Новости

13.05.2011 00:03
Рубрика: Культура

Вперед, к культуре!

Послесловие к Московскому Пасхальному фестивалю

Прошедший десятый сезон Московского Пасхального фестиваля побил свои собственные рекорды не только по общему количеству концертов, достигших 122 штук, но и участников - около 2000 человек, а по географии, охвативший 37 городов России и Казахстана и 5 столиц стран СНГ и Балтии.

Аналогов такого масштабного культурного проекта, как Московский Пасхальный, в мире нет. Особенно, если учесть, что стержнем его являются концерты знаменитого Симфонического оркестра Мариинского театра под руководством Валерия Гергиева в российских регионах и в соседних странах. В этом году их было 25 за 16 дней.

Совершенно невозможно представить никакой другой оркестр из разряда мировой элиты, будь то Чикагский, Венский, Амстердамский, который разъезжал бы на чартерном поезде по городам, где порой вообще не слышали живого звука симфонического оркестра, который играл бы по два концерта в день, иногда без репетиций из-за путевых задержек и сбоев в расписании, неделями не попадал в отель, чтобы передохнуть, и при этом неизменно собирал аншлаги восторженной публики, для которой уже сам уровень Мариинского симфонического является музыкальным феноменом. И Гергиев почти на всех пресс-конференциях отдает дань своему оркестру, которому выпала миссия, увы, слишком актуальная для нынешней России: быть носителем просвещения и фактически заново формировать разваленную за последние десятилетия аудиторию любителей классической музыки.

Как говорит Гергиев: "Наша основная цель - привлечь новое поколение людей в концертные залы. Тогда все, что нами делается, можно считать оправданным. Если же говорить о качестве, то главная проблема для нас - это отсутствие современных концертных площадок. Здесь не нужны огромные средства. Вокруг денег вьемся ведь не мы, не музыканты. Просто у нас в стране бюджеты, которые идут на искусство, при строительстве превышаются в сотни раз. Та же реконструкция Большого театра или строительство новой сцены Мариинки-2 съедают полбюджета всей российской культуры. Но ведь нет таких театров, которые стоят таких денег! Я об этом постоянно говорю! Меня в этот раз поразил Казахстан. Астана - это настоящий среднеазиатский Абу-Даби! Там построен великолепный концертный зал, строится сейчас оперный театр". Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев пригласил, кстати, Гергиева на открытие будущего Театра оперы и балета в Астане. "Почему мы решили провести наш Пасхальный фестиваль в нескольких странах - в России, Казахстане, Украине, Литве, Белоруссии? - объясняет Гергиев. - Не от избытка амбиций, а чтобы еще раз почувствовать наши связи, которые остаются между людьми, независимо от экономических и политических условий".

На Днепре

После Казахстана на международной карте фестиваля следовала Украина. Но в Киев "пасхальный" поезд из Москвы прибыл с опозданием в четыре с половиной часа. Именно столько дополнительного времени музыканты провели вместо репетиций в вагонах на российско-украинской границе, где пограничники проявили повышенную кропотливость в проверке документов артистов и гостей маэстро. В результате - "с корабля на бал", из поезда - на концертную сцену Театра оперы и балета, где за последние годы мариинцы выступали уже в третий раз. И если нашумевший в 2006 году мега-проект Пасхального фестиваля "Киевская Русь", когда из трех самолетов в столице Украины выгрузилась знаменитая оперная труппа Мариинки, так и не закрепился в Киеве из-за проблем с договоренностями с украинской стороной, то отдельные визиты маэстро с оркестром в Киев все-таки возобновились. На этот раз оркестр исполнил здесь симфонии N15 Шостаковича и N 5 Чайковского. Причем, невзирая на "путевые" обстоятельства, Шостакович прозвучал сосредоточенно и глубоко, как поздняя и страшноватая по духу партитура, предвестница надвигающейся смерти композитора. Чуть ернические "цитаты" из Россини и Вагнера схлестывались здесь с жутковатым пульсом "костяного" звука и надвигающегося траурного шествия, превращавшегося в переполненный устрашающими красками апокалиптический образ - своего рода Dies Iraе (День гнева), зависавший вдруг холодными мертвенными "кляксами" медных и деревянных духовых.

