Новости

29.04.2010 01:00
Рубрика: Власть

Умный патруль

Главный московский милиционер готовится внедрить на улицах электронный контроль, способный оценить угрозы

Начальник ГУВД Москвы Владимир Колокольцев на "Деловом завтраке" в "Российской газете" рассказал, какие перемены ждут столичную милицию.

Москва - за нами

РГ: Как вы оцениваете техническую оснащенность столичной милиции?

Колокольцев: Как вполне достаточную. В этом плане мы выгодно отличаемся от других регионов. Фактически у милиции есть все необходимые технические средства для охраны общественного порядка. Наши криминалистические лаборатории - на уровне мировых передовых технологий.

РГ: В наш век высоких технологий не стоило бы установить видеоконтроль за сотрудниками, как делают в ГАИ? Чтобы в подразделениях, отделениях милиции навести порядок, чтобы не хамили, не брали взяток - были всегда под видеоприсмотром.

Колокольцев: Собираемся. Но все упирается в деньги. Я лично обращался с просьбой выделить определенные средства, потому что всю милицию общественной безопасности финансирует местный бюджет. Обращался с просьбой закупить эти средства видеоконтроля для каждой автомашины ГИБДД. Мы определенное количество взяли. Полностью оснастить пока бюджет города не позволяет. Согласитесь, закупить дополнительные металлодетекторы действительно более важно, чем средства видеоконтроля. Но рано или поздно, я уверен, мы к этому придем.

РГ: Сколько денег надо на это?

Колокольцев: Деньги нужны не только для контроля милиции. Сейчас порядка 300-400 миллионов рублей предусматривается выделить на модернизацию уже существующей системы видеонаблюдения для обеспечения безопасности города. Что необходимо сделать? И руководство города, и специалисты, и мы, силовики, сходимся в одной мысли: нужно аналоговый сигнал с видеокамеры перевести в цифровой. И максимально уменьшить зависимость реагирования на то или иное изменение ситуации от человеческого фактора.

То есть нужно своего рода интеллектуальное видео. Сейчас компьютерные технологии вполне позволяют это создать. Такие системы уже работают в Лондоне, в Израиле. Например, если на стоянке автомашин ночью, когда все машины находятся на месте, одна из них выезжает, видеокамера фиксирует, а компьютерная программа сразу подает сигнал в местное подразделение милиции. И они уже разбираются. А так - сидит бабушка и смотрит на эту массу телемониторов. И гадает - то ли сообщать в милицию, то ли не реагировать. Либо другая ситуация. Идет какое-то массовое мероприятие. Все объекты двигаются. Вдруг какой-то чемодан, какой-то предмет остался в неподвижном состоянии. Программа позволяет, например, через полминуты, минуту, три минуты поднять тревогу. Если, скажем, три минуты этот предмет на фоне всех передвигающихся объектов остается на месте, автоматически идет сигнал в наше подразделение. И люди уже реагируют. На это сейчас выделяются средства.

РГ: Получается, в течение последнего десятилетия Москва потратила миллиарды рублей на то, чтобы оснастить видеонаблюдением все подъезды жилых домов. Теперь выяснилось, что ставили не то, не того качества и нет никакой пользы. Значит, надо снова все выбрасывать и ставить новое оборудование?

Колокольцев: Нет, как раз то оборудование, которое имеется, оно качественное, и его вполне достаточно. Другое дело, что надо дополнительно поставить блок, который аналоговый сигнал преобразует в цифровой. Просто меняется программа, и это оборудование по-другому начинает работать.

РГ: Как складываются ваши отношения с мэром Москвы, с московским руководством, ощущаете ли вы поддержку по всем вопросам, когда обращаетесь, или все-таки присутствует некое чувство настороженности к вам, как к человеку, который немножко со стороны?

