Новости

10.12.2010 00:16

Наша Russia

Канал "Russia Today" и его главный редактор выросли на пять

10 декабря телеканалу "Russia Today" ("Раша тудэй", что в переводе означает "Россия сегодня") исполняется пять лет. 

Канал был создан для того, чтобы рассказывать о мировых событиях с российской позиции, и сегодня его только в Европе смотрят более семи миллионов человек. А еще он вещает в Америке, Новой Зеландии, странах арабского мира, испаноязычных… Всего  - более чем в 100 государствах. 

Пять лет назад новый и тогда еще не такой большой и представительный канал возглавила… 25-летняя  Маргарита Симоньян, работавшая до этого вначале корреспондентом ВГТРК в Краснодаре, затем  корреспондентом "Вестей" в президентском пуле журналистов. Она освещала события в Беслане в 2004 году и  имеет четыре государственные награды.  В этом году Маргарите исполнилось 30 лет, и она по-прежнему остается одним из самых молодых руководителей российских СМИ. Как рос канал, и как за это время изменилась она - об этом беседа с обозревателем "РГ". 

Российская газета: Маргарита, что стало с каналом за эти пять лет? В России он вещает лишь  в кабельных и спутниковых сетях и не все наши зрители могут его смотреть. 

Маргарита Симоньян: Я, честно говоря, не ожидала, что так скоро мы станем такими заметными и так быстро обойдем по цифрам большинство конкурентов. Когда мы начинали, мало кто верил в этот проект.  Я сама думала, что это будет почти невозможной задачей - сделать достойный международный канал в такие сроки, с таким бюджетом и при полном отсутствии такого опыта в России. В итоге, в этом году мы вышли в финал телевизионного "Оскара" - премии Emmy International в категории "Новости". В Великобритании, по данным исследования Kantar Media, ежемесячная аудитория RT в пять с половиной раз больше аудитории Deutsche Welle и в полтора раза France 24. А в Вашингтоне и Нью-Йорке, по данным исследования Nielsen, жители предпочитают ежедневный просмотр RT просмотру других международных информационных телеканалов: France 24, Deutsche Welle, Euronews, Al Jazeera English и CCTV News. Начальник американского иновещания Уолтер Айзексон нами конгресс пугает, что вот, дескать, мы не можем допустить, чтобы наши враги превзошли нас в вещании. Даже в Юго-Восточной Азии, где у Al Jazeera English вещательный центр в Куала-Лумпуре, мы в мегаполисах их обходим, по данным Synovate. По их же данным, в Южной Африке RT смотрят больше, чем France 24, Deutsche Welle и TV5 Monde вместе взятые.  На днях  я получила письмо от коллеги -  одного из руководителей китайского международного телеканала. Он говорит, что китайцы поставили целью приблизиться к успеху Russia Today. А ведь китайский канал был основан лет за десять  до нас, стоит гораздо дороже, чем наш, и при этом они на нас равняются. Это дорогого стоит. Я горжусь тем, что ребята, которые здесь работают, смогли это все сделать за такой короткий срок, что мы стали заметным голосом. 

РГ: Трудно нести в мир российские ценности? 

Симоньян: Трудно, потому что на иноязычном телевидении мы их несем одни. У большинства других телеканалов голос един. Особенно, когда случается что-то серьезное.   Все они находятся в едином пространстве, их страны - члены одних блоков. Это тот самый мир, который принято называть Западным, кроме разве что "Аль-Джазиры". У них одинаковый взгляд на все международные события. А  мы часто придерживаемся прямо противоположной точки зрения и оказываемся единственными в этом хоре. А когда ты один, тяжело перекричать десятки тысяч (а именно столько англоязычных медиа) других голосов. 

РГ: Я иногда смотрю ваш канал,  когда бываю за границей. "Russia Today" есть не везде. Скорее  -  "Первый канал. Всемирная сеть", "РТР-Планета"… Но из того, что я видела, у  меня сложилось впечатление, что у вас трудности с ньюсмейкерами. Мало кто в нашей стране хорошо говорит по-английски, чтобы это было понятно остальному миру.

