Новости

15.01.2010 00:20

Разбракованные

Если брак перестает быть счастливым, развод не должен превращаться в несчастье

В России ежегодно вступают в брак чуть более 1 миллиона пар, при этом около 700 тысяч семей подают на развод.

Большинство россиян уверены - неудачный семейный союз нужно сохранять ради детей, заявляют социологи из Всероссийского центра изучения общественного мнения. Чуть меньше пытаются ужиться вместе ради общей жилплощади. Эти доводы срабатывают не всегда, и люди расстаются. Не многим удается разойтись мирно и сохранить добрые отношения друг с другом и собственными детьми. Громкие бракоразводные процессы и судебные разбирательства последних лет показали, что цивилизованный бракоразводный процесс - это целая наука.

Мы попытались найти истинную причину разводов и понять, почему мы не умеем разводиться цивилизованно - без скандального дележа детей и имущества? Кто виноват в том, что любовь превращается в ненависть? Но собственно развод нам был интересен все-таки как средство укрепления семьи и брака. Как, пережив развод, не разочароваться в семейных отношениях и начать новую жизнь? Для разговора мы решили собрать что-то вроде клуба бывших мужей и клуба бывших жен, и специалистов по семейным сложностям.

На первый совет экспертов в "РГ" мы пригласили члена Союза писателей России, поэта, прозаика и бывшего мужа Дмитрия Дарина, адвоката Людмилу Айвар и психолога Ольгу Маховскую.

Женская мафия

Российская газета: Дмитрий, нам бы хотелось вместе с вами посмотреть на развод глазами мужчины. Чему научил вас ваш горький опыт?

Дмитрий Дарин: Я жил в Европе, когда моя вторая половина начала жаловаться, что ей не хватает денег. Все было более-менее понятно, пока я не посмотрел на кредитные карты, а там счета в ресторанах по полторы тысячи долларов, номера в отелях. На мои вопросы она ответила: "Что это я буду перед тобой отчитываться?" - "А перед кем?" - "Это что, угроза? Все. Будем разбираться на правовом поле". Вот такой у нас состоялся разговор, в голливудском стиле. Я позвонил водителю и охраннику, они мне сообщили, что в нашем доме живут чужие люди и посоветовали поскорее вернуться.

Официально мы развелись еще в 2004 году, ей полагалось все имущество, при условии, что я забираю дочь. Но моя бывшая жена выждала определенный срок, обратилась в суд и... забрала дочку себе. Когда я стал добиваться свидания с дочерью через суд, судья вынесла решение (по требованию опеки, где в основном работают женщины): режим общения в первые полгода - час в выходные, при условии четко выраженного согласия дочери. А как я узнаю о согласии дочери? Только со слов мамы, которая, естественно, твердит только одно: дочь видеть тебя не желает.

Моя бывшая жена успела уже третий раз выйти замуж. Я был вторым ее мужем. Третьего, я так понимаю, взяли, чтобы защититься от второго. Хотя наша гражданская война происходит исключительно в судах, на правовом поле.

Людмила Айвар: Дмитрий Александрович, нужно было смотреть, на ком женитесь. Но я с вами согласна в том, что у нас в стране, во всяком случае в Москве, существует некая "материнская мафия". Судьи - женщины, прокуроры - женщины (я имею в виду тех, кто поддерживает иски в судах о лишении родительских прав), органы опеки и попечительства - женщины. Хотя семейный кодекс декларирует равные права мужчин и женщин в плане обеспечения семейных отношений, воспитания и общения с детьми.

Дарин: Можно словам "женская мафия" поаплодировать?

РГ: Как часто бывают ущемлены права мужчины в бракоразводном процессе? Какой процент пап борются за свои отцовские права?

Айвар: Очень небольшой. Примерно два процента из ста пап хочет воспитывать детей, хочет их содержать, хочет с ними видеться, но мама этого не хочет и детей не отдает. Вообще, как правило, мужчины не берут детей. Они их забывают, создавая новые семьи.

Понимаете, у нас общество не умеет разводиться. Свадьбы мы умеем играть торжественно: платья белые, фата, застолья, куча денег, свадебные путешествия, мы любим друг друга. Но как только мы расходимся - все, мы друг друга ненавидим, не знаем, и знать не хотим. А еще веселее для нас, урвать бы друг у друга побольше.

РГ: Желание урвать, обмануть, причинить боль, проявить полнейшее равнодушие к прежде любимому человеку - это черта нашего времени или лет 20-30 назад все было так же?

