Новости

03.11.2011 00:50

Взорвем все, что закажете

Минобороны разместило на сайте лоты на утилизацию бомб, снарядов и мин

Выиграет тендер на уничтожение "взрывного утиля" тот, кто сделает самое выгодное предложение по формуле "цена-качество" и пообещает безопасность утилизации. Таким образом, ликвидация старых боеприпасов становится и заманчивым, и доступным бизнесом.

Чтобы заполучить, к примеру, вагон выстрелов к гранатомету РПГ-7 или миллион патронов к АКМ, достаточно иметь лицензию и допуск к работе с секретными документами. И то, и другое для деловых людей достать не сложно.

Ситуация в застарелых арсеналах становится все более критической. Об этом открыто говорят и ведущие научные специалисты, и представители промышленности. Не скрывают истинного положения дел и военные. Кстати, на содержание своего боезапаса Вооруженные силы тратят 2 миллиарда рублей в год. Для того чтобы хоть немного разгрузить опасные хранилища, минобороны распорядилось уничтожать способом подрывов те боеприпасы, которые хранить стало рискованно. Два резонансных происшествия, когда на воздух самопроизвольно взлетели с угрозой для населения 99-й и 102-й арсеналы, подтолкнули к принятию такого решения. До конца этого года запланировано взорвать полтора миллиона тонн старых боеприпасов.

Между тем в стране имеется Федеральная целевая программа, которая называется "Промышленная утилизация вооружения и военной техники на 2011-2015 годы и на период до 2020 года".

Главенствующая роль госзаказчика возложена на минобороны. Согласимся, полное уничтожение методом взрыва и промышленная утилизация, при которой после демилитаризации и разборки снаряда почти все его содержимое и составные части идут во вторичную переработку, - понятия совершенно разные. Не говоря о колоссальном вреде для экологии при взрывном уничтожении столь огромных масс боеприпасов.

Поэтому-то промышленная утилизация представляется более чем нужной. Правда, есть и повод для опасений. Кто станет обладателем заветного лота, в чьи руки попадут несметные арсеналы, насколько эти руки чисты и профессиональны? Можно вспомнить, как одна дутая фирма, настоящие "Рога и копыта", получила в свое время все лицензии и выиграла конкурс на ремонт атомных подводных ракетоносцев. Фирма сыграла на том, что ее название было идентично имени известного, солидного предприятия. В итоге "ремонтники", у которых из всей промбазы имелся разве что гараж, освоили огромный бюджет. И ведь имели полное право зайти на боевые корабли и начать вскрывать ядерные реакторы разводными ключами и кувалдами. Не окажется ли при нашем рыночном либерализме столь же опасной фикцией и промышленная утилизация боеприпасов?

И военные, и оборонщики сетуют, что в сложившейся ситуации трудно найти оптимальный выход. Судя по всему, действительно нелегко. Но вот что удивляет. Сейчас в стране параллельно идут два процесса: ликвидация боевых отравляющих веществ и утилизация старых боеприпасов. В первом случае очень сложная по технологии и смертельно опасная задача решается успешно. Во втором, разделка похожих боеприпасов, к тому же начиненных обычным взрывчатым веществом, идет с постоянными задержками, катастрофами, финансовыми и материальными потерями и даже с человеческими жертвами.

Почему? Ответить можно сразу: за химическое разоружение в России отвечало и отвечает специально созданное Федеральное управление по безопасному хранению и уничтожению химического оружия. За цивилизованную ликвидацию старых боеприпасов в России, как ни парадоксально, не отвечает никто. Управлять процессом, именуемым "промышленной утилизацией", поручено военным. Только их ведомство вправе определять, кто и как будет утилизировать содержимое армейских складов. Оно составляет лоты, проводит конкурсные торги, определяет победителей, которым выделяет немалые деньги.

Между тем в существующем положении о министерстве обороны, утвержденном Указом президента еще в 2004 году, детально прописанная функция утилизации вообще отсутствует. В 2005 году ее было внесли, но в 2009 году опять почему-то исключили. Тем не менее минобороны определили главным заказчиком и координатором целевой программы по утилизации, вплоть до 2020 года. С одной стороны, это справедливо, так как именно Вооруженные силы - собственники всех арсеналов и их содержимого. И кому, как не им решать, что хранить, а что сдавать в утиль. Но с другой стороны - военные, занявшись промышленной утилизацией, вышли за рамки своей компетенции. Возможно, именно эта неопределенность порождает те проблемы, которые мешают избавлению от взрывоопасного хлама.

Совсем недавно в подмосковном Красноармейске состоялась уже VIII Международная конференция по утилизации. Открывая ее, первый замминистра обороны Александр Сухоруков отметил, что уничтожение старых боеприпасов "является комплексной, государственной и даже межгосударственной задачей, для решения которой необходима консолидация усилий органов власти, организаций и промышленности".

Полковник Сергей Васильев, непосредственно занимающийся уничтожением боеприпасов, призывал промышленников и ученых понять, что утилизация - это серьезный бизнес, которым надо заниматься комплексно, иначе успеха не будет. Надо активнее подтягивать науку, внедрять прогрессивные технологии утилизации, привлекать к перевозке боеприпасов частные логистические компании.

Есть еще одна особенность работ по утилизации в боеприпасной отрасли - ее узкая специализация. Заводы могут без проблем расснарядить только то, что производилось именно у них. Потому что невозможно собрать и разобрать по одной и той же технологии гранатометный выстрел и артиллерийский снаряд. Совершенно особый подход должен быть к утилизации взрывателей и капсюлей-детонаторов, к обычным порохам и порохам баллиститным. И уж совершенно особый случай - безопасное уничтожение спецхимии: зарядов для постановки дымовых завес, сигнальных и осветительных ракет и бомб, различных имитационных зарядов. В таких боеприпасах зачастую содержится пожароопасный и ядовитый фосфор, а также другие высокотоксичные вещества. И эта спецхимия, подлежащая уничтожению, весит несколько тысяч тонн.

