Новости

18.07.2011 00:20
Рубрика: Общество

Право на покаяние

Текст: Андрей Максимов (писатель, член Российской академии телевидения)

"Толковый словарь живаго великорусского языка" Владимира Даля. Издание 1882 год. Репринт 1980. Том III. Страница 238. "Покаяться въ чемъ, принести покаяние, признаться въ проступкъ, исповъдаться в гръхах и раскаяться; отречься отъ прежней, дурной, гръховной жизни, сознательно приступить къ лучшей".

Покаяние, конечно, мощное понятие. Хоть в религиозном смысле рассматривай, хоть в бытовом. Это ж какую надо силу воли иметь, что раскаяться в том, что ты считаешь неправильным, неверным, а то и греховным. Ну, а просто извинение принести? Потрястись содеянным по твоей вине и уйти с занимаемой должности по собственному желанию? Это возможно? Не дожидаясь результатов прокурорских проверок? Увидеть, скажем, что произошло с самолетом, который входит в руководимую тобой компанию, или с пароходом, который под твоим руководством арендуется, - и сразу сказать: "Все. Ухожу. Буду помогать следствию, как могу, но оставаться на своем посту мне стыдно, понимаете? Стыдно!"?

Кто-нибудь из вас, дорогие читатели "РГ", слышал такие слова? Я - нет. Может, прослушал? Сомневаюсь... Думаю, просто не были они сказаны.

У нас ведь как происходит? Случается трагедия: разбивается самолет, тонет пароход. И тут же - тут же! - появляются сообщения разных людей под девизом "Я не виноват!". И совсем не появляются сообщения под девизом "Простите!"

"Булгария" принадлежит одной фирме, арендуется - другой, эксплуатируется третьей конторой. Сразу после трагедии представители всех трех фирм начали наперебой утверждать, что у них все в порядке с "водонепроницаемостью" судов, с их техническим оснащением, и вообще - все о`кей, не подкопаешься. И это в то время, когда "Булгария" с утонувшими детьми лежала на дне Куйбышевского водохранилища!

Во всех трагических историях есть руководители компаний, и есть чиновники, которые работу компаний курируют. Ни те ни другие виновными себя ни в чем не признали

Скажем, первое, что заявила директор "Аргоречтура" Светлана Имякина: теплоход "Булгария" был исправен. Почему случилась катастрофа? Шторм и перезагрузка. Кто виноват? Капитан корабля. Где капитан корабля? Погиб. То есть, кто виноват из живущих на этой земле? Получается, - никто.

И когда разбился самолет в Петрозаводске, тоже стали все списывать на экипаж. Ни на аэродром, который, как рассказывали уже после авиакатастрофы летчики, очень плохо оборудован. Ни на самолет Ту-134, хотя самолеты этой марки находятся в таком состоянии, что президент, слава Тебе, Господи, повелел на них больше не летать. Списали на человеческий фактор. Кто виноват из живущих на Земле? Из живущих на Земле - никто.

Впрочем, пускай следствие разбирается, кто больше виноват в трагедии, кто меньше. Но если предположим - только предположим! - что виноват капитан корабля или капитан воздушного судна, разве это снимает вину с их руководителей? Разве не они брали их на работу и доверили им жизнь людей? Откуда у нас всегда такая логика: если виноват погибший командир самолета (парохода, корабля, катера) - значит, виноватых нет? В этом случае вина их руководителей как раз огромна - они доверили тому, кому не надо было доверять.

И если самолет (пароход, корабль, катер) оказался неисправен, то руководители тоже виноваты. Это они допустили к работе таких механиков, которые не определили неисправность.

Руководитель несет вину за все. Он не может спихнуть вину ни на что и ни на кого. Руководитель - это водитель рук своих подчиненных. И ему всегда должно быть стыдно, если в его фирме случается трагедия.

На "Булгарии" погибли дети. Кто-нибудь попросил прощения у их родителей? Что вы говорите? Это бы родителям не помогло? Безусловно, когда погибает ребенок, помочь не может никто и ничто. Но это меняет атмосферу в обществе.

Во всех этих трагических историях есть бизнесмены - руководители компаний и есть чиновники, которые работу компаний курируют. Ни те ни другие виновными себя ни в чем не признали. Так получается, что ни тем ни другим вообще не свойственно чувства стыда. Ну нет у них такого чувства! Чувство страха за собственное место - есть. Жажда перекинуть свою ответственность на другого - в избытке. Стремление крикнуть: "Моя хата с краю - ничего не знаю", - пожалуйста. А вот с желанием покаяться, уйти со своего места, потому что стыдно - напряженка.

На прошлой неделе было объявлено, что Росавиация приостановила деятельность авиакомпании "РусЭйр", самолет которой разбился в ночь на 21 июня в Карелии.

Кто-нибудь из вас, дорогие читатели "РГ", знает, как выглядит руководитель этой авиакомпании? Кто-нибудь из вас слышал его покаянные слова в каком-нибудь эфире, читал в какой-нибудь газете? Я - нет.

Сразу после трагедии с "Булгарией" Патриарх Кирилл, едва сдерживая эмоции, вопрошал с телеэкрана: как еще надо кричать, чтобы мы все поняли: нет ничего важнее человеческой жизни? Любая прибыль в сравнении с этим - ерунда?

Я понимаю боль Патриарха. Если в стране цена человеческой жизни меньше стоимости прибыли, то такой стране никакие реформы не помогут. Но что же поделать, если даже после самых страшных трагедий и бизнесмены, и чиновники не краснеют, а бодро рапортуют о собственной невинности?

Атмосфера в обществе формируется много чем, но в немалой степени и реакцией на трагедии, которые, увы, могут произойти в любой стране мира. Я сам видел, как московские женщины плакали, узнав о трагедии "Булгарии", и теснее прижимали к себе своих детей.

Если есть хоть капля твоей вины в том, что погибли люди, - ты не то, что должен страдать, а ты просто страдаешь потому, что ты - человек. Если есть хоть капля твоей вины в том, что погибли люди, - ты не то что не должен искать себе оправданий, а ты просто не ищешь их потому, что ты - человек.

В этих двух страшных трагедиях ни чиновники, ни бизнесмены не хотят себя по-человечески вести. Что же делать? Призывать к их совести со страниц газет? Напрасное дело.

Есть, конечно, расследование, суд и так далее. И с юридической точки зрения никто, кроме суда, не может назвать человека виновным. А с человеческой?

Мы строили, строили разные властные вертикали - наконец, построили. В том числе и на транспорте, где почти без перерыва произошли две страшные трагедии. И если после них никто из вертикали не уволился с работы просто потому, что ему стыдно, - значит, ему надо помочь. Или у нас "за утрату доверия" увольняют только мэров?

После любой трагедии на транспорте людям становятся страшно. Ведь каждый из нас, садясь в самолет, поезд или на корабль, доверяет свою жизнь незнакомым людям, которые обещают доставить нас туда, куда нам необходимо.

И более всего пугает не изношенность оборудования и даже не профессиональные неумения. Пугает - равнодушие. Видя равнодушие к жертвам трагедий, каждый из нас понимает: также равнодушно будут относиться и к нему.

Право на покаяние не надо ни у кого просить - оно есть у каждого человека, чью душу изъедает ощущение собственного греха. Людям, которые не воспользовались этим правом, нельзя доверять человеческие жизни.

Может, я, конечно, излишне категоричен. Но завтра мои жена и сын летят на самолете. Так что уж простите...

Общество Соцсфера Колонка Андрея Максимова