Во-первых, у RT отличное распространение в гостиницах. Возможно, вы бываете в гостиницах, где традиционно останавливаются русские туристы, в таких отелях очень распространены русскоязычные каналы. В прошлом году нам удалось увеличить число гостиниц, где вещает RT, в 23 раза! И в этом году еще прибавилось более 2 000 отелей, это уже почти 1,2 миллиона номеров по всему миру, а у BBC World News, к примеру, 1,8 миллиона номеров. Нам не так много осталось до их уровня доступности в отелях, а у них он - лучший в мире. Такого распространения очень сложно добиться.  Понятно, зачем гостиничной сети заводить в отель русскоязычный канал - для русскоязычных постояльцев.  А еще один англоязычный - зачем?  Когда уже есть ВВС, CNN и т.п.  Это стоит больших усилий.  Нам первые пару лет менеджмент всех отельных сетей говорил:  "Будете вещать на русском, сразу заведем, а еще один английский нам не нужен".

По поводу ньюсмейкеров - вообще в России не так много имен, которые известны на Западе. Можно пересчитать по пальцам одной руки. И это тоже одна из наших задач - сделать российские голоса более яркими. Но кроме российских голосов, есть много иностранных экспертов, чья позиция отличается от основного хора мейнстримовских англоязычных СМИ.  Такие эксперты - постоянные гости наших эфиров. И вот результат - недавно  пришли результаты  исследований из Британии на тему насколько у тех людей, которые смотрят "Russia Today", изменилось отношение к России.  По данным исследования одного из ведущих британских маркетинговых агентств - Kantar Media, отношение к России среди британских зрителей RT улучшилось в 2,5 раза, по сравнению с остальными жителями Великобритании.   

РГ: У вас есть арабская редакция, испанская. Постоянно появляются сообщения о том, что канал начинает вещать в очередной стране. Вы стремительно разрастаетесь. 

Симоньян: Арабская редакция открылась три года тому назад, испанская год назад. Мы все время открываем вещание в разных странах, выходим в ключевые кабельные сети, и становимся доступнее для зрителя.  Наша система распространения - одна из самых лучших среди всех международных каналов. К примеру, мы начали вещать в Индии еще в 2008 году, это был очень сложный и длительный процесс. А Al Jazeera English только на этой неделе объявила о запуске вещания в Индии.  В релизе они говорят о том, что это большое достижение. В то время как мы успели занять слоты в 7 самых популярных сетях и получили дополнительную аудиторию в 116 миллионов человек. Китайцы спрашивают: как вы умудрились добиться такого распространения в Америке?  Такого нет ни у Al Jazeera English, ни у France 24, ни у Deutsche Welle. Я им  объясняю, что мы тратим на распространение  половину бюджета и вкладываем много сил. А еще есть Интернет-аудитория, где только на YouTube число просмотров видео на канале RT превысило 200 миллионов, и канал RT вошел в сотню самых просматриваемых каналов за всю историю YouTube.

РГ: Когда канал зарождался у вас в штате было человек 500, из них многие сотрудники - иностранцы, с хорошим знанием языков. А сейчас сколько человек  работает под вашим началом?

Симоньян: Две тысячи с лишним. Но у нас теперь три канала (еще  - испанский и арабский - Прим. С.А.), три мультимедийных портала с огромным количеством разных проектов - от уроков русского языка до форума по актуальным вопросам арабского мира, у нас развивается уникальный проект - видеоагентство (уже 2800 телеканалов и агентств из 155 стран мира подписались и используют наши материалы в своих эфирах, то есть многократно увеличивают нашу аудиторию) и другие.  

РГ: Сколько у вас замов? 

Симоньян: Руководители трех каналов - мои замы. Есть  зам по административно-хозяйственной деятельности, главный режиссер - мой зам. Еще мы открыли вещание на США из Вашингтона.  Его руководитель - тоже.

РГ: Если вы  на каком-то  мероприятии, кто принимает решения в редакции?

Симоньян: Ключевые решения принимаю я, конечно.  В этом нет ничего необычного - у любой почти компании один руководитель, и окончательное решение должен принимать кто-то один, иначе работа никогда не сдвинется с точки обсуждений. Вот Вы присутствовали, когда я недавно вручала "Большую книгу"…

РГ: Вы ожесточенно говорили по телефону… 

Симоньян: Это нашествие какое-то было, просто "Смольный". Как раз это и был пример мероприятия, во время которого все равно приходится принимать решения по РТ.  На самом деле только в самолете совсем нет связи. Ну, и на  некоторых особенно строгих официальных мероприятиях вроде встречи главных редакторов с президентом, где нет возможности писать sms. А так в большинстве случаев даже длинная встреча за пределами редакции не мешает принимать срочные решения по эфиру. 