Колокольцев: Я считаю, что задача и у руководства города, и у руководства ГУВД общая - укрепление правопорядка в городе. Мэр, как высшее должностное лицо исполнительной власти, точно так же отвечает за состояние борьбы с преступностью, как и начальник ГУВД. И вот это понимание выражается в той материальной поддержке милиции, которую мэр оказывает. А когда надо - помогает по-человечески. Случилась беда с нашим милиционером - в Египте его ужалила ядовитая медуза. Одно дело - мое обращение к руководству МЧС, а другое дело - я обратился с такой же просьбой к мэру. Он буквально при мне позвонил Сергею Кужугетовичу и попросил поддержать просьбу ГУВД выслать туда санитарный самолет.

А это - дорогостоящее мероприятие, никогда ни у родственников, ни у сослуживцев не найдется столько денег, чтобы оплатить. Тем не менее руководство города, как выяснилось, своих милиционеров в беде не бросает.

РГ: Случается ли вам или вашим подчиненным слышать звонки с просьбами, с рекомендациями от местных властей?

Колокольцев: Понимаю, о чем вы спрашиваете, и отвечу конкретным примером. В начале моего руководства московской милицией на оперативном совещании я поднял начальника Бауманского райотдела. Спросил, почему он вместе с местным главой управы закрывает глаза на наличие граждан, нелегально находящихся, без регистрации, в выселенных домах. Предупредил, если ситуация не изменится, по нему будет принято решение. Человек не понял. Буквально через месяц, когда возник пожар в одном из выселенных домов, выяснилось, что выводы не были сделаны - там продолжали жить нелегалы. К счастью, обошлось без жертв. В результате я со своей стороны уволил этого начальника ОВД, а городская власть уволила главу управы.

Не наши в городе

РГ: Как вы оцениваете заезжую преступность?

Колокольцев: Есть официальная статистика: 40 процентов преступлений в Москве - дело рук приезжих. Больше всего преступлений в составе организованных криминальных групп совершают выходцы с Северного Кавказа. По квартирным кражам чаще специализируются уроженцы Грузии.

РГ: А из дальнего зарубежья?

Колокольцев: Преступники из дальнего зарубежья в основном совершают преступления против земляков. Поэтому на москвичах это меньше отражается.

РГ: Оправданы ли опасения москвичей, что безработные гастарбайтеры могут переквалифицироваться в грабителей?

Колокольцев: Иногородняя преступность действительно вызывает большую озабоченность и у нас, и у населения. В чем ее опасность? Приехал человек, совершил преступление и уехал. Нам тяжелее раскрывать преступления этих гастролеров.

РГ: За время кризиса выросла иногородняя преступность?

Колокольцев: Выросла по отдельным видам преступлений на 7-8 процентов за год.

РГ: Наверное, по нетяжким? Продукты с голодухи воруют в магазинах?

Колокольцев: Нет, я говорю о грабежах и разбойных нападениях. С моей точки зрения, оптовые рынки надо выводить за пределы города. Ведь именно там больше иногородних и нелегальных мигрантов. Трудно себе представить в центре Парижа или Лондона оптовые ярмарки. Когда было координационное совещание руководителей правоохранительных органов Москвы, я предложил рассмотреть вопрос о выводе вне пределов городской черты оптовых рынков. Тогда отпадет сама необходимость пропускать сюда автобусы. Ведь ежесуточно на каждый такой рынок приходят 100-150 автобусов. Если из Дагестана автобусы идут через Рязанскую, Тамбовскую области, откройте этот рынок в Рязани, пусть налоговые отчисления поддерживают местную экономику.

Письмо начальнику

РГ: Высказывается идея выборности главного милиционера района. Что-то типа шерифа в Америке. Как вы к этому относитесь?

Колокольцев: Есть у нас регионы, где поблизости находятся места заключения. В основном в этом регионе и оседают те, кто отсидел свое. Ну и выберут они себе местного пахана. В общем, весьма экзотическое предложение.

РГ: Как жители района могут реально контролировать и оценивать свою милицию?

Колокольцев: Одна из форм общественного контроля - обращения граждан, как бы это ни банально звучало, в адрес московского руководства. В том числе и по Интернету. По каждому обращению, жалобе я поручаю проведение проверки. Если разные люди жалуются на одного и того же начальника или подразделение и информация подтверждается, следуют оргвыводы. Вот вам и общественный контроль в действии.

РГ: Как к вам можно обратиться по электронной почте?

