Новости

В Татарстане сотни людей рассчитывают получить вкладные книжки солдат, погибших во время войны

Информация о том, что каждый солдат во время Великой Отечественной войны получал зарплату и где-то в архивах десятилетиями хранятся их расчетные книжки, в Татарстане имела эффект разорвавшейся бомбы.

Как только по местному каналу прошел сюжет о фронтовых вкладах, в музей-мемориал ВОВ в Казани потянулись сотни людей. И если до сих пор поисковики республики годами разыскивали родственников солдат, погибших или пропавших без вести на фронте, то сейчас дети и внуки воинов сами выстраиваются в очередь, чтобы заявить о себе.

Бабушки рассчитывают на многомиллионную компенсацию, которую якобы в музее обещали раздать всем детям погибших солдат и офицеров. Есть и такие, кто считает, что это власти Германии по какому-то загадочному и только им известному "немецкому списку" выплачивают деньги наследникам воинов.

В том, что вызвало такой ажиотаж среди детей и внуков героев Великой Отечественной войны, разбирался корреспондент "РГ".

Цена подвига

Три года назад заведующий музеем-мемориалом ВОВ в Казанском кремле известный поисковик Михаил Черепанов рассказал, что располагает очень важной информацией, которой с ним поделились его архангельские коллеги.

Речь шла о фронтовых зарплатных ведомостях и вкладных книжках, куда начиная с 1941 года солдатам начислялись деньги. Несколько месяцев с начала войны все фронтовики получали зарплату наличными, но, как только наша армия стала отступать, было решено отказаться от выдачи денег и отправлять их на книжку. Сами документы хранились в полевом учреждении. И в случае гибели солдата или его пропажи без вести согласно приказу командиры частей были обязаны отправить расчетную книжку вместе с извещением вдове, его родителям или в военкомат, где воин призывался на фронт.

- Это не просто книжка, на которой хранятся деньги, это очень важный источник информации о каждом солдате, - поясняет Михаил Черепанов. - По ней можно узнать, за какие конкретные заслуги он получал эти деньги: разведку, ранение или подвиг. Так, к примеру, подбить танк стоило 500 рублей. Много это или мало? Давайте сравним: рядовой получал зарплату 10 рублей, гвардеец - 15, лейтенант - 200 руб-лей... Кроме того, в каждой книжке солдат обязательно писал, кому она завещана.

Но, как выяснилось спустя много лет, приказ отправлять книжки домой так и не был исполнен. И с тех пор они хранятся в архивах вместе со сбережениями солдат.

Михаилу Черепанову потребовалось несколько лет на то, чтобы получить добро на распространение этой до поры секретной информации. Он боялся, что новость вызовет ажиотаж, и постарался разработать алгоритм работы с потенциальными наследниками.

Но, несмотря на долгую подготовку, ажиотаж все-таки случился. Вот уже вторую неделю музей-мемориал ВОВ в Казанском кремле и Национальный музей Татарстана атакуют пожилые люди и их внуки, которые хотят получить информацию о расчетных книжках отцов и дедов. Чтобы попасть на консультацию, они готовы сидеть в очереди часами.

Вместо вклада бесценные сведения

В холле Национального музея РТ Людмила Зотова провела три часа. На встречу с заведующим музеем-мемориалом ВОВ она прихватила фотографии и увесистую папку с корреспонденцией, полученной с фронта от отца, которого она никогда не видела, а это 33 письма, 6 открыток и 3 телеграммы.

- Мой отец, Виктор Дулькин, ушел на фронт в июне 1941 года, за несколько месяцев до моего рождения, - рассказывает женщина. - Он очень любил мою мать и меня, хотя знал свою новорожденную дочь только по фотографии. Отец пунктуально отправлял письма, где подробно описывал свою фронтовую жизнь. Мама сберегла эти драгоценные треугольнички, и я много раз потом их перечитывала. Я знаю, когда и откуда пришло каждое письмо. Последнюю телеграмму отец прислал в декабре 1942 года накануне Нового года. Несмотря на то, что шли самые жестокие сражения, он не забыл поздравить нас с праздником. И все... С тех пор мы ничего о нем не знаем. Он числится в списке пропавших без вести. И все попытки узнать, где и при каких обстоятельствах он погиб, так и не имеют успеха. Я пришла сюда в надежде что-нибудь выяснить. Это ради памяти матери, ради моих детей и внуков, чтобы они знали, кем был их дед. Мне не нужны деньги, я даже не буду их добиваться. Но, если в этой вкладной книжке есть информация о подвигах отца, это будет бесценным подарком.

К сожалению, помочь установить дату и место гибели Михаил Черепанов не смог. О Викторе Дулькине ничего не известно.