Этот обостренный трагизм потряс украинскую публику. Как сказали после концерта концертмейстер Киевского института музыки имени Глиэра Юлия Соколова и главный редактор журнала "Декор" Алла Ботанова, поклонницы проекта "Киевская Русь": "Это - событие такого фантастического уровня, который, увы, на Украине уже не услышишь, потому что наши лучшие музыканты и педагоги уехали в Европу. Но, главное, за что спасибо Гергиеву, это то, что он не опускает репертуар до "попсовой" классики, как этот делают практически все заезжие мастера. Играя здесь сложнейшего Шостаковича, он поднимает всех нас. Киев всегда рад слышать маэстро. Мы ждем его". Сам Гергиев озвучил идею исполнить в Киеве партитуру "Очарованного странника" Родиона Щедрина.

Литовская сага

Две современные партитуры оркестр Мариинского театра исполнил на сцене Литовского Национального театра оперы и балета - "Литовскую сагу" Щедрина и "Незаконченную симфонию" Альгирдаса Мартинаитиса. В Вильнюсе ждали этого концерта, правда, в текстах городских афиш внимание акцентировалось не на Пасхальном фестивале, а на исполнении Гергиевым "литовских" партитур. В зале - полный аншлаг. Для Вильнюса - это норма. Как рассказала Лайма Вилимиене, генеральный менеджер театра, заполняемость зала составляет на спектаклях 97 процентов, причем, по статистике, здесь самая молодая оперная публика в Европе: "Это потому, что у нас в школах очень хорошая система музыкального образования. Она немного пострадала в последние десятилетия. Но мы очень боролись и отстояли свои музыкальные школы".

Сегодня в Литовской опере ставят спектакли крупнейшие мировые режиссеры - Эймунтас Някрошюс, Оскарас Коршуновас, Мариуш Трелинский, Антонио Мингелла, Антонио Мингелла, Роберт Уилсон. Ставятся с периодичностью раз в два года и современные оперные партитуры. Мариинский театр привозил сюда недавно "Очарованного странника" Щедрина. Его же балет "Анна Каренина" в постановке Алексея Ратманского идет здесь уже несколько лет. Неудивительно, что Щедрин, живущий под Тракаем, является заметной персоной литовской музыкальной жизни. Вместе с Майей Плисецкой Щедрин приехал на "пасхальный" концерт в Вильнюс. Оркестр, в свою очередь, прибыл на сцену прямо из поезда. С композитором Мартинаитисом успели согласовать темпы симфонии, "Сагу" Гергиев играл здесь с Лондонским симфоническим оркестром. Удивительно, но "Сага" Щедрина, посвященная 600-летию Грюнвальдской битвы, оказалась в исполнении Гергиева более созвучной литовскому "тону" - с ее неспешным развертыванием батального "сюжета" и рассеянным звуком огромных пространств, чем партитура Мартинаитиса, сотканная из музыкальных аллюзий на Вагнера, Шуберта, Сибелиуса, чрезвычайно обостренная Гергиевым до трагических, обрушительных коллизий.

Сам Альгирдас Мартинаитис был впечатлен исполнением своей партитуры, написанной, к слову, в 1995 году и не раз уже звучавшей в исполнении литовских оркестров. "Для меня основой этого произведения была песенная природа Шуберта, - пояснил композитор. - Я услышал, как Гидон Кремер году в 1972/73 играл в Литве маленькие пьески Шуберта, и это меня затронуло. Я не забыл тех впечатлений и использовал их при создании симфонии. Я даже название взял, напоминающее шубертовскую "Неоконченную". Но сегодня для меня открытием стала совершенно другая эмоциональность моего сочинения: очень русская, трагическая, изломанная. Литовцы играют совершенно в другой манере. Я скажу, что Гергиев угадал идею, и эта русская эмоциональность мне ближе. Я вообще интересуюсь русской музыкой: и классической, и современной. Хорошо знаю музыку Бориса Тищенко, Родиона Щедрина, Сергея Слонимского и других. Сам я сегодня пишу музыку, чем-то напоминающую русский перформанс в духе Олега Кулика. Очень жаль, что у нас, у композиторов, нарушены прежние связи, что мы не имеем творческих контактов, не проводим совместных фестивалей. Может, ситуация эта изменится".

