Сегодня в 9 утра в Португалии началась всеобщая забастовка. Рабочие в сопровождении организаторов стачки профсоюза CGTP-IN собрались у дверей своих компаний, чтобы выразить протест против очередного урезания государственных расходов, намеченного на январь 2012 года.
Однако принять участие в забастовке смогут далеко не все жители Португалии. Около 14 процентов экономически активного населения страны просто не имеют работодателей, чтобы протестовать против их действий. Один из них - 25-летний Исидру Пинту. Хотя он еще недавно учился в школе, английский дается ему с трудом: "Я год проработал операционистом в банке. Но в разгар кризиса меня уволили". Немного смущаясь, добавляет: "Я был слишком медленным".
Исидру курит у дверей лиссабонского Центра занятости. Каждый рабочий день в 9 утра здесь можно увидеть рудимент советской эпохи - огромные очереди. Дают не хлеб, а работу, и то далеко не всем. Но люди все равно выстраиваются в шеренгу, чтобы сделать хотя бы небольшой шаг из нищеты, в которую их загнал финансовый кризис в Португалии.
Пожалуй, именно Центр занятости - самое депрессивное место во всем городе. Только подходишь, а уже веет какой-то обреченностью и подавленностью. Всего таких центров в Лиссабоне около пятидесяти. Те, что расположены в центре города, в день посещают до ста человек.
За те несколько часов, что я провел на бирже труда, только один человек своим видом откровенно выделялся из окружающей толпы. Ухоженный, элегантный и до самолюбования уверенный в себе Мигел пришел просто, чтобы зарегистрироваться как безработный. Он трудился поваром в компании, которая готовила и поставляла еду в дома пенсионеров. Из-за кризиса родственники забрали многих стариков, будучи не в силах оплачивать месячный взнос в тысячу евро. В результате Мигела попросили работать на час дольше, а получать на 100 евро меньше. Его это не устроило. Мигел уверен, что ему удастся найти новое место, причем получше старого: "Кризис задел только малоимущих. Богатые продолжают жить, как жили. Поэтому открываются все новые рестораны и отели класса люкс. Я высококлассный повар, в одном из таких я и найду работу". Ближайший месяц Мигел собирается путешествовать.
В условиях постоянной растущей безработицы конкуренция за рабочие места усиливается с каждым днем. Соответственно падают зарплаты. Семья Магальес работала в строительной компании, которая, в основном, выполняла госзаказы. В отсутствии денег государство перестало что-либо строить - компания разорилась. Потеряв работу, Анабела и Рикарду решили завершить ремонт в купленной перед кризисом в кредит квартире. Благо, пособие по безработице, которое выплачивают от четырех до шести месяцев в зависимости от срока последней работы и равное 65 процентам зарплаты, позволяло безбедно просуществовать какое-то время. Ремонт подошел к концу, и они пришли в Центр занятости искать новое место службы. Были уверены: с их опытом они легко подберут что-нибудь достойное. Но Центр занятости шокировал Магальесов: им предложили более высокие позиции, но за вознаграждение чуть меньше пособия. В строительной области падение уровня зарплат ощущается особенно остро. После того, как лопнул испанский пузырь недвижимости, в Португалию вернулись 100 тысяч граждан, потерявших работу в соседнем государстве.
На крыльце после выхода из Центра занятости Магальесы еще долго что-то высчитывали. Пытались понять, смогут ли и дальше выплачивать кредит. Если нет - обескровленный от отсутствия ликвидности банк заберет квартиру вместе со свеженьким ремонтом. 28-летний Руй знает об этом не понаслышке. Его друзья также взяли ипотеку, а самого Руя попросили стать доверенным лицом. Без тени сомнения он согласился, не зная, к чему это может привести. В какой-то момент друзья не смогли набрать на ежемесячный платеж, и тогда коллекторы принесли Рую счет на шесть тысяч евро штрафа. К этому времени он сам лишился работы и совершенно не представлял, откуда взять эти деньги. Дело в итоге дошло до суда, и Руй теперь очень боится, что ему придется отдать за друзей часть своего имущества. Пока спасает только нерасторопность судебной системы Португалии.