И вообще у нас компания управляется не совещаниями - это заняло бы слишком много времени. Любое совещание дольше, чем переписка, а результат - тот же. Решение одного и того же вопроса может занять несколько минут, если это делается в обсуждении по корпоративной почте, или же полтора часа, если собирать всех участников в кабинете.  К тому же по почте всегда можно легко и быстро проверить, кто именно что сказал, какие были замечания, можно форварднуть другому сотруднику для сведения, и это будет без искажений, неизбежных при пересказе по телефону или в кабинете.  Чтобы иметь такую же возможность на совещании, нужно вести стенограмму, а это совсем уже кондовая история.  

Рецепт управления каналом

РГ: Как вы за время существования канала изменились как руководитель? Привыкли?

Симоньян: Наверное… Сложно сказать… Мне кажется, я стала спокойнее. Когда все в первый раз, это очень тревожит и кажется большим событием и проблемой. А когда повторяется, ко всему  привыкаешь и по-другому смотришь на вещи. Так что я стала спокойнее относиться к проблемам.

РГ: Вот, скажем,  недавно пришло сообщение, что съемочную группу канала "Russia Today" задержали в США. Пять лет назад вы бы реагировали по-другому?

Симоньян: Пять лет назад нашу съемочную группу в США бы не задержали. Мы никому не были нужны. Хочется надеяться, что тогда я бы делала то же самое, но это точно стоило бы больших сил и нервов. Сейчас, когда все выстроено, не надо совершать лишних движений,   система  работает,  как и  должна.

РГ: Вы любите готовить. Применительно к телевидению -  есть ли рецепт  управления каналом  "Russia Today"?

Симоньян: Есть один рецепт управления любым проектом - все надо делать честно. Это единственный рецепт, который я могла бы рекомендовать как кулинар-любитель.  (смеется)  Если серьезно, то надо работать по-настоящему честно перед самим собой.   Чтобы можно было самому себе сказать: я делаю для успеха этого проекта все, что могу, все, что от меня зависит, я не ворую, не подставляю других ради своей выгоды и при этом занимаюсь тем, во что верю.   

РГ: А  как это работает,  когда готовишь еду?

Симоньян: Готовить гораздо сложнее. Там надо столько всего упомнить (смеется).

РГ: Вы помните рецепты наизусть? Не подглядываете в кулинарные книжки?

Симоньян: Никогда по рецептам не готовлю. Кулинарными книгами я пользуюсь для вдохновения. Иногда читаю их, чтобы  что-то натолкнуло на идею. Как люди, которые пишут свои стихи, много читают чужие. (смеется).  

РГ: Готовить -  у вас это семейное?

Симоньян: Я готовлю не так, как готовили у нас дома. Мама считает, что есть некоторые мои блюда опасно для жизни - тар-тар, например. До 18 лет я не готовила вообще. Увлеклась  этим в студенческие годы, когда жила в Краснодаре в общежитии - поскольку надо было что-то есть. Мне это понравилось, я стала читать кулинарные книги, журналы и… увлеклась.

Я до сих пор советуюсь 

РГ: Когда вас в 25 лет назначили руководителем телеканала, у многих это вызывало удивление.  В вашей книге "В Москву!" вы описываете столичную тусовку, и там  есть пассаж, мол,  вот 25-летняя редактор канала, все говорят, что она пробилась на канал известным способом…

Симоньян: Тогда говорили, некоторые и сейчас говорят.

РГ: Эти разговоры вас задевают или собаки лают -  караван идет? 

Симоньян: Да я бы с ума сошла, если бы это меня задевало. Всю мою жизнь были такие разговоры по разным поводам, еще до этого назначения. Я  привыкла, к этому привыкают все молодые девушки, которые чего-то добились - про них неизбежно так говорят. Мало кто верит, что человек в юном возрасте может добиваться успеха сам. Если девушка в 20 лет становится заведующей бюро, окружающие делают однозначный вывод. Никто же не знает, что этот корреспондент несколько месяцев без зарплаты и выходных каждый день отправлял в московскую редакцию сюжеты, в Чечню ездил, чтобы заработать это назначение. С точки зрения многих людей, это вообще не корреспондент, а просто молодая девушка, которой кто-то помогает. Ну, раз папа не министр, значит, с начальником что-то было. Люди так устроены, и не надо на них обижаться.  Поэтому я и пишу в своей книжке про свое назначение с большой иронией.