Белорусские мотивы

В Минске, в зале Филармонии, как теперь публично вспоминает Гергиев, случился его профессиональный дебют как дирижера. Это было в 1978 году, сразу после победы на конкурсе имени Герберта фон Караяна, когда по рекомендации Тихона Хренникова он приехал в Минск провести концерт с филармоническим оркестром. Исполнял тогда "Море" Дебюсси и Шестую симфонию Чайковского. В пасхальной же программе на финишной прямой - в трех городах, Вильнюсе, Минске и Смоленске, оркестр Мариинки сыграл Пятую симфонию Малера, интерпретация которой стала такой же знаковой для оркестра, как симфонии Шостаковича, Прокофьева или Стравинского. Монументальность пяти частей симфонии Гергиев разворачивает в своей интерпретации в грандиозное по масштабам полотно, где все коллизии малеровского музыкального языка оказываются еще более укрупненными, противоборствующими, наслаивающими конфликтную, жесткую энергию, а в противовес выстраивается медитативное Адажиетто струнных - гармоническая красота, застывающая почти неподвижным звуковым миражом, с тем, чтобы вновь быть захваченной бесконечным стремительным потоком рондо-финала, нагнетающего через сложнейшую симфоническую драматургию величественный апофеоз, абсолютно театральный по духу, отсылающий к романтическому пафосу Вагнера и тяжеловесным конструкциям Рихарда Штрауса. Публика в Минске ликовала, устроив долгую стоячую овацию, но оркестр торопился на поезд. Пасхальный состав должен был доставить до вечера музыкантов в Смоленск, где планировалось еще одно исполнение Пятой симфонии Малера.

Юрий Гильдюк, худрук Минской филармонии быстро комментировал вслед уезжающему маэстро: "Я как раз ездил в те давние советские времена вместе с молодым Валерием Гергиевым и Тихоном Хренниковым в Бобруйск, в Минск, в Гомель. Он тогда дирижировал музыку Хренникова. Прошло много лет. И я рад, что в этот раз Пасхальный фестиваль не проехал мимо Белоруссии. Потому что такие впечатления я могу сравнить только с приездом Евгения Мравинского в Минск в 1989 году или с Парижским оркестром Шарля Мюнша лет 40 назад, с концертом Карла Бема и Венского филармонического оркестра. Это все элита оркестрового искусства. Мы будем надеяться и верить, что наши творческие связи теперь наладятся".

Страсти по Глинке

О том, каким сюжетом встретил Гергиева западный российский город Смоленск, "РГ" уже писала (см. "РГ" от 11.05.2011). Красивый финал с прибытием Пасхального поезда на родину Глинки, основоположника русской классический музыки, приносившего когда-то свои партитуры "Руслан и Людмила" и "Жизнь за царя" в Мариинский театр (тогда еще Петербургский Большой), омрачился скандальной историей с выселением Смоленского музыкального училища из здания в историческом центре города в дикое помещение с гудящими на всю катушку ресторанами и барами, принадлежавшее кулинарному техникуму. Эта вопиющая история Гергиева оставить равнодушным не могла. Он вступился за музыкантов, заявив на пресс-конференции: "Вы согласитесь со мной, что лучше иметь в городе сильное, благоустроенное училище. А если еще и Мариинский театр будет время от времени помогать, то точно будет не хуже, а лучше".

Надо заметить, что после пасхального визита Гергиева в Смоленск ситуация уже стала меняться. На днях представитель администрации города наконец пожаловал в училище, чтобы выслушать мнение коллектива: преподавателей, студентов, родителей. Это мнение было единодушным: не трогать музыкантов, оставить их в прежнем здании. И если у администрации города хватит ума, не дергать разбитое хозяйство музыкантов, а, наоборот, вложить средства в ремонт здания, помочь с приобретением новых инструментов, вложить средства, если не в новые технологии, то хотя бы в приличную аппаратуру для прослушивания музыки, тогда город Глинки получит настоящий центр музыки, где можно будет устраивать концерты для горожан и туристов, создать уникальный музей смоленского фольклора, собранного за полвека в музыкальном училище, осуществить множество других проектов, включая возрождение студенческого симфонического оркестра. Гергиев подчеркнул на встрече с журналистами: "Я хочу, чтобы Смоленск был городом классической музыки, и надеюсь, что также и с нашей помощью он станет одной из музыкальных столиц России". Только начать надо с малого - возродить училище имени Глинки, воспитывающее молодых музыкантов и созидающее фактически культурное будущее России. А это именно та цель, которую ставит перед собой все эти годы Московский Пасхальный фестиваль.

Культура Музыка Московский Пасхальный фестиваль