Новости

12.08.2010 01:00
Рубрика: Власть

Откройте, полиция!

Заместитель министра внутренних дел Сергей Булавин представил в "РГ" законопроект "О полиции"

На "Деловом завтраке" в "Российской газете" статс-секретарь - заместитель министра внутренних дел, генерал-майор милиции Сергей Булавин рассказал о главных новациях будущего федерального закона "О полиции".

Российская газета: Сергей Петрович, переименование милиции в полицию - насколько это дорогое удовольствие? У нас есть опыт переименования ГАИ в ГИБДД. Потребовалось менять нашивки на форме, вывески, бланки, служебные удостоверения. Есть какие-то прикидки, во сколько это обойдется?

Сергей Булавин: Конечно, мы не проводили смету финансовых расходов. Вступление закона в силу предполагается с 1 января 2011 года, и будет еще год на то, чтобы осуществить переименование. Да и сам процесс переименования будет происходить постепенно. Даже если где-то какое-то время будет написано "отделение милиции", это не страшно. Лишь бы работали хорошо.

РГ: Теперь что будет - отделение милиции или полицейский участок?

Булавин: Полагаю, что будет отделение полиции. Это не столь важно. Главное, чтобы он эффективно выполнял свои функции, чтобы жители района чувствовали себя в безопасности.

РГ: Советскую милицию воспринимали как народную дружину, а полиция, предполагается, будет более профессиональная.

Булавин: Я бы не сказал, что нас причисляли к дружинникам. В 17-м году были созданы органы правопорядка, которые стали именоваться милицией, тем самым подчеркивая их народный характер. Кроме того, у людей в то время было отторжение к самому слову "полиция". Однако обеспечением правопорядка в стране милиция занималась на профессиональной основе, и поэтому ее переименование в полицию в настоящее время является вполне закономерным решением. Это логичный итог развития органов правоохраны в России, которая идет по пути формирования правового федеративного государства. Очередной шаг в процессе интеграции в мировое полицейское сообщество.

РГ: Сохранятся ли специальные звания в полиции?

Булавин: Да, сохранятся. Это определенные этапы службы сотрудника полиции, он должен знать о возможных перспективах своей служебной деятельности и карьерного роста. Кроме того, специальные звания имеются в полициях практически всех стран. Это - общепринятая практика, и у нас нет объективных причин отказываться от нее.

РГ: Российская полиция будет считать своим днем рождения и профессиональным праздником 10 ноября, нынешний День милиции?

Булавин: Мы и этот вопрос вынесем на обсуждение.

РГ: Новый закон поможет вернуть доверие людей к стражам порядка?

Булавин: Такова главная цель реформирования системы МВД. Разумеется, само по себе принятие нового закона не может в одночасье изменить отношение к органам правопорядка. Многое зависит прежде всего от самих сотрудников.Граждане должны себя чувствовать защищенными, спокойно трудиться, учиться, отдыхать.

Это - основная цель нашей деятельности. И новый, современный закон будет способствовать достижению этой цели.

РГ: Что кардинально изменится в работе сотрудников органов внутренних дел, которые будут называться уже не милицией, а полицией?

Булавин: В новом законе будут конкретно прописаны требования к сотруднику полиции, его обязанности, права, а также запреты, связанные с прохождением службы. Это в совокупности с другими, в том числе уже принятыми и реализуемыми, мерами позволит значительно повысить профессиональный уровень стража порядка. Тем, кто не готов к этому, придется делать выбор между службой в полиции и работой "на гражданке". МВД - один из немногих, если не единственный, правоохранительный орган, где сотрудники обязаны пресекать преступления и административные правонарушения, даже будучи не на службе. Если сотрудник полиции едет домой и видит, что происходит преступление, он обязан отреагировать, задержать правонарушителя, защитить граждан, а при необходимости и оказать первую помощь. Поэтому мы стремимся сформировать полицейского, который будет выполнять и социальную функцию. Для этого будет использоваться в том числе и опыт деятельности и подготовки сотрудников полицейских структур зарубежных стран.

