20.01.2011 00:50
    Рубрика:

    Аудитор Счетной палаты Сергей Мовчан о том, как осуществляется контроль за бюджетными средствами

    Материалы "Юридической недели" подготовлены совместно с Ассоциацией юристов России

    Аудитор Счетной палаты РФ, член Президиума Ассоциации юристов России Сергей Мовчан рассказал в интервью члену Президиума АЮР Михаилу Барщевскому, как осуществляется контроль за бюджетными средствами.

    Поручение - проверить

    Михаил Барщевский: Сергей, скажи, когда тебе было лет 18-20, кем ты хотел быть?

    Сергей Мовчан: Из рассказов отца я знал, что мой дед был командиром партизанского отряда на Украине, но их выдал немцам предатель, и всех расстреляли. Поэтому я очень хотел пойти работать в Комитет государственной безопасности, чтобы найти этого человека. Но в силу определенных обстоятельств я туда не попал, а поступил на юридический факультет ЛГУ. Поскольку я очень любил читать про разведчиков, милиционеров, прокуроров, мне хотелось стать прокурором или следователем. А стал адвокатом. И нисколько не жалею. Эта профессия позволяет стать разносторонне эрудированным и образованным человеком.

    Барщевский: Что ты делаешь как аудитор Счетной палаты, сам проверяешь банковские документы, счета, проводки?

    Мовчан: У всех аудиторов Счетной палаты Российской Федерации, а нас, напомню, 12 человек, имеется приблизительно равное количество подчиненных. Я руковожу направлением деятельности по контролю расходов федерального бюджета на общегосударственные вопросы, в котором работают 65 инспекторов. Они-то и проводят проверки. При этом я рассматриваю и утверждаю программу будущей проверки, контролирую порядок ее проведения и подготовку отчетов о ее результатах. Мы с подчиненными всегда обсуждаем план предстоящей работы на следующий год, который выносится на утверждение коллегии. В мою компетенцию входят реализация этого плана и обеспечение качественного проведения тех контрольных и экспертно-аналитических мероприятий, которые в него включены.

    Барщевский: Я много раз слышал о поручениях президента, премьера, Госдумы Счетной палате провести ту или иную проверку. Недавно Собянин попросил проверить Москву и Московский метрополитен. А кто вообще имеет право не попросить, а дать вам поручение что-либо проверять?

    Мовчан: Согласно закону обязательному включению в планы и программы работы Счетной палаты подлежат поручения Совета Федерации и Государственной Думы. Запросы президента и правительства Российской Федерации подлежат обязательному рассмотрению.

    Барщевский: А просить может любой?

    Мовчан: Да, и в этом случае решение о проведении проверки принимает коллегия.

    Барщевский: Скажи, а какие ведомства входят в круг интересов твоего департамента?

    Мовчан: В моем подчинении четыре инспекции, за каждой из которых закреплены соответствующие ведомства. Среди них: Конституционный, Верховный, Высший арбитражный суды, а также Судебный департамент при Верховном суде Российской Федерации, Госдума, Совет Федерации, Государственная фельдъегерская служба, Главное управление спецпрограмм, Росреестр, министерство юстиции с его двумя составляющими - ФСИН и ФССП, а также Управление делами президента.

    Барщевский: За сколько денег ты отвечаешь в бюджете 2010 года?

    Мовчан: Свыше триллиона рублей.

    Барщевский: А какой процент денег из этого триллиона, по твоей оценке, расходуется неразумно?

    Мовчан: В ходе проведенных в 2010 году контрольных мероприятий нами выявлено нарушений законодательства в финансово-бюджетной сфере на сумму более 3 миллиардов рублей. Из них нецелевое использование средств федерального бюджета составило 36 миллионов рублей.

    Барщевский: Не так уж много.

    Мовчан: Может быть, в процентном отношении к контролируемым средствам это не так уж и много. Главное - деятельность Счетной палаты играет существенную роль в предупреждении финансовых нарушений.

    Барщевский: То есть вы больше превентивный орган, чем карающий и раскрывающий?