РГ: Я помню, что меня ваше назначение не  сильно удивило, я понимала, что в стране появляются новые  СМИ, а для них еще нет главных редакторов. А старшее поколение  не годится.

Симоньян: Значит, вы были единственным человеком, которого это не удивило. Вы не представляете, как это удивило меня саму!  Я была репортером, мне месяц назад исполнилось 25 лет, и вдруг - такое предложение. 

РГ: С кем вы советовались, когда нужно было принять важное решение? С руководителями федеральных каналов? 

Симоньян: В том числе.  Со своим тогдашним начальником Добродеевым советовалась и с бывшим начальником - Кулистиковым. (Генеральные директора ВГТРК и НТВ - Прим. С. А.).  С телевизионными профессионалами, чье мнение для меня важно, которые меня учили, у кого я работала,  советуюсь до сих пор. 

РГ: Вы не скучаете по работе "в поле"? 

Симоньян: Мне часто этот вопрос задают. Не очень. Я скучаю по ощущению возможности  видеть все  своими глазами, как репортер. Когда бываешь на месте, где что-то происходит, сам разговариваешь с людьми,   потом уже никто не может тебе "навешать лапши" про то, что случилось на самом деле. Сейчас я все это вижу через призму чужих статей и сюжетов. 

РГ: Вы - мой любимый колумнист журнала "Русский Пионер". Когда вы читаете ваши колонки, то  вспоминаете, в основном, о тех временах, когда жили и работали в на Кубани…

Симоньян: Спасибо! Я по Сочи и Кубани скучаю очень. Но к репортерской деятельности моей это не имеет никакого отношения. Просто я  там родилась, выросла. Про работу у меня только две колонки - про телемосты с Путиным.  Остальное - про любовь.  К Родине, разумеется (смеется). 

РГ: Чему вас научила Америка? 

Симоньян: Пониманию, как сильно я люблю Россию. Хотя в 15 лет не очень задумываешься на тему любви к Родине.  Я вдруг поняла, что не смогла бы жить нигде, кроме России, даже если там все очень плохо (а в 95-м так оно и было).  Родные меня отговаривали, но я вернулась и ни единой секунды об этом не жалела. 

РГ: Многие туда попадают и думают: как я не люблю Россию.

Симоньян: У кого как. Америка меня научила тому, что не надо верить стереотипам, что все на поверку оказывается совсем не таким, каким представляется. 

Например, мне, как и многим, представлялось, что Америка - это земля свободы.  А оказалось, что там гораздо более жесткие правила, чем в России. Все несравнимо более зарегулировано. Это земля порядка, может быть. Но никак не свободы, потому что там шаг влево, шаг вправо - и ты нарушил закон. Как-то мы с одноклассниками, после репетиции (я играла в школьном театре), поехали на центральную площадку нашего небольшого городка, где население  3 тысячи человек). Мы припарковали рядом  две или три машины, сидели в них, болтали, обсуждали пьесу. К нам подъехала полиция и  потребовала немедленно разойтись по домам. Сказали, что мы не имеем права здесь находиться, и, если не послушаемся, то  нас задержат, потому что в штате Нью-Гэмпшир…

РГ: Существует закон  больше трех не собираться? 

Симоньян: Совершенно верно. Чтобы собраться в количестве больше трех человек на время больше 15 минут в общественном месте, требуется разрешение на демонстрацию. Вот вам и свобода! И потом я с этим много раз сталкивалась, когда общалась с американцами уже здесь, в России. Я тогда еще  училась в школе и  подрабатывала переводчиком.  Однажды мы  с друзьями и группой американцев поехали в Сочи. И пошли гулять ночью по пляжу. Был декабрь.  1996 год.  Сели, развели костерок, на пляже нет никого.  У них  началась паника, - быстрей отсюда уходим, нас арестуют, наверняка мы нарушаем какой-нибудь закон.  Это уже в природе этих людей - ожидание того, что если делаешь что-то приятное и не вполне обычное - значит, наверняка, это нелегально.  Так что  кому как больше нравится - кому посвободнее, кому поупорядоченнее. 

РГ: Сейчас, вы  в Америке часто бываете? 

Симоньян: Несколько раз в год. 

РГ: Вам нравится ездить, вам комфортно за границей или  спокойнее здесь, на рабочем месте, руководить процессом? 