Мы будем работать с каждым сотрудником, повышать уровень правовой культуры, учить вежливости и гуманности, пониманию того, что они работают для людей и на благо общества. Но эту задачу необходимо еще подкрепить и социальными гарантиями, чтобы сотрудники полиции могли жить достойно.

РГ: Обычный человек сможет прийти в отделение полиции с любой бедой, или у вас будет строгое ограничение - по этим вопросам можно обращаться, а по другим - нет?

Булавин: Практика показывает, что в органы внутренних дел люди обращаются по любым, зачастую не относящимся к нашей деятельности вопросам. Просят приехать, помочь, разобраться. Участковый уполномоченный милиции нередко выступает в качестве и милиционера, и воспитателя, и психолога, и юрисконсульта в одном лице. А что тут поделаешь? Люди идут к нам за помощью, и мы обязаны ее оказывать. Поэтому дежурные по отделению полиции будут ориентированы на то, чтобы максимально помочь людям разобраться в имеющихся проблемах.

В новом проекте предусмотрено, что любой гражданин и организация могут обратиться в милицию с любым сообщением о происшествиях, угрожающих личной и общественной безопасности, и в любой форме, в том числе в электронной.

РГ: То есть речь идет о всеобщей гуманизации?

Булавин: Да, и не только полиции. Например, последние изменения в УПК, в соответствии с которыми сужается сфера применения такой меры пресечения, как арест. Это действительно серьезный шаг, который, кстати, многие оценивают неоднозначно.

Что еще можно изменить? Переориентировать полицию на человека. Поскольку советская система предполагала, что в основе деятельности милиции лежит прежде всего защита государственных интересов, функции были в основном карательные. Теперь в основе деятельности полиции будет защита прав и свобод личности.

РГ: Молодые люди при поступлении на службу или учебу подвергаются тщательной проверке, в том числе и на детекторе лжи. Не создает ли это впечатление, что таким образом им сразу же выказывают недоверие?

Булавин: Если имеется в виду полиграф, то он давно используется и в нашей практике, и во многих странах. И показал свою эффективность. Думаю, тут ничего страшного нет. Кроме того, если кандидату на службу нечего скрывать, он готов к любым проверкам. Кстати, полиграф нередко используется и при приеме на работу в коммерческих структурах, и никто из кандидатов не высказывает обид и претензий.

РГ: В законопроекте сказано, что за отказ проходить проверку придется распрощаться со службой.

Булавин: Там говорится вообще об отказе от проверки. Человека проверяют на причастность к преступным группировкам, изучают его биографию, родственные связи. Такая процедура была всегда. Кандидата, которого мы берем на работу, необходимо проверять. Например, состоял ли он на учете в милиции, была ли у него судимость или иные проблемы с законом. Это минимальные и необходимые требования к обеспечению собственной безопасности.

РГ: Изменятся ли методы работы полицейских?

Булавин: Мы закрепили в законопроекте ряд принципов. В том числе - вежливое отношение к гражданам, и это не пустые слова. Взять, к примеру, знакомую всем ситуацию, связанную с проведением каких-либо пикетов или демонстраций. В соответствии со ст.7 проекта сотрудники при осуществлении служебной деятельности должны воздерживаться от действий, которые могут подорвать авторитет полиции. Не имеют права прибегать к жестокому обращению с задержанными.

РГ: Вы считаете, что хорошее знание законов остановит полицейского от превышения своих полномочий?

Булавин: Кроме этого есть еще и профилактика. Кстати, именно так работает наша служба собственной безопасности. При наличии информации о том, что сотрудник может преступить закон, с ним проводят профилактические мероприятия. Разъясняют ситуацию, предупреждают: остановись, пока не поздно. Вы знаете, это многих отрезвляет. Но если все-таки человек преступил черту, он будет изолирован от общества, чтобы не мешать другим людям жить и работать.

РГ: Такой подход будет только к полицейским? Или к обычным людям тоже?

Булавин: Это станет правилом для всех и в отношении всех. Полицейская функция будет не силовая, а охранительная. Применение силы останется как чрезвычайная и строго регламентированная мера. Основными методами работы полицейского должны стать убеждение, профилактика и предупреждение. Мы и сотрудников ГАИ ориентируем на то, что за незначительные правонарушения не надо сразу штрафовать людей. Есть же различные меры предупреждения. Побеседуйте с водителем. Возможно, нарушение правил действительно произошло неосознанно, неумышленно. И это надо учитывать.

