Новости

15.09.2011 00:10
Рубрика: Культура

На свете счастье есть

14 сентября поэту Александру Кушнеру исполнилось 75 лет. Вдогонку юбилею шлем в Петербург наши поздравления!

Быть нелюбимым! Боже мой!

Какое счастье быть

несчастным!

Идти под дождиком домой

С лицом потерянным

и красным.

Какая мука, благодать

Сидеть с закушенной губою,

Раз десять на день умирать

И говорить с самим собою.

Какая жизнь - сходить с ума!

Как тень по комнате

шататься!

Какое счастье - ждать письма

По месяцам - и не дождаться.

Кто нам сказал, что мир у ног

Лежит в слезах, на все согласен?

Он равнодушен и жесток.

Зато воистину прекрасен.

Что с горем делать мне моим?

Спи, с головой в ночи укройся.

Когда б я не был счастлив им,

Я б разлюбил тебя. Не бойся!

Александр Кушнер

1975 г.

Однажды летом мы встретились в Москве, в квартире, которую друзья Кушнера оставили Александру Семеновичу, а сами уехали в отпуск. Чужая квартира подобна чужой стране. Только мы устроились в кабинете - завыли и заурчали водопроводные трубы. Только расположились в гостиной - пошли телефонные звонки. Тогда мы ушли на кухню. Вскоре зазвонили в дверь бдительные соседи... Но поэта все это нисколько не раздражало. Кушнер плавно открывал и закрывал дверь, мягко снимал телефонную трубку, любезно отвечал, и с петербургской невозмутимостью сносил завывания московских водопроводных труб. И тут же ловил оборванную нить беседы, смущенно припоминая: "О чем же я говорил?.."

Редкий собеседник. Легкий, сочувственный, подробный. Особенный для русской литературы поэт. Он не возвысился над бытом, не проклял его, а связал божественным смыслом.

Какое счастье - сидеть с Александром Семеновичем на кухне и говорить о самом главном! О том, что "на свете счастья нет, но есть покой и воля..."

Рассказывает поэт Александр Кушнер:

- А я вам скажу, что на свете счастье есть, но нет покоя и воли. И мне кажется, Пушкину бы понравилась эта формула тоже, потому что он поэт, а не идеолог.

Понимаете, я ребенком застал войну и помню ее ужасы - эвакуация, эшелоны, страшная толпа на набережной Волги в Казани, где у нас была пересадка... Отец на фронте, мы отправлялись в Сызрань... А когда мы вернулись с мамой в Ленинград в 1944-м, я увидел повсюду остовы разрушенных домов...

Война даже детей научила ценить самые простые вещи. И наше поколение до сих пор их ценит. Вот постельное белье, тепло парового отопления, чай на столе, просто собеседник, любовь... "И спичка серная меня б согреть могла..." Это моя любимая строка из Мандельштама.

Когда спрашивают, в какое время я бы хотел вернуться, в какой век, то я отвечаю, что и в благословенном девятнадцатом не хотел бы жить. Хотя бы потому, что я не люблю свечное пламя, я люблю электричество.

Вообще я думаю, что писать стихи без ощущения счастья невозможно. Даже самые трагические стихи пишутся в счастливом состоянии, потому что, когда человек пишет, он избавляется от своих бед и испытывает блаженство. Это не телячьи восторги, это понимание того, что жизнь - драгоценный подарок.

Литература, в которой нет попытки передать ощущение счастья, обречена. Эта заунывная песня обречена, потому что она искажает жизнь, искажает человека. Без ощущения счастья все сведется к пошлости. Вы напомните о проблеме, поставленной двадцатым веком: а можно ли писать стихи после Освенцима? Казалось бы, нельзя, если быть последовательным. Но жизнь непоследовательна и ...слава богу! Понимаете, человек, который не умеет быть счастлив, не может помочь другому. А поэт помогает именно тем, что напоминает людям: счастье возможно.

Я знаю, что жизнь трагична, но это ощущение трагедии возможно только тогда и у тех авторов, у которых есть знание о счастье. Было оно и у Пушкина, конечно.

Поэт, вопреки распространенному мнению, дорожит сиюминутным ощущением жизни. Вот мы с вами сейчас сидим за столом, и если бы нам удалось написать об этом в стихах или прозе, пользуясь настоящим временем глагола, то оно стало бы единственным и вечным. "Выхожу один я на дорогу..." Вот это вечное мгновение дороже всего.

Культура Литература
Добавьте RG.RU 
в избранные источники