Симоньян: Мне комфортно везде, но, честно сказать, я наездилась, пока работала в президентском пуле репортером. Думаю, лет, может быть, через десять, захочется опять.  Пока  мне хочется ездить только домой, на юг. 

Вы плохо знаете любовниц олигархов 

РГ:  Героиня вашей книги "В Москву!" по имени Нора в финале возвращается из Москвы домой, на юг. Это неожиданный ход с ее стороны,  нереальный. Потому что настоящая любовница олигарха, наверняка, поехала бы с ним куда-нибудь в Америку или нашла бы себе нового.  А тут, даже не говоря, что беременна… 

Симоньян: Плохо вы знаете любовниц олигархов (смеется). 

РГ: В моем представлении и книжка  руководителя крупного телеканала должна быть другой.  Я ожидала воспоминаний о  работе в президентском пуле, рассказ о том, как вы освещали события в Беслане, советов как поставить на ноги новый канал в мировом пространстве, рецептов, наконец. А тут читаю - абсолютно женский роман, в котором неожиданно меня растрогало письмо разлюбленной  жены олигарха, которая открывает чувства своему мужу. 

Симоньян: Меня тоже. Я плакала от него. Какая женщина! Как ее жалко! 

РГ: Насколько надо вжиться в роль  героини, чтобы такое написать?

Симоньян: Мне  хотелось быть, как эта героиня. Поэтической.  Но, к сожалению, это мало на меня похоже.  Что касается книжки - я начала ее писать в 19 лет, писала о том, что меня волновало эти годы - о взрослении, о выборе пути, о Родине, о лицемерии политики, о женской зрелости.

РГ: Некоторые формулировки, обороты в книге я подчеркивала. Например: "Москва - город, замученный грязью своих февралей".

Симоньян: Правда? Мой друг Леша Пивоваров прислал мне sмs ровно про эту фразу, что вот, дескать, хорошо написано.

РГ: Как же вы, как человек южный, переживаете длинную московскую зиму? Каков тут рецепт?

Симоньян: Ужасно. Я всегда включаю внутри машины свет. Весь, который можно.  Задергиваю дома шторы, чтобы не видеть, что там, на улице. Не могу переносить эту темноту, слякоть, серость, грязь.  Я в книжке как раз сетую, как же был неправ Петр Первый - почему не стал строить столицу на юге?

РГ: А дома, в родных краях, часто бываете? 

Симоньян: Стараюсь. В летний отпуск езжу только домой, на море, к родным.  За всю жизнь я только один раз провела летний отпуск не в Сочи,  мне очень не понравилось и в оставшиеся три дня я все-таки улетела в Сочи (смеется). 

РГ: И как к вам  дома меняется отношение? Есть такое: наша девочка, которой мы так гордимся… 

Симоньян: Сейчас нет. Было лет  10-12 назад, когда я только что стала девочкой, которой  можно гордиться. А в  последние годы все уже так привыкли.  Наоборот - раньше меня по телевизору показывали каждый день, и с Путиным рядом, а теперь редко - и без Путина.  (смеется).  Так что с точки зрения многих у нас на юге, моя карьера вроде как вниз пошла.  Не будешь же всем объяснять, что я была репортером, а теперь работаю главным редактором.

РГ: У вас два ордена и две медали. Куда вы их надеваете?

Симоньян: Не могу себе представить ситуацию, чтобы я в здравом уме и трезвой памяти надела бы орден.  Это абсолютно невозможно.

РГ: Где вы храните награды?

Симоньян: В столе на работе.

РГ: В интервью пятилетней давности вы говорили, что хотели сделать карьеру. Вы ее сделали. А чего вы  хотите сейчас?

Симоньян: Довести дело до конца, всех конкурентов канала окончательно обогнать… 

РГ: Как Тина Канделаки. Я читала недавно  ее интервью в журнале, где она говорит то же самое:  хочу, чтобы моя компания была самой крутой. 

Симоньян: Это же правильно. Если чем-то занимаешься, надо только такие цели себе и ставить. А потом, я думаю, что ушла бы с телевидения. Больше погрузилась в литературу. И в семью.

РГ: Вы сейчас пишете новую книгу?

Симоньян:  Нет, у меня времени нет. Но очень хочу писать. И всегда хотела.  Задолго до того, как пришла на телевидение. Сейчас пишу только колонки,  они для меня отдушина. 

Добавьте RG.RU 
в избранные источники