Айвар: Я наблюдаю нашу судебную систему с 1989 года. Тогда люди меньше обманывали, больше старались решать вопросы мирным путем, озлобленности не было. Если разводились, то исправно платили алименты. В западные банки к тому же деньги не выводили, поэтому можно было найти все имущество и призвать ответчика к ответственности. Тогда были другие Уголовный кодекс, семейное законодательство, КЗОТ.

А сегодняшняя проблема с разводами и алиментами носит системный характер, и решать ее нужно в Госдуме. А там - артисты, спортсмены, бизнесмены, которые голосуют за законы, не понимая, что в них написано. Вот и получаются они убогими, корявыми, неприменимыми.

РГ: А общество понимает, что у нас здесь системный сбой и что Семейный кодекс пора адаптировать к потребностям времени?

Айвар: Разговоры о том, что надо что-то менять, идут. Но нет понимания, что делать это надо системно. Да и заговорили об этом только когда возникли громкие семейные процессы знаменитостей - Кристины Орбакайте, Яны Рудковской, бывшие супруги не смогли договориться. И заявил-то, кстати, об этом громко бывший муж Кристины Орбакайте. Опубликовал статью, в которой привел статистику, пусть и не совсем достоверную.

Хотя многие считают, что Семейный кодекс у нас идеальный, просто законы не исполняются или их неправильно воплощают в жизнь. Тем более давайте напишем такие законы, чтобы у судьи не было шанса решать по своему усмотрению. Чтобы, открыв семейный кодекс, он прочитал: если мама не взяла ребенка два раза в неделю, как ей положено, она лишается того-то и того-то.

У нас же 60 процентов судей - одинокие женщины, с тяжелыми исковерканными судьбами. У них психологически очень тяжелая работа - каждый день рассматривать по 10 дел, проецировать на себя проблемы чужих людей. Какие решения они принимают? Эмоциональные. И как женщины они чаще встают на сторону женщин.

Ольга Маховская: У меня немного другое обобщение - сильному, независимому человеку всегда трудно договориться со сворой людей-неудачников. На месте мужчины может оказаться и женщина, которая говорит: "Мне ничего не надо, только мой ребенок. И я хочу отвязаться от человека, который мне испортил жизнь". У нее тоже ничего не получится. И она будет преследоваться этими женщинами из судов и органов опеки, которые будут отрабатывать социальную конъюнктуру довольно низкого пошиба.

Как прожили, так и развелись

Дмитрий Дарин: Я вчера смотрел один из любимых моих фильмов, "Барона Мюнхгаузена", и вдруг, знаете, фраза как на заказ: "Развод - величайшее достижение человечества. Влюбиться можно за одну минуту, а разводиться - годами".

РГ: Сколько лет вы прожили в браке, Дмитрий Александрович?

Дарин: Восемнадцать. Моя бывшая жена страдала алкоголизмом. Мы расторгли официально брак, но жить продолжали вместе. Она поклялась детьми, что больше к алкоголю не притронется. Потом у нее появился собственный бизнес, самостоятельный доход, который никто не ограничивал, и - власть. Хотя она и ее бизнес содержались мной. А тут еще подруги. Вы знаете, подруги - это самая страшная секта.

РГ: Думаете, настоящая причина семейного краха кроется в подругах?

Дарин: Виноват всегда тот, кто несет ответственность за принятие решений. Меня постоянно спрашивают, зачем я переписал имущество на жену? Но я не понимал, как иначе. Как люди могут ночью говорить о любви, а утром бежать к нотариусу оформлять брачный договор. Есть такая замечательная книга "Домострой", где расписано кто, что, когда, как и почему должен делать.

Айвар: В "Домострое" есть, кстати, вопреки штампам, далеко не самые плохие правила. Но у нас не привыкли соблюдать правила и законы ни в семье, ни в обществе. Судьи зачастую выносят незаконные решения и рассматривают дела так, как им хочется. А здесь нарушают правила дорожного движения и могут предоставить в суд поддельные доказательства. А на вопрос: "Расписка у вас есть?", ответ: "Будет".

Когда есть дети и годами нажитое совместное имущество разводится всегда непросто. Вот вам пример: муж с женой живут в браке с 1976 года, родилась дочь. Так сложились обстоятельства, что им пришлось расторгнуть брак, чтобы решить определенные проблемы, но они продолжали жить вместе. Жена занимала высокий пост в финансовых структурах и очень хорошо зарабатывала. А муж по документам получал самое большее 50 тысяч рублей в месяц. Они приобрели имущество на 3,5 миллиона долларов, уже находясь в разводе. Оформляли все, естественно, на него, потому что она, как госслужащий, не могла себе этого позволить ( не положено). И вот после 30 лет совместной жизни он ее бросает со словами: "Извини, но у меня вторая молодость. До свидания. И уезжай из дома, он не твой", как не твое и все, приобретенное за твои же деньги. В таких ситуациях особенно ярко проявляется несовершенство существующих законов.

