Новости

10.09.2010 00:08
Рубрика: Культура

Венецианские зонтики

На четвертый день Мостра решила посмеяться

Наверное, надо радоваться тому, что крупный киноконкурс наконец заинтересовался жанром комедии. Обычно за улыбку на уважающих себя фестивалях полагается расстрел, а тут их сразу две: "Страсти" Карло Маццакурати и "Ваза" Франсуа Озона.

В первой рассказана история стареющего кинорежиссера в творческом кризисе. Он мучительно высасывает из пальца сюжет, ибо пять лет ничего не снимал. Но в его квартире протекли трубы и затопили фрески XVI века, и теперь режиссера шантажируют: или городок напишет донос в комиссию по культурным ценностям, или во искупление вины он поставит для городка пасхальную мистерию "Страсти по Христу" с телевизионным предсказателем погоды в роли Христа - читая про ясное небо над Турином, тот умеет хорошо завывать. Все это забавно придумано и симпатично разыграно, в главной роли любимый в Италии актер Сильвио Орландо, и вообще лента способна доставить удовольствие. Но - в потоке быстротекущего мейнстрима, а не на фестивале, где ждешь нестандартных художественных впечатлений.

Что касается Франсуа Озона, то этот любимец фестивалей окончательно отбросил репутацию маргинала и со своим новейшим творчеством влился в поток коммерческих конвейерных картин. "Ваза" - театральный многословный водевиль с феминистским уклоном - наш "Член правительства" в буржуазном комедийном варианте. Бывшая звезда "Шербурских зонтиков" Катрин Денев в нем жена владельца зонтичной фабрики. По утрам она бегает за здоровьем по аллеям, днем готовит обед мужу, вечером вспоминает грехи бурной молодости, а ночами чувствует себя неудовлетворенной ролью домохозяйки. Но когда рабочие фабрики не выдерживают тирании эксплуататора и требуют новых унитазов, она берется уладить конфликт. В ней просыпаются качества государственного человека, она становится любимицей трудящихся и в конце концов, выдвинув свою кандидатуру на пост мэра, побеждает на выборах. В финале она произносит перед избирателями благодарственную речь и, весьма неожиданно, поет с трибуны духоподъемную песнь о счастливой жизни. Повадками и внешностью она как две капли воды похожа на Любовь Орлову в образцово-показательной роли из самого слабого ее фильма "Русский сувенир".

Картина сработана довольно чисто, в ней снялись Жерар Депардье в роли доросшего до мэрского кресла водителя грузовика и Джереми Ренье, согласно вкусам Озона переодетый в мопса. Есть гипотеза, что это пародия, но Озон об этом явно не знает. Любые художественные требования к этой картине нелепы - она не претендует ни на что, кроме одного: снять кассу. И даже сбои вкуса, возможно, должны законно входить в состав данного произведения.

Обе картины, появись они в обычном прокате, не вызывают возражений. Появившись же в программе главного конкурса, они наводят на раздумья о том, какую нелепую фору дают фестивали своим любимчикам. Сами раскручивают имена и сами же оказываются их заложниками: обойма "фестивальных режиссеров" известна, и она мало меняется, хотя многие из них давно перестали таковыми быть. Сними эту "Вазу" малоизвестный человек, его бы не подпустили ни к какому конкурсу. Но "Вазу" снял Озон, и он, чего доброго, получит приз.

А под самый занавес фестиваля косяком пошли фильмы безразмерные, которые без запаса воды и будильника не высидеть. Италия предъявила картину из разряда тех, какие у нас называли "датскими" - снятую к 150-летию объединения Италии. Бурная политическая жизнь полуострова середины XIX века упакована в более чем трехчасовую эпопею с патетическим названием "Мы верили". Режиссер из Неаполя Марио Мартоне явно хотел повторить подвиг Бертолуччи в эпопее ХХ век: тот же принцип новелл-"фотовспышек" со сквозными героями - тремя членами политического движения "Молодая Италия" Доменико, Сальваторе и Анджело. Эти новеллы вкупе должны передать вкус накаленного времени. Громоздкая, без заметных актерских свершений, и монотонная, несмотря на боевой революционный дух героев, эта картина не поднимается над утилитарностью своих задач - "достойно отметить" важную в истории страны дату. Смотришь ее больше из уважения, чем из интереса, который лента ни возбудить, ни разогреть не сумела.

Чрезмерно растянута, хотя в целом добротна, картина Абделлатифа Кешиша "Черная Венера" из Франции. Это классический "байопик", дотошно следующий судьбе Саарти Баартман - представительницы редкого африканского племени хойхой, которое славится нестандартными контурами женских фигур. Саарти жила на сломе XVIII и XIX веков, была вывезена ее хозяином в Голландию, где ей посулили хороший заработок за участие в шоу - она должна была выступать в качестве фрика, экспоната цирка уродов, демонстрируя публике свои грандиозные ягодицы. Их можно было потрогать, что и стало главным аттракционом - публика валила валом, о Саарти писали газеты, она стала знаменитым голландским, а потом и лондонским феноменом.

Потом ее повезли "на гастроли" в Париж, она приняла христианское имя Сара и стала объектом унизительного исследования антропологов. Как свидетельствуют источники, много пила, занялась проституцией и в 26 лет умерла от сифилиса и оспы. Ее мозг, скелет и гигантские половые органы долго экспонировались в Музее естественной истории, но в середине ХХ века их сочли за благо убрать в запасники подальше от людских глаз.

Занятно, что эта история, которую можно найти в англоязычной Википедии, фактически и есть сценарий фильма Кешиша, ни на шаг не отступившего от биографии Саарти. Почти трехчасовая лента тоже производит впечатление громоздкости, и ее единственное достоинство - исполнение этой нелегкой роли непрофессиональной актрисой Яхимой Торрес. Молодая женщина с умным красивым лицом согласилась изобразить монструозность, поигрывая своим задним бюстом, который, впрочем, в наш век гамбургеров стал не такой уж редкостью. Впрочем, Кешиш утверждает, что не смог найти профессиональную чернокожую актрису таких габаритов.

Яхима Торрес, по-моему, имеет все шансы обыграть на этом фестивале профессионалов: взгляд ее героини трудно забыть - в нем жуткая тоска человека тотально и безнадежно одинокого. Это сильная - лаконичная и выразительная - актерская работа, я бы дал за нее Кубок Вольпи - так называют в Венеции актерский приз. У Тарантино есть возможность повторить знаменитый каннский парадокс, когда всех крупных актеров переиграла пара непрофессионалов в фильме "Розетта" - отставник-военный и, по-моему, повариха. Тем более что в нынешней Венеции при изобилии хороших фильмов, режиссеров и операторов явный дефицит ярких актерских работ.

Культура Кино и ТВ 67-й Венецианский кинофестиваль РГ-Фото Фото дня
Добавьте RG.RU 
в избранные источники