РГ: Как такие вежливость и корректность будут выглядеть на практике? В законопроекте прописано, что документы на улице полицейский может проверить, только если есть серьезные основания подозревать человека в совершении преступления. Но у нас зачастую патрульные проводят проверки "на всякий случай", ищут людей без прописки.

Булавин: Проверки "на всякий случай" должны быть исключены. Руководство органов внутренних дел должно инструктировать личный состав о том, в каких случаях могут проводиться подобные проверки, и контролировать, насколько точно данные инструкции выполняются.

РГ: В законопроекте говорится, что полицейский при проверке документов или даже задержании обязан представиться, показать удостоверение, жетон и объяснить причину своих действий. За исключением случаев, когда это невозможно или неуместно. Ситуация, когда это сделать невозможно, понятна: погоня, перестрелка. А что значит - неуместно?

Булавин: Например, если человек в неадекватном состоянии или состоянии алкогольного или наркотического опьянения, не может самостоятельно передвигаться. Что ему можно предъявить и объяснить?

РГ: Изменятся ли критерии оценки работы полиции?

Булавин: Одним из главных критериев оценки работы подразделения полиции и его руководителя станет общественное мнение граждан, проживающих на территории обслуживания. Негативная оценка граждан может явиться поводом для увольнения из полиции. Теперь каждый начальник будет обязан обеспечить жесткий контроль за деятельностью своих подчиненных. Ведь зачастую безобразия происходят именно из-за отсутствия контроля за сотрудниками.

РГ: Как вы намерены изучать общественное мнение?

Булавин: Существуют разные способы и методы мониторинга. Есть множество независимых социологических служб, которые проводят опросы. Разумеется, будут учитываться и результаты социологических исследований и опросов, проводимых специализированными организациями. Будем анализировать поступающие заявления и жалобы граждан. В подразделении полиции заведем книгу жалоб и предложений. Допустим, гражданин пришел подать заявление. При отказе в его рассмотрении он сможет сделать запись в жалобную книгу, что станет поводом для служебной проверки. И мы будем разбираться, почему так к нему отнеслись.

РГ: Будет ли полиция публично отчитываться перед населением?

Булавин: Обязательно, и это прописано в законопроекте.

РГ: А статистика раскрываемости преступлений учитываться уже не будет?

Булавин: Ну зачем все до абсурда доводить? Будем и раскрываемость отслеживать. Просто одним из важнейших критериев станет отношение населения к органу полиции и оценка населения результатов его деятельности.

Мы можем использовать и негласные методы проверки, собственные социологические опросы. Если будем видеть, что граждане чувствуют себя защищенными, - это и есть для нас основной показатель хорошей работы начальника территориального органа полиции.

РГ: Полицейские готовы к тому, что их будут оценивать не начальники, а простые люди?

Булавин: Понимание необходимости такой системы оценок придет не сразу. Ведь у нас раньше ничего подобного не было.

Во многих европейских странах падение уровня доверия населения к полиции служит сигналом для проведения реформ. Значит, что-то в полиции не так. Надо что-то делать.

РГ: Полиция теперь будет целиком федеральной? Или какие-то подразделения останутся на обеспечении местной власти?

Булавин: Было много реформаторских идей, в том числе и предложения разделить МВД на федеральную полицию и муниципальную милицию.

В 1999 году в соответствии с Указом президента Российской Федерации мы провели эксперимент - ввели в некоторых регионах муниципальную милицию. Результаты оказались, мягко говоря, неутешительными. Многие местные органы власти, не имея возможности содержать муниципальную милицию и не имея опыта управления ею, бросили это дело на самотек. И появились, по сути, вооруженные подразделения, которые никому не подчинялись и никем не контролировались. Люди носили форму, оружие, спустя рукава выполняли свои обязанности. В итоге был сделан вывод, что создавать такие структуры преждевременно.

РГ: Значит, полиция будет получать денежное содержание только из федерального бюджета?