Колокольцев: Петровка точка орг.

РГ: Непосредственно вы читаете или помощники?

Колокольцев: Все мы читаем. Другое дело, сначала страничка была открытой, но я перевел в закрытый режим, потому что обращения бывают очень личные, выносить на обсуждение это не надо.

Тайна аварии

РГ: Что происходит с расследованием автокатастрофы на Ленинском проспекте с участием вице-президента "ЛУКОЙЛа"? Тогда погибли две женщины-врача.

Колокольцев: Все, что можно сделать, все делается. Я имею в виду само расследование. Но передо мной стоит еще одна задача, как ни парадоксально это звучит: убедить общественное мнение, что расследование было проведено качественно и сделано действительно все, чтобы расставить точки над i.

РГ: Почему, по-вашему, у общественности возникли сомнения в объективности расследования?

Колокольцев: Как возникла проблема? На Ленинский проспект приехал сотрудник ГИБДД и с ходу вынес свой вердикт. Вынес просто умозрительно, глядя, где прошел удар. И вся эта каша заварилась. Дальше уже все это накручивается, накручивается... И в результате руководство столичной милиции оказалось в такой ситуации, когда любое в ту или иную сторону озвученное мнение вызывает недопонимание, сомнение.

Конечно, много вопросов было и к сотрудникам милиции по ходу расследования. Когда уже пожар пылает, когда уже различные инсинуации, различные обсуждения буквально кипят в прессе, я даю команду провести пресс-конференцию, пообщаться с журналистами, ответить на вопросы. Но если в присутствии журналистов следователь обещает сегодня же забрать машину для криминалистического обследования и не исполняет свое обещание из-за того, что вовремя эвакуатор не нашли, то здесь, конечно, возникает повод для обвинения сотрудников милиции в какой-то предвзятости. Мол, одну сторону защищаем, а другую - нет. Вот эти вещи допускать нельзя. Уж если пообещал, то делай. Либо не обещай.

РГ: Вам руководство страны предоставило возможность профессионально, честно, объективно провести расследование и доложить реальный результат?

Колокольцев: На Библии готов поклясться. Причем могу сказать, что изначально какого-либо давления в плане расследования этого ДТП не было. Для нас сейчас главное - сделать максимальное количество следственных мероприятий, провести максимальное количество экспертиз, в том числе с зарубежными специалистами, чтобы ни у одного человека не осталось каких-либо сомнений. Тем более что это дело находится на контроле у руководства страны.

Кому мигать?

РГ: Как вы относитесь к ситуации с мигалками, которая в последнее время активно обсуждается? Водители устраивают демонстрационные акции протеста.

Колокольцев: Нельзя под одну гребенку подводить различные ситуации. Нужна, например, начальнику ГУВД мигалка или не нужна? Я считаю, что нужна. Потому что любая чрезвычайная ситуация требует немедленного моего прибытия к месту происшествия. Она мне нужна. Нужна ли мигалка какому-нибудь, скажем, руководителю рыбного хозяйства, чтобы рыбу в Москве ловить? Может, и не нужна.

С другой стороны, неправильно играть на чувствах москвичей, которые замучены этими пробками. Ведь однозначно утверждать, что виновниками всех этих проблемных вопросов на дорогах являются обладатели мигалки, нельзя. И провоцировать людей на различного рода противоправные акции я тоже считаю неправильным. Это не та форма так называемого протеста, когда десятки машин едут по городу с медленной скоростью, тем самым блокируя движение на московских магистралях и мешая другим людям. У человека жена рожает, либо кто-то в больницу едет, а здесь у нас товарищи с флагами, с колпаками на машинах, с ведрами пластмассовыми блокируют движение.

РГ: Но они же видят, как жена чиновника с мигалкой едет в магазин на шопинг.

Колокольцев: Это дело совести самого чиновника. Например, моей жене и в голову не придет попросить мою машину с мигалкой. Она мое отношение к этому знает.

Власть Безопасность Правоохранительная система Происшествия Преступления Криминал Москва ГУМВД Москвы Реформа МВД Деловой завтрак
Добавьте RG.RU 
в избранные источники