Было бы естественно создать управляющую дирекцию, наподобие федерального управления по химоружию, пусть под эгидой минобороны: она выстраивала бы всю политику цивилизованной ликвидации раздутых армейских арсеналов. Промышленники делают упор на то, что решают именно государственную задачу, и госуправление здесь просто необходимо. Высшее руководство минобороны, судя по высказываниям Александра Сухорукова, тоже видит проблему как государственную и даже межгосударственную. Но на практике подход к ней - как к чистому бизнесу. Формируются лоты, проводятся открытые торги. Но лот - он и есть лот, частями его брать нельзя. А что предлагается в комплексе? Утилизация гранатометных выстрелов и ракет системы залпового огня "Смерч". Миниатюрная ракетка от РПГ-7 и огромный снаряд от РСЗО. Как их можно промышленно утилизировать на одной технологической базе? Или еще более странное предложение: утилизация авиационной бомбы и морской торпеды, как говорится, в одном флаконе. Стоит ли удивляться, что все чаще победителями торгов становятся не промышленные профильные предприятия, а некие фирмы-посредники?! Получив лот, они разбрасывают заказы по заводам, где производились те или иные боеприпасы. Если так пойдет и дальше, то посредников будет все больше и больше. Понятно, что они хотят получить свою долю прибыли. Минобороны же возмущается, что цены на промышленную утилизацию постоянно растут. Может, поэтому уничтожение идет методом взрывов?

Повторимся, подрывы тысяч тонн боеприпасов наносят по экосистеме страшнейший удар. В воздух выделяется огромное количество окислов азота, провоцирующих кислотные дожди. Рассеиваются и разносятся ветром канцерогенные вещества. Было объявлено, что за последние годы утилизировано 750 млн патронов. Большую часть сожгли на открытом воздухе. А каждый сгоревший патрон выделил в атмосферу: серу, азот, хлор, ртуть, сурьму, фосфор. Кто считал, сколько денег придется потратить на лечение заболеваний, которые неизбежно возникнут у людей даже за сотни километров от мест уничтожения?

Необходимая рекультивация одного гектара полигонной земли, где велись подрывы, сегодня превышает два миллиона рублей, завтра это будет стоить еще дороже. А рекультивировать придется тысячи гектаров.

Кстати сказать, на Западе, если возникает необходимость физически уничтожить какой-то боеприпас, то его сжигают в специальной печи, снабженной надежной системой фильтрации, или взорвут в старой шахте. Там за свою экологию радеют. Почему же мы себя не бережем?

Боеприпасная промышленность совместно с предприятиями "Оборонсервиса" могла бы утилизировать до 250-300 тысяч тонн старых боеприпасов ежегодно. Как считают специалисты, для этого надо решить не столько технические и технологические вопросы, сколько организационные: с учетом того, что предстоит утилизировать около 60 миллионов штук различных боеприпасов и 800 миллионов патронов, их надо решать. Увы, в этом году в бюджет скорее всего вернется более 500 миллионов рублей, выделенных на промышленную утилизацию, но так и не использованных.

Есть еще одна проблема, которая просто противоречит подходу к утилизации как к серьезному бизнесу. При подрыве боеприпасов на армейских полигонах почти все содержимое авиабомб, ракет и снарядов буквально улетучивается. И это принимается как неизбежность. Между тем в иных боеприпасах находятся такие металлы, как золото, серебро, платина, титан, медь, редкоземельные металлы. Учитывая объемы уничтожаемых боеприпасов, можно распылить тонны драгоценных и цветных металлов в атмосфере, а можно все это богатство сохранить. Промышленность и сохраняет, вот только распоряжаться, как своей коммерческой собственностью, сбереженным не может. Все необходимо сдать во вторсырье по минимальным ценам, а деньги вернуть в бюджет. Согласимся, такой подход стимулирующим к более активному участию в утилизации не назовешь.

На Урале есть предприятие, где успешно разбирают выстрелы от гранатометов РПГ-7. При этом получаются тысячи комплектов деталей, без которых новый боеприпас для РПГ не изготовишь и которые наша промышленность давно не выпускает. Армия освобождается от старых запасов, но ведь мобилизационных планов никто не отменял. Промышленность давно просит минобороны разрешить хранение на территории предприятий высвобожающихся деталей, а не сдавать их в утиль. Ведь, случись беда, наладить выпуск новых гранат мы просто не сможем из-за отсутствия комплектующих. Увы, приказывают сдавать в лом! Уникальные детали, технологию изготовления которых промышленность потеряла, идут на переплавку по цене шесть рублей пятьдесят копеек за кило. И это государственный подход?!

Федеральная целевая программа "Промышленная утилизация вооружения и военной техники на 2011-2015 годы и на период до 2020 года", готовилась долго и тщательно. Принимать ее, как серьезный государственный документ, планировали летом 2010 года, чтобы осенью начинать заключать госконтракты на нынешний год. Однако концепцию программы утвердили лишь к весне текущего года. А текст важнейшего государственного документа поступил в канцелярию правительства совсем недавно. Есть сведения, что ее должны рассмотреть и утвердить теперь лишь в средине ноября.

Досье "РГ"

В авиационной управляемой ракете Х-58 содержится: титана - 70 кг, золота - 19,9 г, серебра - 287 г, платины - 12,1 г.

Русское оружие Правительство Минобороны