- Даже после того, как в 2006 году в нашей стране были рассекречены материалы обо всех погибших и пропавших без вести во время Великой Отечественной войны и они стали доступны, это далеко не полная информация, - говорит заведующий музеем. - Хотя ежедневно удается выдать на руки десятки извещений с новыми для родственников сведениями о месте гибели и службы, из всех обратившихся ко мне я могу помочь разве что одной трети. Остальные уходят ни с чем.

Еще одна сложность в том, что в базах данных не всегда корректно записаны имена и фамилии бойцов. Так что солдат с татарской фамилией Амирханов мог быть записан как угодно - Амиранов или Американов. Даже с русскими фамилиями возникает путаница. К примеру, недавно на сайте минобороны РФ ОБД "Мемориал" по просьбе дочери я с трудом нашел сведения о погибшем Лашкове, потому что записан он был как Ложков.

- Это большая проблема, которая до сих пор не решена, - говорит Черепанов. - Я прекрасно понимаю, что вести учет на фронте могли малограмотные люди. Но сейчас, когда мы вносим сведения о солдате в республиканский банк данных, наш долг выяснить и написать правильные имена и фамилии. Иначе искаженные данные теряют смысл. Искать сведения придется по крупицам - где призывался, где погиб, и вносить в поиск несколько вариантов фамилий. Когда мы формировали свою базу данных, сверяли каждое имя и писали правильный вариант. Если на фронт призывался рядовой Гайфуллин, мы его так и записывали, а не Ройфуллин, как было в архивных данных.

Своими силами

По словам Михаила Черепанова, найти сведения о своих погибших или пропавших без вести родственниках и близких, а также о существовании расчетных книжек можно самостоятельно, без его помощи. Он поделился с нами несложным механизмом действия.

- Если нужно просто установить место гибели и место службы солдата, это можно сделать при помощи двух сайтов: нашего казанского музея ВОВ и ОБД "Мемориал", - говорит заведующий казанским музеем. - В том случае, когда необходимо узнать, получал ли военнослужащий вкладную книжку, придется собрать дополнительную информацию. Нужно отметить, что если военнослужащий погиб, попал в плен или пропал без вести в 1941 году, то он мог и не успеть получить вкладную книжку. В этом случае посылать запрос не имеет смысла.

Важный ключ - сведения о месте службы. Советую внимательно изучить извещение о гибели солдата или пропаже без вести. Оно может храниться в семье либо в военкомате, который призывал солдата на фронт. Кроме того, эта информация может быть размещена на двух указанных выше сайтах и в Книге Памяти. Это важные источники, которые помогут установить место службы военнослужащего: воинскую часть, полк, дивизию, батальон или бригаду. Без указания места службы делать какие-либо запросы бессмысленно. Имея на руках эти данные, нужно отправить заявление от имени ближайшего из живых родственников военнослужащего, который погиб, пропал без вести или умер от ран, с просьбой сообщить, получал ли он расчетную книжку. Запрос должен быть отправлен по адресу: 107016, Москва, ул. Неглинная, 12, Центральный Банк России, полевое учреждение "Красноармейское", БИК 044580002, начальнику учреждения В.И. Лужанскому.

Как пояснил Черепанов, спрашивать о единовременных выплатах и компенсациях нет смысла, так как здесь могут сказать только про вкладные книжки и назвать сумму, оставшуюся на них. Рассчитывать на скорый ответ тоже не стоит, этот процесс может затянуться на несколько месяцев.

Если выяснится, что такая книжка действительно существует, дальше нужно решить, стоит ли бороться за вклад. Ведь доказывать право на него придется через суд.

Новое тимуровское движение

Когда корреспондент "РГ" спросил у заведующего музеем-мемориалом ВОВ, зачем ему нужно было обнародовать эти сведения, ведь ничего, кроме дополнительной работы, они ему не принесут, Михаил Черепанов ответил:

- Мне хотелось заинтересовать бабушек и внуков друг в друге. Одни как свидетели тех лет владеют бесценными сведениями о фронтовиках, другие - могут при помощи новых технологий раздобыть рассекреченную информацию. Называйте это как угодно: новый социальный заказ, возрождение тимуровской работы или патриотизм. Главное привлечь к этой работе все поколения.

Справиться с поиском в одиночку сотрудники музея ВОВ не в силах, именно поэтому в перерывах между приемом граждан Михаил Черепанов ходит на встречи со старшеклассниками в казанские школы. Он уверен, что вести поиск под силу любому подростку, нужно только их заинтересовать. И результат уже есть.

Справка "РГ"

Желающие узнать, где во время ВОВ служили и погибли их родственники, могут обращаться за помощью к сотрудникам музея-мемориала ВОВ в Казанском кремле по телефону: (843) 567-80-44, или прийти на консультацию в Национальный музей РТ со вторника по пятницу с 10.00 до 13.00.

Казанский музей ВОВ www.kremnik.ru

ОБД "Мемориал" www.obd-memorial.ru