Новости

13.01.2012 00:47
Рубрика: Экономика

Не повторить СССР

От каких расходов бюджета придется отказаться

В середине января на Международной научно-практической конференции "Россия и мир: 2012-2020" в рамках Гайдаровского форума эксперты, работающие над стратегией социально-экономического развития страны до 2020 года, представят свои наработки и предложения по ее корректировке.

О том, какие риски и вызовы они видят перед отечественной экономикой в ближайшее время, на что советуют обратить внимание, в интервью "РГ" рассказал руководитель экспертных групп, ректор Российской академии народного хозяйства и госслужбы при президенте Владимир Мау.

С какими потерями и приобретениями мы вступили в 2012 год? Эти тенденции будут продолжены?

Владимир Мау: Мы вступили в новый год с умеренными темпами роста: грубо говоря, больше, чем в Германии, и ниже, чем в Китае. Такой рост вполне естественен для нашей страны, соответствует ее уровню развития и возможностям. Инфляция достигла значений, беспрецедентно низких почти за четверть века.

Если ЦБ продолжит проводить ту же денежную политику, которой придерживался в 2011 году, - то есть политику плавающего рубля и таргетируемой инфляции, - то вполне вероятно, что инфляция будет снижаться и дальше. Что касается роста, то основная проблема нашей экономики - уязвимость к внешним шокам. А мировая рецессия, если она возникнет (что маловероятно), или европейская рецессия (что более вероятно) будет влиять на них негативно. Что, в свою очередь, создает проблему и для российского бюджета.

Многие эксперты говорят, что если в Европе возникнет рецессия, то она неизбежна и для России. Каким может быть спад?

Владимир Мау: Это сейчас невозможно просчитать. Никто ведь не знает, какой будет европейская рецессия - минус 1-2 процента. Поэтому, когда сейчас называются цифры, это всегда мнения, а не твердые прогнозы. Можно определенно сказать одно: кризис в Европейском союзе окажет существенное влияние на экономическое положение нашей страны. ЕС - основной торговый партнер России, на него приходится почти 60 процентов нашей внешней торговли. С этим показателем не сравнимы ни Китай, ни США. Хотя, конечно, китайский спрос тоже важен.

Воздействовать на ситуацию в мировой экономике мы не можем. А как можно смягчить риски?

Владимир Мау: Одна из основных структурных реформ, которые надо сделать, - это реформа бюджетной системы, включая консервативные оценки по цене на нефть при формировании бюджета, осуществление серьезного маневра бюджетных расходов, повышения эффективности функционирования бюджетной сети и многое другое. Среди этих предложений особенно актуальным становится введение жесткого "бюджетного правила", позволяющего закладывать в бюджетные проектировки реалистичные параметры конъюнктурных доходов. В нашем представлении такими фактически гарантированными являются средние десятилетние цены на нефть. Именно при этом уровне конъюнктурных доходов надо балансировать бюджет, не тратя все рентные доходы на текущее потребление.

Какова эта средняя десятилетняя цена?

Владимир Мау: Порядка 60 долларов за баррель.

Но это ниже, чем цена, заложенная в бюджете. Значит, придется отказываться от каких-то расходов?

Владимир Мау: Да, если вы хотите иметь устойчивую бюджетную систему, если вы не хотите повторить судьбу Советского Союза.

И где возможно сокращение расходов?

Владимир Мау: Это политический выбор правительства. Но наш анализ не предполагает сокращения уже принятых социальных обязательств. В бюджете есть большие резервы для экономии, она возможна по очень многим статьям.

Однако для балансировки бюджета речь должна идти не только о сокращении расходов. Надо проводить реструктуризацию бюджетной сети, совершенствовать закупочное законодательство, повышать эффективность расходов. В частности, на это направлен вступающий в новом году в силу закон о бюджетных учреждениях, подготовленные предложения о внедрении Федеральной контрактной системы.

Ваше предложение по переходу к новой модели бюджета рассчитано на отдаленную перспективу или этот вопрос можно решить достаточно быстро?

Владимир Мау: Макроэкономическая стабилизация довольно болезненна, но технически она проста. Все зависит от принципиальной договоренности политической элиты, решения правительства, принимаемого в согласии с парламентом. Если оно будет достигнуто, перейти к новой модели можно довольно быстро. Возможно установление технического переходного периода - скажем, в течение года, чтобы смягчить трансформацию, потому что средняя десятилетняя цена на нефть все-таки достаточно низка. Но зато такой подход сделает бюджет защищенным от внешних шоков, а страну - от политических потрясений.

Еще одна опасность развития событий в Европе по негативному сценарию - ослабление рубля. Должен ли на это как-то реагировать Центробанк?

Владимир Мау: ЦБ в известной мере вмешивается в эти процессы, он смягчает колебания курса. Но препятствовать ослаблению рубля Центробанк не должен. К тому же на протяжении последних десяти лет основные упреки в адрес ЦБ были в том, что рубль слишком быстро укреплялся.

Одной из потерь 2011 года стал огромный отток капитала из страны...

Владимир Мау: Это серьезная проблема. Но она достаточно понятна в условиях мирового кризиса, когда капитал приходит в экономики с самой устойчивой кредитной историей и, как правило, - в экономики, откуда этот капитал в свое время был экспортирован.

Тут еще важно понимать, о каком капитале идет речь. Есть портфельные инвестиции - в условиях кризиса они уходят, скорее, в американскую экономику, даже несмотря на то, что там тоже не все благополучно. И это общая ситуация для всех государств. Есть покупки иностранных активов российскими компаниями. И они сейчас идут весьма активно, потому что международные компании из-за кризиса дешевеют. Это нормальное поведение бизнеса, но формально такие операции отражаются как отток капитала. И, наконец, есть и проблема оттока капитала резидентов, которые опасаются за стабильность своего бизнеса или положения.

