Новости

Москвичи несут цветы на станции метро "Лубянка" и "Парк Культуры".Смотреть фоторепортаж Олеси Курпяевой, Сергея Савостьянова и Константина Завражина

На платформе станции метро "Лубянка" - свежие цветы и зажженные свечи. Фотографии в траурных рамках.

Проходя мимо, люди невольно замедляют шаг. Но тысячеликая толпа уже несется дальше - в темноту тоннеля. Первый шок от трагедии прошел, но остался страх толпы перед толпой. Как нам справиться с паникой? Как без страха смотреть на того, кто идет рядом? Об этом наш разговор со специалистом по психологии массового поведения Акопом Назаретяном и исполняющим обязанности директора Научного центра социальной и судебной психиатрии имени Сербского, доктором медицинских наук, профессором Зурабом Кекелидзе.

Российская газета: Теракт в московском метро произошел в час пик: десятки человек стали жертвами, сотни - заложниками - по часу томились неизвестностью, запертые в подземных тоннелях. Многих возмущает, что о взрывах пассажирам не говорили. Сказать правду в такой ситуации значит вызвать панику?

Акоп Назаретян: Любую информацию можно подать так, что люди начнут душить друг друга или, наоборот, успокоятся. На этот раз обошлось, хотя пассажиры имеют право возмутиться. Думаю, не только работники метро, но и люди, управляющие другим общественным транспортом, должны проходить специальные психологические курсы. От их работы зависит безопасность сотен человек, которых в критический момент нужно уметь успокоить.

РГ: А можно ли предотвратить панические настроения?

Зураб Кекелидзе: Отдельного предотвращения паники не существует. Предотвращение есть составная часть системы оказания психолого-психиатрической помощи, где соответствующие службы одновременно предотвращают панику. Позавчера я был на "Парке культуры" почти через полчаса после трагедии, никакой паники не было. Люди выходили быстрым шагом, освобождали помещение. Все было организованно.

Назаретян: Специалистам, работающим с большим количеством людей, нужно знать, что экстренные объявления должны произноситься предельно спокойно и мужским голосом - высокий тембр женского голоса легче провоцирует паническое настроение. Еще очень полезно успокаивать толпу музыкой, но не любой - подбирать мелодию для борьбы со стрессом должен психолог.

РГ: Да, мы немного внимательнее всматривались в глаза друг другу, но в целом - все как обычно. Это нормальная реакция?

Назаретян: Причин у этого спокойствия может быть две. Либо люди действительно умеют дер жать себя в руках, либо, что гораздо страшнее, на них влияет эффект жертвы. Еще узники концлагерей говорили: "Прожил три месяца - проживешь три года". Человек привыкает к мысли о худшем, чувствует себя жертвой - все равно взорвут, все равно изобьют. Трагедия становится нормой жизни.

РГ: Когда проходит первая волна стресса, люди со страхом смотрят друг на друга, гадая, что произойдет в следующий раз. Как не допустить массовой истерии?

Назаретян: Сейчас спасать людей должны уже не спасатели, а журналисты. Ваша задача взвешенно и рассудительно удовлетворить огромную жажду информации. Конечно, пользуясь моментом, СМИ будут активно давить на эмоции, и я их не осуждаю. Так уж получилось, что именно кровь и боль люди хотят видеть в первую очередь. Все зависит от ответственности ваших работников: толпа боится того, к чему привлекают внимание. Подумайте, только в нашей стране от отравления некачественной водкой погибают тысячи человек. Вы боитесь водки? Уверен, что нет. Однако для всех нас сейчас опасен не только страх толпы, но и ее злоба - люди готовы начать охоту на ведьм. Здесь нужно как можно спокойнее, опираясь на факты, объяснять, что терроризм не связан с конкретной религией, и любой искренне верующий человек, если им умело манипулируют, может стать смертником.

РГ: Многие москвичи сейчас боятся пользоваться метро. Что делать с этим страхом, как отстраниться от панических мыслей "а вдруг и со мной это случится"?

Кекелидзе: То, что сейчас есть страх пользования метро, - естественно. Это острая реакция на стресс у людей, которые были на месте трагедии или услышали об этом по СМИ. Обычно этот страх преодолеваем, то есть он не вызывает дезорганизацию психической деятельности у людей. Как правило, такой страх проходит в течение трех-четырех дней.

РГ: Чего нам следует остерегаться в первую очередь: панического страха людей перед людьми или массовой агрессии?

Назаретян: Паника в толпе всегда опаснее агрессии. Но нужно понимать, что страх и злоба - это два следствия одной причины. Все мы реагируем на стресс по-разному: одни запрутся дома, другие пойдут искать виноватого с битой в руках. Все зависит от особенностей психики. Поэтому остерегаться нужно крайностей - не давить на нервы людей, манипулируя все более "привлекательными" слухами и домыслами. Главное - это факты, поданные со спокойствием и рассудительностью.

Происшествия Терроризм Теракты Теракты в московском метро