К сожалению, у нас пока ситуация такая, захотели - поженились, захотели - развелись. А как же ответственность? Если человек украл кошелек, его сажают в тюрьму - он несет ответственность за этот аморальный поступок. А бросить ребенка, не платить ему алименты или отобрать у жены имущество, нажитое вместе, пусть даже и не в формальном браке, - это не влечет никакой ответственности.

Дарин: Мне кажется, главная беда в том, что все становится предметом торга: мужчина в браке - инструмент добычи материальных благ для женщины, а собственный ребенок - инструмент давления и оружие в борьбе за материальные блага. С бывшей женой за три года, что длятся судебные разбирательства, мы ни разу по-человечески не поговорили.

Я, кстати, сейчас пишу роман, в котором на основе собственного опыта и опыта моих друзей, многие из которых прошли через брак и развод, хочу предостеречь мужчин.

РГ: А ваш роман не станет инструкцией для женщин, как обвести мужа вокруг пальца?

Дарин: Таких инструкций без меня достаточно. Посмотрите на книжные прилавки: "Учебник по стервологии", "Как выйти замуж за олигарха". Но вот мы же говорим: "Он - настоящий мужчина". Давайте актуализируем понятие "она - настоящая женщина".

РГ: Может быть, в бракоразводном процессе нам стоит снова и снова брать пример с западных стран?

Айвар: У меня есть клиентка, гражданка России с видом на жительство в США. Сейчас она разводится с мужем, который обладает тем же статусом. Процесс длится уже два года, почти каждый месяц они приходят в суд, который всегда в курсе, как супруги общаются друг с другом и детьми, кто какое участие принимает в решении финансовых вопросов. Понаблюдав за семьей в течение длительного времени, суд вынесет решение о том, с кем будут жить дети. А потом уже о разделе имущества, потому что большая часть достается тому родителю, с которым остается ребенок. При этом на период судебного разбирательства назначаются алименты: дети полгода живут с папой, платит мама, потом наоборот. Я сталкивалась с французскими и испанскими судами, там в целом ситуация аналогичная.

РГ: Давайте попробуем найти основные принципы "цивилизованного развода по-русски". Может быть, у нас получится создать свод правил.

Маховская: Мне кажется, это очень сложная задача - создавать правила цивилизованного развода. Развод - это всегда трагедия, соломку заранее не подстелить. Лучший случай, если жили недолго и только вдвоем, детей родить не успели, разъехались на свои территории. То есть, собственно, семьи-то и не было.

РГ: И все-таки, когда дело неизбежно идет к разводу, каким правилам психологической культуры надо следовать, чтобы ситуация не заходила в клинч?

Маховская: Если назревает развод, а это всегда конфликт сторон, желательно включить в процесс общения все заинтересованные стороны. Муж, жена, бабушки и дедушки должны сесть за стол переговоров. Чаще происходит наоборот, и при этом используются приемы психологического давления.

А вообще есть такая закономерность: как прожили, так и развелись.

Если всевозможные фокусы, Дмитрий, вашей супруги удавались во время брака, то, конечно, она натренировалась и развод исполнила по полной программе.

Дарин: Соглашусь.

Маховская: Но ваш случай довольно редкий. Чаще женщина оказывается экономической, психологической и социальной жертвой. На работе разведенная женщина автоматически плохой сотрудник, потому что вынуждена больше времени уделять ребенку. Репутация у нее дурная, потому что по моральным нормам она - "разведенка". Шансы выйти замуж не самые большие. Мужчин, которые борются за отцовские права, очень мало. По мнению социологов, 4 процента. Примерно столько же у афроамериканцев.

Но вот еще психологическая подсказка от нашего героя - он правильно делает, что пишет роман. С точки зрения психотерапии, это прекрасное средство. И нам, читателям, полезно будет узнать, на что обрекают некоторые женщины мужчин. Раньше считалось, что семья нужна для того, чтобы родить и воспитать ребенка. А сегодня, если судить по сценариям некоторых разводов, для того, чтобы аккумулировать имущество, хапнуть побольше?

