Новости

08.09.2010 00:50
Рубрика: Власть

За накрытым столом

Политолог Александр Рар - о том, что происходило за закрытыми для прессы дверьми

О том, что происходило за плотно закрытыми для прессы дверьми, рассказал "Российской газете" немецкий политолог Александр Рар, автор книги "Россия жмет на газ".

Российская газета: Глава правительства выступал с вступительной речью или вы сразу задавали вопросы?

Александр Рар: Сразу были вопросы. Мы вкратце ему рассказали о дискуссиях в ходе заседания Валдайского клуба. Нас познакомили с результатами опроса "Индекс Валдая", который показал интересную тенденцию. По вопросам экономической стабильности и экономической модернизации России, оценки иностранных экспертов оказались гораздо более позитивными, чем у российских участников. Фактически все говорили о том, что нет никаких поводов говорить об ухудшении ситуация в экономике и даже в политике. Ввиду того, что Россия по-прежнему преодолевает последствия финансового кризиса, эта оценка иностранцев, очень положительная. И реакция Путина на это была такой: Да, мы славяне, постоянно свое государство унижаем, себя все время грызем - это нам свойственно.

На этот раз не было провокационных вопросов. Премьера очень интересовала тема, на которой он традиционно акцентирует внимание - это отношения с Китаем. Он говорил о том, что ни европейцы, ни кто другой не смогут нас поссорить с этой страной. Мы - Китай и Россия, - сказал Путин, не будем в глобальной экономике так конкурировать, как Россия с Европой. То есть он намекает на очень прочную ось Москва-Пекин, которую он видит, как составляющую будущего мирового порядка.

Премьера спрашивали о том, каким он видит развитие Китая. Естественно, его ответ был такой, что вы же не можете от меня ждать, что я буду давать уроки китайскому руководству. И сразу в следующей фразе начал говорить, что у него нет видения, куда Китай идет. Но они смогли изменить ситуацию в том плане, что коммунистическая партия стала капиталистической. Всем казалось, что невозможно с коммунистической идеологией удержать власть в такой стране, как Китай. И что там будут колоссальные проблемы. Но их нет. На данном этапе, мне кажется, Путин интересуется уже не только Европой. Сейчас у него лично, я думаю, большие надежды на союз с Китаем.

Мы имеем дело в России с исторической личностью. В том плане, что в России, мы всем это понимаем, институты не играют той роли, которую они имеют на Западе. В России играет роль первое лицо. Общаясь с Путиным, понимаешь, что он стоит над всеми институтами. И по вопросам, которые журналисты задают, видна степень влияния этого человека на судьбу страны. Из каких-то нюансов, каких-то запятых, намеков, которые он делает, можно строить целые теории.

Вот, например, известная фраза о демонстрантах, которые провоцируют власть и поэтому зарабатывают удары себе дубинкой по голове. Но на встрече Путин сказал, что и наши парни, они тоже провоцируют оппозицию. Это очевидный сигнал - и мы не такие чистые, ангелочки, который посылается губернаторам.

Путин понимает свою роль, осознает, что не может идти назад, потому что это закроет все возможности модернизации России, но не может бежать вперед, потому что российское население очень консервативно. Он нам говорил о бабушках, которые ждали встречи с ним, пробивались через кордон телохранителей с просьбами о помощи. И он помогает. Едет ночью к какой-то старушке, смотрит, как она живет, обещает ей поддержку. Конечно, он не может всем помочь, но понимает свою роль. Он не может двигаться слишком быстро вперед, и всю ответственность перекладывать на общественные институты.

РГ: Обсуждался ли вопрос о том, в каком направлении пойдет Россия?

Рар: Многие российские руководители видят Россию как часть Европы. Страной, которая создаст интегративные союзы с Европейским союзом. Путин не "против", и не "за" такой союз, он за самостоятельную Россию.

Для меня было интересным заявление по Украине: "хотите дешевый газ, вступайте в единое экономическое пространство". Его издевательство над прежним украинским руководством, которое в историческом плане проиграло. В этом отношении существуют большие надежды на то, что России удастся построить славянский экономический союз с Белоруссией и Украиной.

Центральная Азия очень интересный регион, о котором любит говорить российский премьер. Потому что там происходят баталии за контроль над нефтью, газом, будущими трубопроводами. За влияние в одной из главных ресурсных баз будущей мировой экономики Россия активно участвует. И в ней она не хочет проиграть. Это чувствуется, и это темы, которые Путин любит затрагивать.

Конечно, премьер гордится модернизацией, которую он сам начал 6 лет назад. Он не хочет спугнуть иностранных инвесторов, которые ему нужны. Очень уверен в вопросах о будущем "Газпрома". Он сказал: пусть "Газпром" ведет жесткую линию. Я им доверяю, я туда не вмешиваюсь, они ведут сложные переговоры с Европой, не хотят цену снижать и, думаю, сохранят этот подход. Путина спрашивали: вы не боитесь, что сланцевый газ сейчас заполнит рынки, и Россия останется без покупателей.

Он отвергает такую возможность и говорит: у нас другие данные. Мы считаем, что спрос на наши энергоносители будет только расти.

РГ: Шла ли речь о нормализации отношений с Грузией и ситуации вокруг Абхазии и Южной Осетии?

Рар: Путин говорил о том, что международный суд признал независимость Косово, несмотря на протесты сербов. С Абхазией и Южной Осетией самое время сделать то же самое.

РГ: Обсуждалась ли ситуация с развитием гражданского общества в России?

Рар: Путин понимает, что без гражданского общества Россия просто не состоится. Прошли времена, когда все делалось сверху. Но радикально настроенную часть гражданского общества он не уважает. Понимает, что этих людей трогать не надо, они должны существовать. Но их поддерживать укреплять отказывается.

РГ: Обсуждалась ли возможность контроля за Интернетом?

Рар: Путин сказал: закрывать мы ничего не будем. Единственное, что если в Интернете появится настоящий криминал, терроризм и т.п., то будем его отсекать, как это делают другие государства. Он называет Россию абсолютно нормальной страной, у которой есть такие же проблемы, что и у других. Просто он обижается на то, когда его критикуют за вещи, существование которых на Западе никто не замечает. У него есть обида на Запад. Это точно.

РГ: Те самые двойные стандарты?

Рар: Это красная линия. По его мнению, они применяются в отношении России. На Западе считают, что в Европе система лучше, чем в России, и не видят этих двойных стандартов. А Путин их ощущает, эмоционально, очень жестко на них реагирует.

Мы не смогли его вывести на разговор о Северном Кавказе. Интересно, что он считает одним из показателей улучшения экономического состояния, стабильности в стране, рост рождаемости. А она сейчас точно идет наверх.

РГ: Как премьер оценивает отношения с США?

Рар: В прошлом году он был очень скептичен в отношении президента Барака Обамы. А в этом году говорит, что мы уже единомышленники и смотрим с Обамой на многие мировые проблемы одинаково. За исключением американских поставок Польше ракет "Пэтриот" и двух-трех других вопросов между Москвой и Вашингтоном, по словам Путина, есть очень сильное взаимопонимание.

Власть Позиция