Булавин: Источник финансирования сейчас серьезно обсуждается. Первоначально планировалось вступление в силу нового закона с 1 января 2012 года. Но глава государства принял решение ввести закон в действие уже с 1 января 2011 года. В этот период сроком один год полиция будет финансироваться из нескольких источников, ей будут доплачивать субъекты РФ.

РГ: Больше всего милиционерам доплачивают в Москве.

Булавин: Существенную финансовую и материальную помощь органам правопорядка оказывают власти Москвы, Санкт-Петербурга, Краснодарского края, Свердловской области. Конечно, идеальная форма - это полное финансирование из федерального бюджета. Но средств пока недостаточно, поэтому и возникла потребность в переходном периоде. Временно оставляем норму, и в законе это прописано, что борьба с преступностью частично финансируется из субъектов Федерации.

РГ: В законопроекте я увидел категорию лиц, которым разрешено применять оружие, - они делятся на рядовой и начальствующий состав, но не являются полицейскими. Кто эти люди?

Булавин: Это сотрудники внутренней службы - кадровых, финансовых подразделений.

РГ: То есть они - гражданские?

Булавин: Нет, они тоже сотрудники, носят форму, погоны, но не полицейские. Однако они также пользуются правами сотрудников полиции при определенных обстоятельствах, когда их, например, привлекают к охране общественного порядка.

РГ: По-моему, если милиционер или полицейский, как ни назови, получает 8 тысяч рублей, ему нужно помогать материально.

Булавин: Безусловно, социальный пакет необходим.

Допустим, милиционер прослужил 25 лет, побывал в переделках, возможно, и ранение получил. Вы же понимаете, что такое служить в милиции, скажем, опером. Это постоянные стрессовые ситуации. Сейчас он на пенсии получает 5-6 тысяч рублей, тогда как в других странах полицейские получают достойную пенсию.

РГ: А какие социальные гарантии внесены в законопроект?

Булавин: В законопроекте мы оставили все, что есть в действующем Законе "О милиции". Это конституционная норма, нельзя принимать законы, отменяющие права граждан, которые имеются в федеральном законе. Президент Российской Федерации Д.А. Медведев принял решение подготовить и принять отдельный закон, который будет определять условия денежного содержания сотрудников и весь комплекс льгот и социальных гарантий.

РГ: В законопроекте написано, что гарантируется жилье каждому сотруднику милиции. Это всех обрадует. А каков реальный минимум данного социального пакета?

Булавин: Достойное существование сотрудника. В 2012 году вместе с переходом на федеральный бюджет полиции одновременно будет принят и социальный пакет. Полагаю, что он должен обеспечить достойный уровень жизни полицейского.

РГ: Изменится ли в связи с новым законом роль службы собственной безопасности? Кому она будет подчиняться - властной вертикали или местным начальникам?

Булавин: Это прерогатива министра внутренних дел. Закон не регламентирует эти вопросы. По моему убеждению, эта служба должна не только выявлять и пресекать преступления, совершаемые сотрудниками, но и защищать их. И в этих вопросах проводится огромная работа. Мы столкнулись с тем, что сотрудники, которые проявляют активность на службе, которые не боятся идти на борьбу с преступностью, в открытую схватку, нередко попадают в весьма сложные и неоднозначные ситуации. Их необходимо защищать.

РГ: Их подставляют?

Булавин: Совершенно верно. Нередко и открыто нападают. Поэтому надо защитить полицейских от угроз и нападок со стороны организованных преступных группировок и криминальных элементов.

РГ: В законе я не увидел ничего об обеспечении безопасности на транспорте, кроме авиационного. Полиция будет охранять железные дороги, водные пути?

Булавин: Законопроект предусматривает обязанность полиции бороться со всеми преступлениями, в том числе и на транспорте. Безусловно, транспортная полиция была, есть и будет. Просто ее сейчас модернизируют. Мы создали более оптимальную структуру, которая в большей степени соответствует задачам эффективной охраны общественного порядка и борьбы с преступностью.

РГ: Куда уйдут сотрудники после сокращений и увольнений? Не окажутся ли они просто выброшенными на улицу? А ведь это - люди с опытом, знающие, смелые, прошедшие огонь и воду. Есть ли программа, которая предполагает профессиональную реабилитацию этих людей, чтобы они были интегрированы в гражданскую жизнь?