Состав счастья

РГ: Считается, что женщины, как существа более ранимые и эмоциональные, тяжелее переживают развод. Вы с этим согласны, Дмитрий Александрович?

Дарин: Развод переживает легче тот, кто выступает его инициатором. Этот шаг всегда готовится заранее. Сначала подсознательно, потом сознательно, осмысленно, а потом уже практически.

Но не хочу, чтобы вы думали, что я пришел сюда жаловаться. Развод - всегда страшно. Но большинству удается и после брака сохранить нормальные человеческие отношения и сообща воспитывать детей. Мне не повезло.

РГ: Кто чаще выступает инициатором развода, мужчина или женщина?

Маховская: Развод - дело женское. По данным социологов, примерно 80 процентов разводов инициируют женщины, и это не только в России.

Айвар: Я не очень верю таким данным. Статистика исходит из того, кто подал иск в суд. В ситуации, когда мужчина уходит из семьи, иск тоже чаще подает женщина, но это не значит, что она изначально хотела развестись. Женщины, как правило, менее настроены на распад семьи и стараются сохранить ее до последнего, пока есть силы терпеть.

Знаете, в каких странах меньше всего разводов? В бывших республиках СССР - в Узбекистане, Азербайджане. Там сильное религиозное воспитание. У меня дети учатся в Ирландии, у них в колледже каждое утро начинается с молитвы. И им, не заставляя верить, постоянно объясняют, что правильно с моральной точки зрения, а что нет. Дети приехали на каникулы - я их не узнала. За полгода они из колючих ежиков превратились в пушистых котят. Такой моральной составляющей нам сейчас очень не хватает. Прививать хорошее каким-то образом необходимо.

Маховская: Но семейная мораль не содержит сценария грамотных разводов. Она вообще их исключает. Так мы вообще закроем перспективу исправления своих ошибок и кинемся в другую крайность.

Айвар: Я не призываю запретить разводы. Если запретить разводы, последствия могут быть гораздо серьезнее, чем после развода со скандалом. Просто разводиться нужно правильно, чтобы не создавать проблем ни разводящемуся, ни тому, кого бросают, ни детям, которые остаются.

РГ: Что такое хорошая семья, брак? Помните, знаменитую поговорку "хорошее дело браком не назовут"?

Айвар: С юридической точки зрения, все понятно - сделали запись в акте о гражданском состоянии, получили свидетельство и все, брак заключен. Но есть и другая, внутренняя составляющая. Когда люди живут в браке, они, как правило, счастливы. А когда начинаются проблемы, раздоры, раздел имущества - это уже послебрачие. Сам брак - это, прежде всего, ответственность за себя и за тех, кто рядом.

Дарин: Меня многие спрашивают: "Ну что, на женщин больше не смотришь?" Вовсе нет. И среди мужчин, и среди женщин есть настоящие люди.

Что касается брака, то, по-моему, сегодня он уже не работает в качестве юридической системы, направленной на продвижение и цементирование общества, а превратился в предмет торга. Согласитесь, в советские времена было меньше разводов и вовсе не потому, что нечего было делить. Мораль была другая, разводиться было стыдно. Сейчас - нет. Зато есть: "Сколько ты у него отхапала? - Миллион. - Ну ты продешевила, я - три".

Я называю происходящее словом "деградация". Брак деградировал с юридической и моральной стороны. И гражданский брак в этой ситуации - не выход.

Маховская: В советское время было много институтов, которые поддерживали семью. Если возникали семейные проблемы, в центре был ребенок, а не экономическая составляющая, как сейчас. Тогда много значила психологическая близость. А современные поколения боятся близости. Это часто невротики, неуверенные в себе и друг в друге. Все их уловки и подозрения, что тебя могут кинуть и обмануть, естественно, расшатывают отношения. Такие союзы не держатся долго и выживают часто за счет каких-то внешних обстоятельств - общей крыши, паритетной зарплаты.

А человеческий фактор в семье свелся к минимуму. Между тем его необходимо культивировать. И не только в семье, но и во взаимоотношениях людей в целом. Если ребенка с детства не научили, что есть такое счастье, не брать, но отдавать, то в 20-30 лет его этому уже не научить. Он уже настроен на потребление. Но эта проблема системная, семья лишь высвечивает трудности наших общих взаимоотношений.

От редакции:

Приглашаем наших читателей принять участие в дискуссии и ответить на следующие вопросы: что мешает цивилизованному разводу? Как, пережив развод, начать новую жизнь? В чем истинная причина развода?

Ваши ответы присылайте по адресу: lebedeva@rg.ru