К нашему разговору присоединяется Криштиану. Эмоциональный и энергичный, он сильно отличается от здешнего общества. Прыгая с места на место и активно жестикулируя, он, не стесняясь в выражениях, рассказывает, что думает о португальских властях. Переводя на цензурный язык, его монолог звучит так: "Посмотри сюда (показывает на дом)! Видишь, в горшках нет цветков, а окна наглухо закрыты ставнями? Знаешь, сколько таких домов в Лиссабоне? Тысячи! Просто пройдись по центру - и посмотри. Недавно подсчитали, что на каждого бездомного - пять пустых домов! Пять! Почему бы не отдать эти дома им за то, чтобы те их облагородили и сделали ремонт?"
Криштиану не лукавит - опустевших вместе с кризисом домов в Лиссабоне действительно много. Спрос на ипотеку упал почти до нулевой отметки. В результате банки продают дома в два раза ниже себестоимости - и все равно со скрипом.
Сам молодой человек - профессиональный безработный. Летом он играет на гитаре на улицах, а зимой помогает другу развозить рыбу по ресторанам. В Центр занятости Криштиану пришел, чтобы, наконец, зарегистрировать свой безработный статус. Узнав стаж его простоя, сотрудники Центра, по его словам, пришли в ужас и буквально приказали каждый день обходить магазины и спрашивать о наличии черновой работы. Вечером он должен снова наведываться в Центр занятости и документально подтверждать предпринятые им попытки. Криштиану, естественно, делать этого не собирается.
Других профессиональных безработных я встретил напротив здания местного Парламента. Маленький пятачок между полосами дорожного движения огорожен щитами с плакатами либертарианского содержания. Внутри спят не слишком опрятные люди. Через дорогу на тротуаре группа молодежи слушает песню Майкла Джексона They Don’t Really Care About Us ("Им на нас наплевать").
Один из активистов Жоау Родригес Карнир рассказала мне, что живет здесь с друзьями уже с 15 ноября. Молодежь устроила такие лагеря в 1000 городов мира, чтобы "протестовать против системы". Их идеолог - 95-летний американец Жак Фреско, разработавший теорию "ресурсо-ориентированной экономики", предполагающую отмену денег, справедливое распределение природных ресурсов и объединение всех государств в единое - правда, без единого правительства. Сами себя они называют "Братьями Захвати Уолл-стрит".
Тут к нам подошел другой оборванец, спросил, откуда я, и, узнав, что из России, быстро удалился. Через пару минут он вернулся вместе с приятелем, оказавшимся 18-летним Антоном, восемь лет назад иммигрировавшим в Португалию вместе с родителями. Он заканчивает обучение в школе и после уроков каждый день приходит к парламенту, чтобы немного попротестовать против системы.
Разговаривая с Жоау и Антоном, я постоянно их провоцировал, называя новыми хиппи, утопистами, романтиками-мечтателями. Особо не сопротивляясь моим нападкам, они проповедовали свою теорию. Жоау в конце концов ушел к друзьям, потягивавшим вино. А вот Антона все-таки выдал мой последний вопрос про дальнейшие планы: "Буду поступать в университет, а потом искать работу". Даже несмотря на то, что за нее платят ненавистные им деньги.
Антон планирует искать работу в Португалии. Его родители устроены, кризис их пока затронул не сильно. А вот у 34-летнего Рикарду Кошту нет ни работы, ни семьи, ни недвижимости. В стране его ничего не держит. Еще неделю назад он уже паковал чемоданы, чтобы отправиться на поиски работы в Бразилию. Архитекторы там нужны - в отличие от современной Португалии. Однако пришлось задержаться - поступило конкретное предложение из Анголы. Теперь он изучает, насколько безопасно в Луанде.
Именно две эти бывшие португальские колонии притягивают все больше квалифицированных рабочих из экс-метрополии. По данным агентства по эмиграции, за последний год из страны уехали 70 тысяч специалистов. И судя по всему, этот процесс будет только нарастать. Депутат от правящей социал-демократической партии Дуарте Пашеку честно признался мне, что как минимум ближайшие два года у Португалии не будет денег на создание рабочих мест. Безработица будет только расти, а пособия - уменьшаться. "И это реальность. А ресурсоориентированная экономика, к сожалению, пока утопия".