Новости

20.12.2011 13:52
Рубрика: Культура

Десять песен про страсть

Татьяна Зыкина выпустила четвертый альбом - "Я и мои ожидания"

Новый диск певицы звучит сдержанно, даже камерно и романтично, в аранжировках использованы редкие инструменты, много клавишных. Кажется, нет ни единого лишнего звука или неоправданного вокального украшения, при том, что поет Зыкина весьма непросто. О новом периоде в творчестве, о нужности или невозможности славы для "умного артиста", веганстве и  многом другом певицу расспросил корреспондент "РГ".

РГ: Выпустив предыдущий альбом вообще без участия лейблов, продюсеров и внешних сил, вы теперь вернулись к работе с серьезной фирмой - "Навигатор Рекордз". В чем причина такого движения к мэйджору - с ним проще раскрутиться?

Татьяна Зыкина: Я работала примерно как модельер, который придумывает фасон платья и отдает его в производство. Это очень благодатно для меня, но к этому нужно было долго идти - хотя бы потому, что записывать "живую" пластинку с хорошими музыкантами и на хорошей студии - не самое дешевое удовольствие.

Если бы я несколько лет назад принесла песни, которые пишу сейчас, и выставила свои требования к звучанию, то сразу стало бы ясно, что меня в поп-звезду не превратить. А в меня сегодяшнюю уже не имеет смысла вкладывать деньги с целью сделать из моей музыки выгодное бизнес-предприятие.

РГ: F А есть ли вообще у артиста реальная альтернатива "современной" раскрутке и пиару?

Татьяна Зыкина: Автор, который намерен играть то, о чем говорит его сердце, вынужден примириться с перспективой относительного бесславия. Я не говорю сейчас о тех, кто искренен в своих песнях про "мама, я не хочу его любить" и "лишь для тебя горят на небе звезды". Там все понятно: когда человек вырос на плохой литературе и плохой музыке, то он искренне видит смысл в бесконечных повторениях пошлых истин и формулировок. Это диагноз, зато часто обреченный на успех у народа. Но если ты имеешь сказать что-то более сложное, то надежда обрести настоящую славу равна нулю. И это важно понять и принять, чтобы не маяться в тщетных попытках.

Раньше тексты песен, которые были культовыми, как у ранней Пугачевой в попсе и у Цоя в роке, - это были стихи, красивые мысли, это было искусство. Сейчас индустрия не ставит задачу "поднять над суетой", она просто обслуживает класс, чей культурный бэкграунд укладывается в программу средней школы. И два-три СМИ, которые имеют действительную власть над народными мыслями и вкусами и могут вознести музыканта на Олимп, тоже играют по этим законам. Поэтому, если говорить о людях, жаждущих именно раскрутки и народной славы, то "оставь надежду всяк, сюда входящий".
Но проблема не только в том, что нужно примириться с примитивными циничными законами, по которым сочиняется поп-материал. Нужно еще мочь, глядя утром в зеркало, с гордостью сказать: да, я пою эти песни, они приносят деньги, и мне не стыдно перед собой, моим любимым человеком, моими будущими детьми, потому что я считаю, что деньги - это эквивалент моей крутизны. Если ты сторговался с собой и готов на все - дорога открыта.

РГ: Насколько успешны в сети ваши ролики или треки?

Зыкина: Я это не отслеживаю, года два принципиально не гуглю свое имя.

РГ: Зал ЦДХ, который вы выбрали для презентации нового альбома, - особенный, с определенной энергетикой. Из рок-артистов там выступают такие люди, как например, Леонид Федоров или Ольга Арефьева. Вы сознательно хотели оказаться в этой - интеллектуальной обойме? Или это одноразовый выбор?

Зыкина: Нет, это не одноразовый выбор. С момента создания акустической программы "Пиано-весна" в марте 2011 г. мне стало яснее ясного, что пора переезжать в "сидячие" залы. Под мою музыку не попляшешь, а держать людей полтора часа стоя, без пива-сигарет и возможности попрыгать - бессердечно. Пусть они лучше спокойно посидят в креслицах. Мы по-прежнему играем и клубные концерты. Но для серьезных больших мероприятий, как эта презентация, наиболее подходящий зал - академический.

РГ: Можно ли сформулировать основную идею, настроение альбома "Я и мои ожидания". Это сбывшиеся ожидания или попытка заглянуть в будущее? Описание мимолетных состояний, настроений или какие-то вещи, которые вы поняли, определили для себя на какой-то период жизни?

Зыкина: Эта строчка полностью звучит так: "Если кто-то и виноват - это я и мои ожидания". Я написала 10 песен про разного рода страсть, от счастливой любви до разъедающей ревности, потери, глубокого горестного разочарования. И все эти истории в моей жизни произошли потому, что я не получала ожидаемого. Я поняла, что дело не в том, что люди не такие, или, что жизнь чего-то не дает. Вся проблема только в тебе и твоих нелепых планах. А когда ты ничего уже не ждешь, то учишься радоваться малому. Это не отменяет боли, ты по-прежнему внутри знаешь, как должно было быть. Но все же чуть легче двигаться дальше, не виня никого, а осознавая, что источник проблемы - внутренний, не внешний. Не люди и поступки, а твои личные ожидания от жизни. И, стало быть, если что-то идет не так, виноват ты сам.