Булавин: Такие люди вообще не должны оказаться, как вы говорите, "на улице". Если люди честные, порядочные, профессионалы, зачем же мы будем от них отказываться? Логики не вижу.

РГ: Но тем не менее сокращения будут.

Булавин: Мы не сократим опытных и честных специалистов. Мы избавимся от тех людей, которые нарушают законы, не хотят меняться. А где найти другого, настоящего профессионала? Мы всем начальникам говорим: не сокращать людей, имеющих опыт, даже если они достигли определенного возраста. Потому что у них потенциал есть. Они принесут больше пользы на службе. Что касается социальной интеграции после увольнения, у нас создана специальная комиссия, которую возглавляет заместитель министра внутренних дел Сергей Герасимов. Она будет заниматься обустройством именно тех людей, которые подлежат увольнению.

Соответственно, будут созданы и региональные комиссии.

РГ: Это комиссия по трудоустройству?

Булавин: Можно и так. Уже ведется соответствующая работа с губернаторами.

РГ: Усилится ли контроль за доходами сотрудников?

Булавин: Борьба с коррупцией является приоритетом для российского МВД. И один из профилактических способов в этой работе - подача сведений о доходах: своих, своей супруги, несовершеннолетних детей. Это - точка отсчета. Сотрудник представил данные. На следующий год опять будет их сдавать. А мы посмотрим тенденцию - увеличилось благосостояние или уменьшилось. Несоответствие продекларированного имущества и фактически существующего станет основанием для увольнения, а может - и для проверки и дальнейшего следствия. Раньше этого не было. Мы сейчас накапливаем информацию, ее анализируем и проверяем.

РГ: Сейчас вы обнародовали законопроект "О полиции". Народ будет вносить свои предложения. Когда вы их будете обсуждать, подводить итоги?

Булавин: До 15 сентября текущего года мы собираем всю информацию. Уже поступили тысячи обращений с различными предложениями. Люди очень активно обсуждают законопроект, мы, признаться, не ожидали такого. Сейчас в усиленном, так сказать, режиме анализируем информацию. У нас есть оргкомитет и экспертный совет. Доработкой законопроекта также будут заниматься Правовой департамент министерства, где высококвалифицированные юристы, ВНИИ МВД России. После 15-го сентября обсуждение заканчивается, мы группируем обращения и докладываем главе государства.

РГ: Можно будет и нашим читателям доложить?

Булавин: Конечно, после доклада приеду к вам в редакцию и расскажу о результатах обсуждения и итогах встречи с президентом страны.

Как у них?

Статс-секретарь-заместитель министра внутренних дел Сергей Булавин рассказал "Российской газете", что при подготовке проекта закона "О полиции" был внимательно изучен опыт зарубежных коллег. В иностранных полицейских кодексах милицейские аналитики нашли немало полезного для отечественных правоохранительных структур. Разумеется, разработчики нового закона не стремились бездумно переносить чужие правила на российскую почву. Все, так сказать, творчески осмысливалось и трансформировалось в статьи и пункты будущего нормативного акта, который меньше чем через полгода станет определять службу и жизнь самого многочисленного силового ведомства страны.

Главное, что объединяет все зарубежное полицейское законодательство, это ответственность сотрудника перед законом и обществом, требования к профессионализму и социальный пакет, гарантирующий достойную жизнь стража порядка. Полицейскому есть, что терять, и он дорожит местом службы. Не потому ли столь редки на Западе коррупционные и прочие скандалы, в которых замешаны полицейские?

В свою очередь, и люди с большим уважением относятся к честным и вежливым профессионалам, всегда готовым прийти к ним на помощь.

опрос

Как вы считаете, нужен ли нам закон "О полиции"?
Что изменится в жизни каждого из нас с появлением этого закона?
Что забыли внести в законопроект?

ФИО:


E-mail:


Город:


Возраст:


Ваш ответ:


Власть Безопасность Правоохранительная система Правительство МВД Реформа МВД Закон "О полиции" Деловой завтрак
Добавьте RG.RU 
в избранные источники