13.07.2011 23:07
    Рубрика:

    В российский прокат выходит психологический триллер "Расплата"

    На российских экранах - фильм "Расплата"

    На российские экраны выходит картина Джона Мэддена "Расплата", которой закрывался Московский кинофестиваль.

    Психологический триллер о том, как агенты Моссада охотились за нацистским преступником - доктором Фогелем, известным также как хирург из Биркенау.

    Структура фильма непростая. В 60-х трое агентов Дэвид (Сэм Уортингтон), Стефан (Мартон Чокаш) и Рейчел (Джессика Честейн) выслеживают Фогеля в Берлине и пытаются переправить его в Израиль. Затем, в 90-х, эти же герои вновь переживают последствия своей секретной миссии. Рейчел спустя 30 лет сыграла звезда мирового кинематографа Хелен Миррен.

    О том, как шла работа над картиной и о нравственных проблемах правосудия, "РГ" рассказал режиссер Джон Мэдден, выпускник Кембриджа и автор бродвейских постановок, преподаватель актерского и сценарного мастерства в Йельской школе драмы и обладатель "Оскара" за фильм "Влюбленный Шекспир".

    Российская газета: Главный злодей фильма - преступный доктор Фогель - в какой-то момент становится самым сильным персонажем. Несмотря на то, что он - заключенный под охраной трех агентов Моссада, складывается впечатление, что он сильнее их, что он лучше понимает их психологию и национальные черты, нежели они сами. Почему вы показали Фогеля настолько сильным, ведь зло в фильме предстает более могущественным, чем правосудие?

    Джон Мэдден: Суть этого фильма в том, что мы имеем дело с тем, как человек пойманный, загнанный в угол, становится хозяином положения. Много произведений рассматривают эту идею. Драматизм картины для меня заключается в том числе и в попытке показать, что происходит у Фогеля в голове. Это - самое интересное для меня, да и для актера Еспера Кристенсена (также известен ролью мистера Уайта, главного врага Джемса Бонда в фильмах "Казино Рояль" и "Квант милосердия". - Прим. ред.). Почти невозможно достоверно выразить такой характер, как у Фогеля, без того, чтобы не наклеить на него ярлык - монстр. Но я-то знаю, что это не может быть правдой, что в нем где-то есть и человеческая сторона, та, которая, по-видимому, оправдывает его деяния перед его собственной совестью.

    РГ: Вам сложно давался жанр психологического триллера?

    Мэдден: Самое сложное было сделать характеры всех четырех героев многомерными: и трех агентов и Фогеля, за которым они охотятся. Жанр триллера обычно подразумевает борьбу с абсолютным злом. Но мне важно было сделать так, чтобы зрители как можно дольше не были уверены: а действительно ли этот человек - тот самый кровавый доктор Фогель. И если это он, то правда ли, что Фогель был тем хирургом из Биркенау, который погубил жизни многих, ставил над людьми зверские эксперименты. Но как только агенты осознают, что провалили свое задание и они заперты вместе с Фогелем в четырех стенах, в полной изоляции от внешнего мира, когда все те, кто мог бы помочь им, отворачиваются от них так быстро, как только могут, когда все понимают, что это - политическое фиаско, агентам приходится самим принимать решение, как поступить с Фогелем. А он на животном уровне чувствует их неуверенность, внутреннюю разобщенность в их группе и начинает ими манипулировать с одной только целью - расшатать их отношения, поселить в них сомнения друг в друге и использовать это для того, чтобы сбежать. В таких экстремальных обстоятельствах люди начинают вести себя так, как они сами от себя никогда не ожидали. Ими руководит отчаяние. И тут Фогель, безусловно, умело манипулирует агентами. Получается так, что агенты Моссада только выглядят национальными героями, а на самом деле - идут на обман. Но каждому из них придется заплатить за этот обман свою цену.

    РГ: Вы считаете, что для международного преступника справедливое наказание - это суд, или можно было сделать проще - ликвидировать его на месте, как только личность установлена?

    Мэдден: Я не верю людям, которые утверждают, что можно просто так убить любого, в мирное время, без суда. На нас как на цивилизованных людях лежит моральная ответственность за соблюдение справедливости. Мне не нравится концепция вседозволенности и принцип "кровь за кровь". Суть трагического в фильме заключается в том, что человек - агент Дэвид, который больше всего хочет доставить Фогеля в суд, не может этого осуществить, что разрушает его личность. Дэвид несет слишком много вины и боли из-за того, что их операция провалилась. Быть может, больше, чем все остальные.

    РГ: Как вы тренировали актеров, ведь агенты Моссада владеют крав-магой, мгновенно реагируют, говорят на нескольких языках?

    Мэдден: Крав-мага - это комбинированная техника, которая сейчас очень популярна в Америке: не только как боевое искусство, но и как комплекс упражнений для поддержания спортивной формы. Как кунг-фу, например. Крав-мага - это превентивное упреждающее боевое искусство, созданное для того, чтобы отражать неожиданные атаки. Но другая сторона крав-маги - крайне агрессивное нападение. То есть вы отражаете удар, но вслед за этим моментально переходите в атаку и нападаете так, чтобы противник был сражен с одного удара. Все происходит очень быстро, поэтому в кадре нам даже приходилось замедлять боевые сцены, чтобы зритель успел увидеть, что собственно случилось. К счастью, мы нашли хороших мастеров крав-маги, которые тренировали актеров. Одного израильтянина и одного афроамериканца. Были и лингвистические уроки, потому что актерам нужно было убедительно говорить по-немецки. Мартону Чокашу, который сыграл Стефана, язык давался легко. Мартон - актер из Венгрии и уже знал немецкий прилично. Чжессика Честейн просто выучила язык, она настоящая трудяга и может выучить все, что потребуется. А Сэм Уортингтон - старался изо всех сил. Надо сказать, мы все работали дисциплинированно, чтобы достичь результата.

    РГ: Вы хорошо знаете английскую классическую литературу, любите детективы. Что должно быть в истории, в сценарии, чтобы вы захотели снять кино?

    Мэдден: Чем сложнее история, тем она мне интереснее. Я не очень хорошо справляюсь с упрощенными сценариями, которые сейчас предлагает мейнстрим. Думаю, что зрителю интереснее думать самому, а не когда за него уже все решили. Так и в "Расплате" - мне сразу понравилась непредсказуемость развития сюжета. Я снимал фильмы в разных жанрах: комедии, исторические фильмы, триллеры, но то, что связывает их - они всегда о человеческом поведении, о психологии и о скрытых мотивах, которые руководят людьми. Мне нравятся смешные фильмы, которые показывают абсурдность поведения человека, и мне нравятся фильмы, которые держат в напряжении, которые тебя удивляют. И снять такое кино - непростая творческая и техническая задача.