РГ: На нашей эстраде вы редкий пример автора-исполнителя, который предлагает публике осмысление своих эмоций, переживаний. Предъявляет публике именно себя. Почему это, казалось бы, нормальное, очевидное направление работы стало такой редкостью?

Зыкина: Не сказала бы, что это нормально и очевидно. Я увидела, что люди не так много рефлексируют. Особенно мужчины, у многих из которых эмоции делятся на "плохо", "нормально" и "хорошо". Люди, к счастью для себя, не склонны раскладывать по полочкам счастье или неприятные эмоции рассматривать под лупой. Формулировать свои чувства в единственно верные комбинации слов - это вообще удовольствие на любителя. Так же как, когда своя жизнь становится лишенной страсти, тебе интересно посмотреть, как другой человек (в данном случае я) испытывает острые эмоции. Думаю, иначе людям не нужны были бы чужие песни, чтобы почувствовать себя живыми.

РГ: Есть ли артисты - у нас, на Западе, на Востоке, - на которых вы ориентируетесь? Которые "поют" у вас внутри, отголоски которых попадают в ваши песни?

Зыкина: Сейчас уже нет. Я с 97-го года считаю, что ничего более мощного, чем Тори Эймос, в мировой музыке не произошло. Но ее последние работы мне музыкально и эмоционально неинтересны, поэтому я как бы только помню о ней, а в реальном времени уже не слушаю. В поп-музыке самой крутой группой всех времен считаю Depeche Mode. Сейчас много чего выходит интересного, но я уже не в том возрасте, чтобы заводить себе новых богов.

РГ: Расскажите о работе над клипом "Я хочу стать частью этой осени" ("Маяковский"). Чья идея вывести видеоряд на поверхности, на лица. Где вы взяли такую симпатичную лошадь?

Зыкина: Клип полностью концептуален, т.к. воплощает идею режиссера, Алексея Гречишкина, он сам снимал и лошадь, и весь остальной материал. Нам изначально понравилась находка с видео-проекциями, и мы дали автору полный карт-бланш. Я считаю, нельзя соваться в работу человека, которому ты творчески доверяешь. 

РГ: В клипе есть кадры с обнаженной девушкой. Думали ли вы, что их могут ассоциировать с вами?

Зыкина: Мои слушатели знают, как я отношусь к себе, и что я вряд ли появилась бы в кадре в намокшей майке и трусиках. Есть девушки, которые самой природой созданы для этого, и им было бы преступлением скрываться. Анна Марьина, красавица, дала нам и зрителям возможность полюбоваться на себя, она же не в роли моей дублерши выступает! У нее совсем другая художественная задача. Она олицетворяет некое сознание, внутреннее ощущение человека, который "ушел под воду" и хочет там остаться.

РГ: Вы приверженец веганской кухни. В чем ее преимущества - именно для вас?

Зыкина: У нее нет преимуществ, это идеологическое решение. Многие воспринимают веганство как лишение, противопоставляя фразу  "А вот я ни в чем себя не ограничиваю". Для меня же ограничение - это как раз привычка к мясу, молоку и прочим животным продуктам. Часто слышу, что кто-то не может без мяса, что цветная капуста - это не еда. Для меня в этом подходе настоящая ограниченность и зависимость, такая же противоестественная и привнесенная, как, скажем, сигареты. Люди могли бы жить без них, но придумали себе вот такой образ жизни и наслаждаются им. Я не имею ничего против, но сама прекрасно обхожусь тем, что добровольно отдает земля. 

РГ: Что вы думаете про ситуацию с "отмиранием" CD с одной стороны и ростом продаж "винила" с другой? Хотите выпустить виниловый диск?

Зыкина: Я про это явление не знаю. Выпустить настоящую пластинку на "виниле" было бы прикольно, это фетишистский шаг, но я не уверена, что проигрыватель даст какой-то качественно лучший звук. Меня интересует только звучание, и если наиболее адекватно живой звук сможет воспроизводить спичечный коробок или лужица масла, отражающая какие-нибудь лучи, то мне без разницы.

РГ:  Вы человек, который сопротивляется событиям или чаще плывет по течению?

Зыкина: Не вполне понимаю, что такое "течение". Это некая фикция, картинка жизни среднего человека, который мне безразличен, и мне безразлично, что для него хорошо и правильно, а что неприемлемо и аморально. Живу так, как мне нравится, вижу задачу быть счастливой и делать счастливыми близких мне людей. А "по течению" мои методы или против него - меня не волнует.