе опять же исторического материала? К слову, относящегося в обоих случаях примерно к одному и тому же беспокойному времени Гражданской войны. Выбор не прост, но, как говорится, кому нравится арбуз, а кому - свиной хрящик.

    Об "арбузе"

    Вторая часть "Исаева", где судьба забрасывает героя на Дальний Восток в расположение мятежного буржуа Меркулова, кажется более верной авантюрному жанру, чем первая. И потому более соответствующей ожиданиям телезрителей. Герой второй части, которая называется "Пароль не нужен", уже твердо знает, с кем он.

    Красные ему представляются более адекватными, нежели мятежники. По крайней мере меньшим злом для страны, чем белые. А идеологическая сторона дела - это то, что ниже его интеллекта. Он, стало быть, над схваткой классовых врагов.

    "Враги" в повествовании не столько враги, сколько просто противники, "процессуальные стороны", выражаясь на юридическом языке, то есть игроки, различаемые по цвету, как шахматные фигурки. На одной половине доски - резко очерченные "красные" персонажи Блюхер (Константин Лавроненко), Комиссар (Андрей Смоляков); на другой - ярко обозначенные белые. Прежде всего полковник Гиацинтов (в виртуозном исполнении артиста Бориса Каморзина), журналист (Владимир Ильин). Их выделяешь, потому что они все, как на подбор, характерные герои.

    Интрига выглядит более туго закрученной; в ней почти не замешены женщины, если не считать дочку литературоведа, интеллигентную девушку Сашу, будущую жену Штирлица. Ее можно и "считать", но она присутствует не как субъект действа, а, пожалуй, как объект мужского интереса главного героя.

    Хотя режиссер Сергей Урсуляк уже не раз оговаривал в своих интервью, что зрителю не стоит все время оглядываться на "Семнадцать мгновений весны", тем не менее в его сериале расставлено несколько отчетливых знаков препинания, побуждающих оборачиваться на сериал Татьяны Лиозновой.

    Нет нужды снова указывать на внешнее сходство молодого и зрелого Штирлицев, на интонационное сродство обоих киноповествований, поддерживае мое музыкой Микаэла Таривердиева. На поверхности - перекличка сцены свидания Исаева со спящим отцом и эпизода, где Штирлиц и его жена обмениваются прощальными взглядами под лирическое соло на рояле Микаэла Таривердиева.

    Наконец, чем дальше, тем больше полковник Гиацинтов напоминает группенфюрера Мюллера - тоже умница, тоже великий профессионал в своем ремесле, такой же иезуит в общении. Дуэль молодого Исаева с Гиацинтовым опять же, как и в случае противостояния Штирлица с Мюллером, носит сугубо интеллектуально-психологический характер и начисто лишена идеологической подоплеки.

    Но ведь и в рамки сугубо детективного сюжета повествование о приключениях Максима Максимовича Исаева не укладывается. В нем продолжают сквозить мотивы преданности стране, оборотной стороной которой может оказаться ее предательство.

    Впрочем, не укладывается и в рамки мелодраматического сюжета сериала "Адмиралъ" жизнь и судьба Александра Колчака.

    О "свином хрящике"

    Невооруженным глазом видно, что любовный треугольник в историческом кинополотне режиссера Кравчука - главная приманка для зрителя. Сердечные терзания центральных персонажей в этом случае - не факультатив, не оболочка, а начинка.

    Вот только она, на мой вкус, до приторности сладкая. Дворянские реалии воспроизведены на экране с возможной тщательностью, но видно и ощутимо, что герои чувствуют себя, как на подиуме; они не ходят, они носят себя. Словно находятся в интерьере, стены которого увешаны зеркалами. Словно смотрят на себя со стороны и любуются собой.

    Любуются не только своими фигурами, туалетами, но и своими внутренними качествами. Александр Колчак (Константин Хабенский) - своим мужественным благородством. Анна Тимирева (Елизавета Боярская) - иррациональной страстью. Софья Колчак (Анна Ковальчук) - печальной преданностью. Офицерское окружение адмирала - военной выправкой. Больше других собой полюбовался Николай Бурляев в роли царя. (А ведь был когда-то хорошим актером.)

    Но и за этим незатейливым нарциссированием проступает тема отношений с Родиной. Кто-то из дам, заглядывающихся на статного молодца в морской форме, ехидно бросает: главная страсть Колчака - Война. Тимирева, как никто понимающая Александра Васильевича, поправляет: Родина, которой он беззаветно предан.

    Тема только отчалила. Посмотрим, куда она причалит. Тем более что авторы сериала уверяют, будто "Адмиралъ" телевизионный сильно отличается от своего кинематографического собрата не только по метражу, но и по материалу. И по концепции подхода к нему. Трудно все предвидеть, но нам, зрителям, авторами решительно обещан другой финал.

    Пока же можно судить более или менее определенно о мелодраматической составляющей эпопеи. Отношения сторон высокие и грациозные, но какие-то потусторонние. Не рискну укорить актеров. Скорее здесь все дело в драматургической поверхностности.

    Скажу больше: "Адмиралъ" мне кажется не столько режиссерским кинематографом, сколько продюсерским. Уж очень он просчитан и взвешен: романтическая страсть на фоне войны, где сама война надобна для заострения любовного треугольника. Не фильм, а сплошная технология зрительского успеха.

    Что касается "Исаева", то это действительно режиссерское, то есть авторское кино. Здесь есть кино как вещество. Другое дело, что формат многосерийного фильма практически отучил нас, телезрителей, наслаждаться нюансами человеческих отношений и приучил следить главным образом за поворотами сюжета, обращать внимание исключительно на острохарактерных персонажей, реагировать на экшены, вздрагивать от взрывов и ужасаться от душераздирающих криков.

    Глаз лягушки, говорят, устроен так, что замечает предмет в движении. Скоро и мы будем так видеть окружающий нас мир.

    Эстетические вкусы не только зрителей, но и профессиональных критиков огрубели. Наши рецепторы омертвели. Перед экраном телевизора мы уже холодные и нелюбопытные лягушки.

    ***

    На что мы способны реагировать, так это на вопли в программе "Судите сами". Давно я уже не видел такого истеричного Жириновского. Но весь ужас был в том, что все участники шоу (а это почтенные государственные мужи и один журналист) в тот вечер на протяжении часа были жириновскими. Кричали они все и одновременно друг на друга по поводу региональных выборов.

    Для иллюстрации накала страстей цитирую смысл одного высказывания: "Вы больные, нездоровые люди. А если вам, оппозиционерам, не нравится в нашей стране, можете уезжать".

    Повеяло холодом гражданской войны.