Новости

08.09.2010 00:30
Рубрика: Общество

Урезанный философ

Кому в России нужны гуманитарные науки

Решением правительства новым председателем совета Российского гуманитарного научного фонда назначен Владимир Фридлянов. Что изменится в работе фонда? Об этом он рассказал корреспонденту "РГ".

Российская газета: Владимир Николаевич, много лет вы работали заместителем министра мин обрнауки, где отвечали за экономические вопросы в науке. Сейчас переключились на совершенно новое для вас дело. И, честно говоря, неблагодарное. У нас наука вообще плохо финансируется, а уж гуманитарным дисциплинам достаются крохи. Знали, на что шли?

Владимир Фридлянов: С одной стороны, я не гуманитарий, по профессии инженер. Но так сложилось, что кандидатскую и докторскую диссертации защищал по экономике. Она входит в гуманитарный блок, поэтому считаю, что в нем я человек не со стороны. Крайне важно, что в фонде очень сильная команда. Это и утверждаемый правительством совет фонда, куда входят 26 крупных ученых и организаторов науки, и аппарат, где работают прекрасные специалисты по каждому научному направлению.

Что касается финансирования, то, конечно, оно ниже всякой критики. А ведь под эгидой фонда находятся все общественные науки: история, социология, экономика, психология, археология, философия, лингвистика, педагогика, и еще много других. Мы поддерживаем не только около четырех тысяч инициативных научных проектов в год, но и археологические исследования, экспедиции, выпускаем около 300 наименований книг и т.д.

Когда пятнадцать лет назад создавался фонд, предполагалось выделять ему 1,5 процента от всех расходов на науку. Но скоро отдельной строки "расходы на науку" в бюджете не стало, и про эти проценты забыли. В прошлом году было обещано выделить миллиард рублей, но и эти крохи срезали до 737 миллионов. И на будущий пока остается столько же. Понятно, что в период экономического кризиса всех "урезали", но сейчас, когда ситуация выправляется, надо науке помогать. И, конечно, лично для меня очень обидно, что работающие в фонде ученые, а это специалисты высочайшего уровня, получают среднюю зарплату в 16 тысяч рублей. Меньше, чем у столичного дворника.

РГ: Простой расчет показывает: в среднем "вес" одного выделяемого фондом гранта - 30-50 тысяч рублей в месяц. Что можно сделать на такие деньги?

Фридлянов: Согласен, немного. Но даже за них идет серьезная борьба, потому что и они подспорье для ученого. Вот такая у нас сегодня ситуация в науке. С другой стороны, надо учесть, что гуманитарию не нужно закупать оборудование, реактивы. Многие вообще львиную долю времени работают дома. Поэтому и гранты скромней, чем у "естественников".

Кстати, учитывая специфику гуманитариев, считаю, что надо откорректировать их взаимоотношения с институтами. Дело в том, что до 15 процентов от выигранного ученым гранта уходит в кассу института, а еще налог с дохода физического лица. Для физиков, химиков, биологов это требование еще объяснимо. Надо платить за площади, энергию, воду и т.д. Но у философа, лингвиста, потребности в услугах института мизерные. За что ему-то платить?

В целом же одной из главных своих задач считаю решение финансовых проблем фонда, его бюджет должен составлять хотя бы 1,5 миллиарда рублей. Кроме того, нам нужно выходить на масштабные и, если хотите, злободневные проекты. Например, в прошлом году фонд выпустил книгу, где ведущие ученые - экономисты дали свое видение причин глобального экономического кризиса, а также пути выхода из него и прогнозы на будущее.

В ближайшее время будут объявлены конкурсы по теме "модернизация России", но с точки зрения гуманитарных наук. Почему-то считается, что для перехода на инновационный путь развития достаточно реализовать научно-технические проекты. Но как говорил булгаковский профессор Преображенский, "разруха в головах". И инновации, и модернизация - это, прежде всего, образ мыслей. Способ жить. Пока мы этого не поймем, будем наступать на одни и те же грабли. Нам надо изучать человека, его явные и скрытые интересы, изучать историю, почему Россия никак не может сесть в мировой инновационный поезд.

Другой масштабный конкурс связан с важным событием 2012 года: Россия будет председательствовать в АТЭС. Мы намерены подготовить серию исследований о том, как Россия вписывается в Тихоокеанский регион, каковы проходящие там процессы и т.д.

РГ: Но масштабные проекты требуют других денег. Не за 50 же тысяч рублей в месяц их делать...

Фридлянов: Вы правы. На всю тематику "модернизации" можем выделить значительные средства по нашим меркам, каждое научное направление получит 3-4 миллиона рублей. Возглавить проекты должны авторитетные, признанные мировым сообществом ученые. И, конечно, серьезно укрепим экспертизу, сделаем ее более требовательной и многоступенчатой.

Кстати, с этого года у нас действуют новые требования для получения гранта. Кандидат должен предъявить не только свой проект, но и научный рейтинг: публикации в престижных научных журналах, цитирование. Еще один важный критерий - совместные работы с иностранными учеными. Есть у фонда и совместные проекты с регионами, реализуемые на паритетных началах, есть ряд соглашений с зарубежными партнерами.

РГ: В мировом рейтинге пока еще неплохие места занимают наши естественники - физики, химики, математики, но гуманитариев практически нет. Бытует мнение: если тебя нет в мировой науке, то ты никому не интересен и твой научный вклад равен нулю.

Фридлянов: Это слишком радикальное заявление. Также можно говорить, что в литературе имеют право на жизнь одни классики, а остальных вообще не существует. А разве Волга и Дунай не начинаются с маленьких ручейков и притоков? И любая наука питается множеством исследований, а не только теми, которые опубликованы в престижных международных журналах.

Надо учесть и специфику гуманитарных наук. Начав работать в фонде, я познакомился с книгами, которые им изданы в самое последнее время. Уверяю вас, есть немало уникальных изданий, но существует серьезная проблема - язык. Чтобы книга вышла в мир, ее надо переводить, а с этим множество проблем. Но это отдельный разговор.

РГ: Считается, что главная беда нашей науки в том, что у бизнеса на нее нет спроса. Поэтому и тормозятся инновации. Но у гуманитарных наук другой потребитель, и прежде всего политики, власть. Им интересны ваши работы?

Фридлянов: Не могу однозначно утверждать. К примеру, фондом поддержаны исследования по Кавказу, выпущено много книг, которые освещают различные острые вопросы, подсказывают ответы. Но особо интереса к этим работам, насколько я знаю, нет. Чего, честно говоря, не могу понять. Почему не узнать мнение специалистов, которые всю жизнь занимаются данной проблемой? Так мы будем повторять одни и те же ошибки.

В идеале, конечно, нам нужен тематический заказ. Более того, мы готовы сами заплатить за эти исследования, но, уважаемые чиновники, скажите, что вам надо. Пока такие мосты не наведены. Но думаю, в этом есть доля и нашей вины. Нужно более активно о себе заявлять, искать и предлагать проекты, которые могут быть интересны нынешней власти. Фонд готов отчитаться, что сделано за все годы его существования, и представить соответствующие предложения.