Почему все-таки отток капитала из России был больше, чем из других развивающихся стран?

Владимир Мау: В России существуют огромные проблемы с инвестиционным климатом. Они всем известны. Это ограниченный доступ на рынки, плохая работа таможни, судебной системы. Причем, хотя российская экономика в последние годы росла, инвестиционный климат ухудшался.

К тому же у российской экономики есть фундаментальная проблема. Это экономика с относительно дорогим трудом и относительно плохими институтами. Капитал обычно стремится или туда, где высокие риски при низких издержках (дешевый труд и плохие институты), или где низкие прибыли при высоких издержках (хорошие институты при дорогом труде). Когда же высоки и издержки, и риски, возникают серьезные структурные дисбалансы. Мы не относимся ни к одной, ни к другой категории. Эта институциональная ловушка возникла не сейчас. Но она особенно проявилась в последние годы. Потому что если посмотреть на графики среднедушевого ВВП за 10 лет в группе развивающихся стран, то в России они стали максимальными. А по качеству институтов, рейтингу делового климата мы отстали от конкурентов.

Об этом много говорили и даже пытались что-то делать, почему же нет заметных успехов?

Владимир Мау: Такая ситуация типична для ресурсной экономики. Если в стране очень много денег, приток которых не связан с ростом производительности труда, вы можете наращивать благосостояние, благодаря внешней конъюнктуре, а не собственным усилиям. Соответственно, спрос на хорошие институты, на хороший инвестиционный климат, оказывается низким. Все понимают, что он должен быть лучше. Но реальные усилия можно себе позволить не предпринимать, потому что это всегда трудно, это всегда конфликтно. Экономика растет и так, ресурсы в нее притекают. В рентной экономике, зависящей от конъюнктуры цен на ресурсы, инвестиционный климат не обязательно должен быть хорошим. Его недостатки компенсируются обилием денег.

Кстати, в прежние годы обилие денег было связано не только с высокими ценами на нефть, но и с доступностью для банков и корпораций дешевых кредитных ресурсов за границей. Корпоративная задолженность на протяжении последних десяти лет, в том числе и последних, за исключением кризиса 2009 года, быстро росла. Дешевые зарубежные кредиты - это еще одно объяснение проблем инфляции. При их наличии мы могли позволить себе высокую инфляцию и процентные ставки. Сейчас, когда дешевые кредитные ресурсы исчерпываются, особенно важно подавлять инфляцию.

А как быстро мы можем развернуть ситуацию, убедить инвесторов вернуться в Россию?

Владимир Мау: Это труднее, чем провести макроэкономическую стабилизацию. Но тем не менее это вопрос лет, а не десятилетий. Более того, как только правительство посылает значимые сигналы, что оно этим озабочено, инвесторы начинают проявлять интерес. Тем более, когда речь идет о такой стране, как Россия. Потому что одно дело инвестиционный климат в Сингапуре, где он должен быть сверхблагоприятным, чтобы кто-то туда пришел. Другое дело - Россия со 140-миллионным рынком, и это без учета Таможенного союза.

Так что улучшение инвестиционного климата - задача трудная, но выполнимая в достаточно сжатые сроки. Именно на этом должны быть сосредоточены основные усилия власти в ближайшее время.

Какие еще проблемы вы бы выделили?

Владимир Мау: Третья проблема - отток населения. Он происходит на фоне негативной демографии. При этом, что особенно неприятно и опасно, усиливается отток креативного класса. Молодые способные люди проявляют огромный интерес к обучению за рубежом, в иностранных европейских школах и университетах. И потом остаются работать за границей.

У экспертов стратегии-2020 есть рецепт, как приостановить "утечку" мозгов?

Владимир Мау: Так или иначе это связано с созданием благоприятных условий для появления в стране сильного образования, здравоохранения, пенсионной системы. И поэтому важнейшая часть стратегии-2020 - это реформы в отраслях человеческого капитала. Они должны развернуть эти сектора в направлении интересов креативного класса. Или, если угодно, среднего класса. Сейчас, например, наша пенсионная система по отношению к нему явно недружественная. Жить на нынешнюю пенсию средний класс не может и не хочет. Но и усилением бюджетной накачки проблему эту не решить. Значит, нужны качественные, структурные изменения. И это касается всех секторов человеческого капитала. Это очень важный фактор, который надо учитывать при реформировании этих отраслей.

Справка "РГ"

Гайдаровский форум "Россия и мир: 2012-2020" будет проходить в Москве 18-21 января 2012 года в Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте Российской Федерации.

Он проводится совместно с Институтом экономической политики имени Е.Т. Гайдара и Фондом Егора Гайдара.

Форум будет проходить в форме пленарных дискуссий и экспертных "круглых столов", участники которых смогут обсудить результаты работы экспертных групп по обновлению "Стратегии социально-экономического развития Российской Федерации до 2020 года". Они трудились над обновлением документа почти год. Была создана 21 экспертная группа по разным направлениям социальной и экономической политики. В обновленном виде стратегия, принятая еще до кризиса 2008 года, должна учесть те перемены и риски, которые коснулись нашей страны и мира.

Вести пленарные дискуссии и выступать на них дали согласие представители правительства Российской Федерации, руководители ряда регионов России, видные российские и зарубежные экономисты и общественные деятели.

Экономика Макроэкономика Стратегия-2020
Добавьте RG.RU 
в избранные источники