Новости

На канале "Культура" завершился показ одного из самых громких проектов телесезона.

Речь о цикле "Отдел" Александра Архангельского. Рейтинг, выраженный в цифрах, у "Отдела" оказался для канала "Культура" достаточно высоким.

Однако автор проекта доволен не всем и делает для себя выводы, о которых и рассказал обозревателю "РГ".

Российская газета: Знаю, что проект "Отдел" для вас значит очень много. Каковы ваши ощущения после того, как его показали широкой аудитории?

Материал публикуется в авторской редакции. Читать версию статьи из номера

Александр Архангельский: Нельзя ставить на телевидении невыполнимые задачи. В нашем случае - сделать документальный фильм о философах в узком смысле этого слова. То есть об их идеях, с разбором того, что они думали по каждому конкретному поводу. Это нужно оставить для проектов не телевизионных - для лекций, для книг. Телевидение что может сделать? Рассказать об умных людях тем, кто о них ничего не знает, и напомнить о них тем, кто знает. Эту задачу мы ставили, и мы ее выполнили. То, что философы станут ругаться, было нетрудно предположить. Хотя, честно сказать, ругаются не все. Но тех, кто критикует, я тоже не очень понимаю. Расскажите нам про идеи Мамардашвили, Щедровицкого, Карякина… Ну какие же вы философы, если этих идей без меня не знаете? А остальных мы можем заинтересовать личностью. И если этот интерес останется, тогда люди возьмут книги и прочтут. И в этом смысле я очень доволен, потому что главный редактор "Культуры" Сергей Леонидович Шумаков, которому пришла в голову идея этого проекта, в очередной раз проявил свое выдающееся чутье. Как в "Академии", которая пошла вовремя и оказалась смотрибельной, хотя все, казалось бы, против правил телевидения - стоит умный человек и лекцию читает. А это смотрят, и рейтинги - прекрасные. Так и здесь: видимо, пришло время поговорить о людях, которые не имели шансов стать мыслителями, а все-таки ими стали.

РГ: Но, кстати, проект "Академия" тоже вызывает разные реакции. Я слышала мнение людей из научного мира, что смотреть скучно из-за того, что в кадре - люди не телевизионные. Хотя сама я так не считаю.

Архангельский: Если людям из научного мира скучно слушать лекции умных людей, может, они не по адресу пошли работать? Может, им нужно в шоу-бизнес? Мои студенты смотрят "Академию". Я цифры вижу! Я преподаю в Высшей Школе Экономики деловую и политическую журналистику и точно знаю, что мои студенты из разных регионов "Академию" смотрят.

РГ: А "Отдел"?

Архангельский: Мне неловко обсуждать эту тему с моими студентами. Но то, что меня пригласили в МГУ на факультет телевидения пообщаться на эту тему, говорит о том, что там студенты смотрели.

Телевидение - это инерционное искусство. Возникает привычка, что в одних формах можно о чем-то рассказывать, а в других - нет. А потом по непонятным совершенно законам приходит время других форм, которые еще вчера казались неуместными. Сказать честно, в "Академию" и во многие другие проекты "Культуры" мало кто верил, кроме Шумакова. А они сработали. Более того, мы поначалу опасались: все-таки долгая история "Отдел" - восемь серий, две недели, три дня перерыва… От сериалов уходят зрители за три дня перерыва! Страх был, что посмотрят первые четыре серии, а остальные - нет. И это было бы очень плохо, потому что первые четыре - это счастливая сказка, а вторые четыре - переход к драме. А зрители не ушли! Посмотрело примерно одинаковое количество зрителей что первый блок, что второй.

РГ: Из ваших слов я делаю вывод, что все-таки нет причин быть недовольным тем, как прошел "Отдел".

Архангельский: Как прошел - я доволен. У меня есть к себе вопросы, но они другого свойства, нежели те, которые мне задают.

Проект в пути разросся. Сначала мы предполагали, что будет всего четыре серии. Потом стало ясно, что не уложимся - материал колоссальный, есть сюжет и получается документальный роман. Конечно, на такой объем нужно больше времени. Я работал около 10 месяцев, и, как всякий неопытный документалист, наделал много ошибок. Если бы я сейчас снимал, то вообще не пошел бы по пути хроник. Я бы их включал, но снимал бы современную жизнь в тех же обстоятельствах, в каких мы рассказываем про жизнь наших героев когда-то. Фотографии оставил бы - видеоматериала ведь нет, эти люди не снимались - не то поколение, и не тот слой, который любит в кино сниматься. Но фотографии вполне можно было бы вмонтировать в картинку реальной жизни. Это было бы по картинке более сочно. Есть ошибки - проговоры, которые я не отследил. За них мне отчасти обидно, отчасти стыдно. А не стыдно мне за то, что не все было так, как мы рассказывали. Мы не обманывали, но многое не проговаривали - ведь в жизни все было гораздо сложнее. Однако телевидение не может слишком вдаваться в детали - иначе зритель запутается. Но в целом та задача, которую мы ставили, решена.

РГ: Если вы так четко видите недостатки, будут ли у вас еще подобные проекты, где можно будет сделать по-другому.

Архангельский: Я надеюсь. Пока у меня в работе ничего нет. Но предварительные планы есть. Телевидение - это же не книга, где ты один отвечаешь за все, а производственная машина. Но совершенно точно могу сказать, что продолжать этот цикл я не буду.