    Мовчан: Отчасти. Поскольку следует учитывать, что по материалам отдельных наших проверок возбуждаются уголовные дела.

    Пропавшие миллиарды

    Барщевский: А при формировании федерального бюджета вы какое-то участие принимаете?

    Мовчан: Это наша прямая обязанность. Мы проводим экспертизу и даем заключение по проекту федерального бюджета, обоснованности его доходных и расходных статей. Основные положения данного заключения докладываются председателем Счетной палаты в Государственной Думе при рассмотрении проекта федерального бюджета в первом чтении.

    Заключение Счетной палаты учитывается при доработке данного проекта бюджета. Второй раз мы изучаем бюджет на предмет его исполнения.

    Барщевский: Пользуетесь ли вы в Счетной палате информацией Росфинмониторинга, МВД, ФСБ, налоговой службы?

    Мовчан: Конечно. Более того, существуют проверки, которые проводятся совместно с сотрудниками этих служб. Иногда силовикам требуется профессиональная помощь наших сотрудников.

    Барщевский: Сейчас у всех на слуху уголовное дело в отношении "Транснефти". Проверка Счетной палаты обнаружила недостачу четырех миллиардов.

    Мовчан: Существуют официальные материалы, которые прошли коллегию. Их можно запросить и использовать в рамках уголовного расследования.

    Барщевский: Но в качестве экспертов вас не привлекают к расследуемым делам?

    Мовчан: Нет. Во всяком случае, я ни разу не слышал об этом. Нас, аудиторов, либо тех, кто непосредственно занимался проверкой, могут привлечь в качестве людей, которые дадут объяснение.

    Барщевский: А как часто по результатам вашей деятельности возбуждаются уголовные дела?

    Мовчан: При выявлении нарушения законов, влекущих за собой уголовную ответственность, Счетная палата передает соответствующие материалы в правоохранительные органы. В частности, в 2009 году им было направлено 215 материалов проверок Счетной палаты, по которым возбуждено 41 уголовное дело.

    Барщевский: Задам прямой вопрос: люди стали умнее воровать или они стали воровать меньше?

    Мовчан: Я бы сказал, и то и другое.

    Барщевский: Как ты думаешь, люди в массе своей надеются или не надеются на государство?

    Мовчан: Я бы, наверное, выделил три категории людей. Первая, к которой по возрасту относимся и мы с тобой, это те, кто родился и вырос в Советском Союзе. Они еще помнят развитую систему социальных гарантий, надежные и немаленькие пенсии, низкие коммунальные платежи, качественные и бесплатные образование и медицину. Все это в определенной степени развратило, и представители этой категории, как правило, продолжают оставаться уверенными в том, что государство обязано им помогать. Вторая категория сформировалась после развала СССР, уже при Российской Федерации. Это другие, в основном молодые люди. Те, кто нахрапом, кто собственным горбом, правдами и неправдами сколачивал или зарабатывал первый капитал. И эти люди привыкли в жизни добиваться всего сами. И третья категория - это те, кто уже ни на что не уповает, ни на государство, ни на себя.

    Барщевский: Люди с опустившимися руками?

    Мовчан: Да. Им легче жить так. И самое страшное, что в этой категории достаточно большое количество молодежи. При этом они видят проезжающие красивые автомобили, сверстников, которые заходят в рестораны, бары, дискотеки, и т.д. Так происходит социальное расслоение и возникает два совершенно разных мира.

    Ключевой вопрос

    Барщевский: Ты занимаешься финансовым контролем судебной системы. А считаешь ли ты необходимым реформировать судебную систему в принципе? И если да, то как?

    Мовчан: Ее нужно дореформировать. Ведь процесс уже запущен, и в системе произошли весьма заметные изменения: судьям прилично подняли зарплату, требования к назначениям судей повысились. Теперь необходимо закончить то, что начали. А потом, проанализировав, сколько на реформу было потрачено и какие достигнуты результаты, двигаться дальше. Кроме того, многое не упирается в деньги. Для того чтобы внести изменения в Уголовно-процессуальный или Гражданский процессуальный кодекс, денег особо не требуется.