14.07.2011 23:07
    Поделиться

    Елена Образцова: мы не хотели присуждать первые премии вокалистам на Конкурсе Чайковского-2011

    Знаменитая примадонна Елена Образцова только что работала в жюри Конкурса Чайковского, а теперь готовится провести собственный 8-й Международный конкурс молодых оперных певцов, который Рената Скотто внесла в пятерку лучших вокальных состязаний в мире. О своих взглядах на результаты Конкурса Чайковского, где победили корейские певцы Сун Янг Сео и Чжонмин Парк, о тенденциях и приоритетах современного вокального мира народная артистка СССР Елена Образцова рассказала "Российской газете":

    Российская газета: Чем объяснить такие итоги в вокальной номинации Конкурса Чайковского - из восьми лауреатских мест только четыре награды, из огромного числа российских участников - одна Елена Гусева среди лауреатов?

    Елена Образцова: По поводу Конкурса Чайковского у меня вообще впечатление грустное, если говорить о вокалистах. Больших талантов мы не нашли. А мнение жюри, к сожалению, разделилось: то, что нравилось западным членам жюри, не нравилось русским, и наоборот. Кроме того, мы не хотели присуждать первые премии, потому что реально не было никого на первую премию. Но нас заставили: тот, кто получил больше баллов, должен получить первую премию.

    РГ: В скрипичной номинации нарушили регламент и приняли решение первую премию не давать.

    Образцова: Скрипачи, наверное, больше сопротивлялись, а мы, видимо, уже просто устали от того, что сами все время не приходили к согласию.

    РГ: Разве у вас были дискуссии, результаты ведь компьютер выводил?

    Образцова: Это совершенно неправильно, когда считает и принимает решение машина. У нас вообще не было возможности поговорить между собой, определить, кто и с чем согласен или не согласен. А я считаю, что надо обязательно обсуждать исполнение конкурсантов. На своем конкурсе вокалистов я так и делаю, и у нас не бывает неприятностей: все ясно, чисто, продуманно.

    РГ: А что за непреодолимые расхождения были между членами жюри из России и западной командой, приехавшей в жюри?

    Образцова: В том-то и дело, что я принадлежала к западной команде, и у нас как раз не было никаких расхождений. Мы много вместе работали, и у нас одни и те же критерии. Это высочайшего класса профессионалы. А в чем заключались расхождения вообще - даже не могу сказать. Мы ведь не могли поговорить, обсудить. Все считала машина.

    РГ: Самое спорное решение жюри, вызывавшее недоумение у всех, - отстранение Ольги Пудовой от финала. Это тоже результат работы машины?

    Образцова: Не знаю, машины или нет, но это результат тех баллов, которые ставило жюри и которые мы по регламенту даже не могли обсудить между собой. В итоге я не вышла даже на сцену, когда объявляли эти результаты, потому что абсолютно не разделяла мнение жюри. Я просто ушла.

    РГ: Вы работали в скрининг-жюри, чем объясните, что в основном состав участников на Конкурсе Чайковского был из России и Азии?

    Образцова: В Европе вообще сейчас пусто с певцами. На что Италия всегда славилась голосами, а сейчас все певцы в основном из России, Кореи, Китая. Это три страны, которые поставляют сегодня шикарные голоса.

    РГ: Многих на конкурсе поразило, как великолепно корейские певцы пели Чайковского.

    Образцова: У корейцев не только хорошие голоса, они трудятся, как машины. И у них есть хорошие педагоги. Сегодня все театры, все конкурсы в Европе и в Америке полны корейцами. Дошло до того, что профсоюзы в Ла Скала заявили: мы не можем больше пускать на сцену певцов с Востока, потому что нашим уже нечего делать. Был жуткий скандал.

    РГ: А как складывается ситуация с вашим конкурсом Елены Образцовой, который должен состояться через полтора месяца?

    Образцова: Нам уже подали заявки 160 человек из разных стран. В прошлом году я впервые попробовала провести отборочный тур по дискам и отказалась от этого навсегда, потому что есть люди с достатком, которые могут сделать на хорошей фирме хорошую запись своих плохих голосов. А есть те, у кого голос замечательный, но, не имея денег, они записывают ужасный диск и не попадают на конкурс. Слушать надо вживую. Это урок и для Конкурса Чайковского.

    РГ: Программа конкурса Образцовой существенно отличается от Конкурса Чайковского?

    Образцова: Да. Я сначала делала сложнейшую программу для первого тура, чтобы в конкурсе оставались только очень талантливые и профессиональные певцы. Но по просьбе жюри мы немного сократили программы. Зато придумали очень интересный финал: конкурсанты будут петь дуэты в сопровождении оркестра, а мы посмотрим, как они смогут раскрыть себя артистически.

    РГ: Промоушен для лауреатов подразумевается?

    Образцова: Мы делаем им концерты в разных странах, члены жюри дают бесплатные мастер-классы. В этом году пригласили на конкурс много директоров оперных театров, менеджеров. Надеюсь, все состоится.

    РГ: На какой сцене будете проводить конкурс и как оценили качество питерских залов на Конкурсе Чайковского?

    Образцова: Зал Мариинки, где пели вокалисты в финале, просто замечательный! А Капелла не очень хороша для певцов. Там пройдут и первые туры моего конкурса. Залов ведь с хорошей акустикой мало.

    РГ: Это сегодня самая острая проблема для музыкантов. Даже в Москве только один отличный зал - Большой зал консерватории. При этом попытки создать что-то новое вызывают странные реакции. Вся театрально-музыкальная общественность потрясена сейчас историей со строительством новой сцены "Геликон-Оперы", которую много месяцев тормозили общественники из Архнадзора.

    Образцова: Это очень плохо, потому что никогда еще искусство не мешало никаким памятникам старины. Я хорошо знаю Дмитрия Бертмана. Это талантливейший человек, известный в мире. И если в этом месте на Никитской будет прекрасный театр "Геликон", где он и был, публика будет толко счастлива. Мэр Москвы Сергей Собянин умный человек, что понимает это.

    РГ: Сегодня общественники пытаются навязать городу новый концепт культурной политики: строить театры и концертные залы вне центра города - в микрорайонах чуть ли не за окружной дорогой.

    Образцова: Это просто глупо, потому что никто не будет ездить в эти театры. Там не будет публики, не будет театральной среды. Мое мнение на этот счет одно: музыка, театр не испортят никакой исторический памятник. Они только дадут ему новую жизнь. А государство должно поддерживать талантливых людей, живущих в России, потому что именно они создают его культуру, его ценности.