Новости

07.07.2011 00:00

Doors во вторую жизнь

Рэй Манзарек рассказал "РГ" о Моррисоне, идеальном браке и новом альбоме

Группа The Doors ("Двери") - одна из главных в истории мирового рока наряду с The Beatles, Rolling Stones и Элвисом Пресли. После нескольких судов ее клавишник/басист Рэй Манзарек и гитарист Робби Кригер cнова на сцене. Играют мощный и экспрессивный блюз-рок. А в их репертуаре звучат хиты, которые знают и любят уже не одно поколение меломанов - от Light My Fire до Riders On The Storm. Так будет и в Москве, и в Питере. А накануне Первый канал посвятил прайм-тайм Джиму Моррисону, Рэю Манзареку и всему The Doors.

Сегодня группа даст первый концерт в столичном зале "Крокус Сити-Холл", а на следующий день переедет в Санкт-Петербург, где Рэй Манзарек в свободное время наверняка выберется погулять по улицам. Поскольку очень ценит творчество писателя Достоевского, а Владимира Маяковского чтит как одного из своих любимых поэтов. Перед первым российским туром американский музыкант ответил на опросы обозревателя "РГ".

Российская газета: Это первый визит музыкантов The Doors в Россию. Почему вы ехали так долго?

Рэй Манзарек: Мы и раньше хотели, но в семидесятые это было невозможно. А сейчас уже ничто нам не мешает. Жаль только, что времени будет мало: 7 июля мы сыграем в Москве, а уже на следующий день отправляемся в Санкт-Петербург, где выступим с парой песен на каком-то конкурсе молодых исполнителей. Но обязательно попросим свозить нас на Красную площадь и в Эрмитаж. И, конечно, попробуем русской водки с черной икрой!

РГ: Что вы знаете о России? Читаете новости о политике или вас также интересуют наши традиции, культура, музыка?

Манзарек: Я не слишком многое знаю о современной России. Только то, что у вас много очень богатых людей и красивых девушек. Ну, конечно же - меня интересует русская культура. Пока я знаком преимущественно с классикой: Достоевский, Булгаков, Маяковский (кстати, мы с Джимом Моррисоном очень любили его поэзию). А еще мне нравится русское немое кино начала XX века, русская музыка. Как только я начинаю играть Light My Fire, в моей голове звучит Стравинский с его "Весной священной".

РГ: Накануне гастролей вы записали сольный альбом Translucent Blues, который попал на высокое шестое место главного хит-парада мира - Billboard. Похоже, главной целью его было сохранить традиции поэтичного рока The Doors для ХХI века?!

Манзарек: Мой новый проект с гитаристом Роем Роджерсом - это такой блюз в современном понимании. А по поводу сохранения традиций - ну тут я с вами не согласен. Ведь The Doors никуда не делись. Мы приедем в Москву, и на концерте вы услышите, что мы все еще тут, с вами. И я все тот же Рэй Манзарек, который играл в The Doors в 60-х - начале 70-х. Поэтому неудивительно, что в альбоме традиционное звучание. Если драйв и заряд тех удивительных 60-х все так же присутствует в моей музыке, то это просто здорово! Спасибо. Мне есть чем гордиться.

РГ: У вас хороший голос, но после возрождения группы петь заглавную партию вместо ушедшего из жизни Джима Моррисона не стали ни вы, ни гитарист Робби Кригер. Это был этический момент, как в случае с Queen, когда Брайан Мэй тоже не захотел заменять на посту у микрофона Фредди Меркьюри?

Манзарек: Мы с Робби считаем, что клавишник и гитарист петь не должны. Хотя тоже подпеваем, когда играем свои хиты. Но солиста взяли со стороны - Дэйва Брока из группы Wild Child. Потому что, когда этот парень поет - в него будто бы сам Джим вселяется!

РГ: Джим Моррисон - одна из главных и самых культовых фигур мирового рока. О вашем друге написано много книг, их авторы утверждают что его сгубили две слабости: алкоголь и красивые женщины... Все это - правда?

Манзарек: Да, алкоголь действительно был слабым местом Джима, но это абсолютно не то главное, что его характеризовало Моррисон был великолепным поэтом и певцом. А еще - отличным и верным другом, надежным парнем. Если вы видите в нем только бунтаря, который любил выпить и пообщаться с прекрасным полом, то вы просто-напросто не представляете себе настоящего Моррисона! Безумный алкоголик из фильма Оливера Стоуна не имеет с ним ничего общего.

РГ: Знаете ли вы, как покорить женское сердце? Все думают, что Джим-то точно знал. А как насчет вас и Робби?

Манзарек: Я счастливо женат уже много-много лет. Дороти рассказала мне, почему влюбилась в меня. Но позвольте мне сохранить этот маленький секрет. Да и что бы я делал без жены?! Главное при сборах на гастроли для меня - не забыть свои клавиши. Но и тут я полностью полагаюсь на жену. Дороти точно знает, что именно мне нужно. Наверное, лучше, чем я сам.

РГ: Вы дружите с Робби Кригером более 40 лет. В чем главный секрет верной мужской дружбы: болеть за одну футбольную команду, просиживать вечера за пивом и обсуждением женщин, по выходным - ездить на рыбалку?

Манзарек: Это пусть каждый решает сам для себя. Главное, чтобы люди произносили слово "дружба" только тогда, когда речь действительно идет о ней. А мы с Робби друзья, поскольку у нас есть общая история. Вместе играем нашу любимую музыку, и нам нравится заниматься именно этим больше всего на свете. Кажется, с тех пор для обоих ничего не изменилось. Это очень приятно и добавляет позитива. Мы снова выходим на сцену, как в 60-х.

РГ: У вас была возможность назваться The Doors Of The 21st Century. Почему от этого отказались, да еще и поссорились со своим бессменным барабанщиком Джоном Денсмором?

Манзарек: Потому что Денсмор был против нашей идеи, и суд Лос-Анджелеса его поддержал (Схожая история случилась и у Queen: там басист Джон Дикон отказался работать в группе после смерти солиста. Но в суд подавать не стал. - Прим. А. А.). Поэтому мы решили назваться "Манзарек и Кригер из The Doors". Если кому-то еще не было известно, откуда мы оба...

РГ: Как считаете, сильно ли изменились - как люди и музыканты - со времени наиболее мощного по-моему альбома The Doors - Strange Days?

Манзарек: Кстати, это тоже мой любимый альбом. А про изменения...

Знаете, все формирующие вещи случились с нами уже очень давно. А главное не меняется.