Новости

11.03.2012 00:09
Рубрика: Культура

Паркуйте "пушки" у бармена!

Архивы полиции Лос-Анджелеса - в Москве

"Стоять. Не двигаться. Улыбаться". Если вы думаете, что это просьба фотографа в ателье, то ошибаетесь. Это требование грабителя, нацарапанное на листочке, который он просунул в окошечко кассы в банке. Эта записочка, аккуратно сфотографированная криминалистами 13.11.1965, стала одним из экспонатов выставки "История архива. Из криминального архива полиции Лос-Анджелеса", открывшейся в ММАМ в рамках Фотобиеннале-2012.

Собственно, эта выставка и выстроена на странных сближениях. Не только постановки фотографа и импровизации преступника, но и криминальной съемки и кино. Благо место имеет значение. В Лос-Анджелесе пленительная аура голливудской "фабрики грез" оказывает влияние даже на такую прозу жизни, как полицейская съемка улик и мест преступлений. Впрочем, это еще вопрос, кто на что влияет. Кино - на фотографов при исполнении служебных обязанностей, или бесстрастная полицейская съемка, которой воображение противопоказано по определению, - на образы в головах режиссеров и сценаристов?

Вот фотограф по фамилии Маннз снимает в 1935 году интерьер бара, ставшего местом кровавой разборки, причем не забывает включить в кадр и пистолет на стене, и просьбу-объявление посетителям: "Паркуйте ваши "пушки" у бармена". Серджио Леоне, создатель спагетти-вестернов в 1960-е, мог бы позавидовать такой находке. Или, скажем, лежит элегантная красотка (причем почти точно по диагонали кадра) в окружении всякой всячины, разбросанной вокруг нее на полу. Она, к счастью, жива-живехонька, просто изображает жертву для профессионального тренинга наблюдательности полицейских. Этот тщательно выстроенный снимок сделан еще до всех изысков Ги Бурдена, знаменитого фотографа моды, обожавшего сталкивать прекрасное и ужасное в фэшн-съемке. Но это безымянное фото посылает привет в будущее и Ги Бурдену, и даже нашим братьям Пресняковым и Кириллу Серебренникову.

Впрочем, в некоторых случаях влияние криминальной хроники на кино выделено, можно сказать, курсивом. На фоне зарешеченных дверей в камеру позирует сексапильная красотка, вроде бы вдохновлявшаяся мрачной эстетикой то ли хоррора, то ли "готов". Это актриса Майла Нурми в образе Вампирши для ночного телесериала 1954 года. Она была очень популярной особой и потом снялась в фильме Эда Вуда. Другой снимок, напротив, чисто документальный. На нем женщины, служащие в полиции, сняты в тире с пистолетами. Дело происходило в 1966 году, и у большинства - прически а-ля Бриджит Бордо, юбочки чуть выше колен. В общем, они нисколько не напоминают ни Лару Крофт, ни брутальных супервумен 1990-х. Скорее похожи на нежных красавиц-домохозяек, которых зачем-то попросили позировать в тире. Тем сильнее впечатление. Неудивительно, что этот снимок вдохновил создателей популярного американского сериала 1980-х. 

Но, конечно, самое интересное - находки обратного влияния, а именно - эстетики фильмов и журнальной съемки на фотоработу криминалистов. Один из кураторов выставки Тобиа Беццола доказывает, что это вполне возможно. В Лос-Анджелесе, особенно в 1920-1950-х годах, фотографы зарабатывали, как могли, и, снимая для киножурналов и кастингов, не отказывались также от подножного корма съемки для полиции. И надо сказать, что кураторские находки (из сотен тысяч снимков архива полиции Лос-Анджелеса выбрано 100 работ) выглядят убедительно. Кто-то (как некий Э.Б. в 1950 году) снимает широкоугольным объективом место громкого убийства, забравшись на склон каньона. В результате кадр выглядит словно панорама в фильме. Кто-то, как Драйвер в 1929 году, фотографирует тайник бутлегеров с огромными бутылями под контрабандное спиртное так, что конструктивисты восхитились бы. Но, похоже, больше всего сближений с сюрреалистами. Мы видим толпу зевак на месте автомобильной аварии 1932 года. Они с наивным восторгом глядят в объектив камеры. Они встретили свою минуту славы! Не хроника происшествий, а какой-то "Ночной дозор". Вот Маннз в 1932 году снимает разбитую стеклянную дверь в доме. В темноте дыры виден стол, в сохранившемся стекле - отражения листвы, детей и женщин. За этим образом, в котором наложены друг на друга внешнее пространство улицы и внутреннее, домашнее, обнаруживается не менее странный сюжет. Тридцатилетняя тетенька начала стрелять в соседа, который надоел ей шумом газонокосилки. После чего уже не могла остановиться. Она убила приехавшего на вызов полицейского, отстреливалась от 50 стражей закона до тех пор, пока не была застрелена в собственном саду. С крупнокалиберным пистолетом в руках. После чего, наконец, в саду стало тихо.

Вообще, сюжеты, которые кроются за представленными фотографиями, заслуживают отдельного разговора. Подписи надо читать. И не обманываться  обманчивой бесстрастностью снимков. Кажется, что Театр.Doc, а также концептуалисты всех стран вышли из шинели полицейской фотографии. Людские страсти, жизнь и смерть, смешное и трагическое шествуют рука об руку, как полицейский на мотоцикле и преступник, сидящий в "мобильной" клетке, установленной вместо мотоциклетной коляски. Дистанция времени превращает обыденность криминальных трагедий то ли в возвышенную драму, то ли в комический эпос, то ли бесконечный театр абсурда. Любите архивы, господа! В них при удаче можно найти ключи не только к прошлому...

Прекрасные улики

Тобиа Беццола, один из кураторов выставки "Искусство архива…", рассказывает о тайнах полицейского архива.  

Российская газета: На заре века фотографии снимки похорон входили в обязательный набор семейного архива. На ваш взгляд, есть ли связь между фотографиями смерти и полицейскими снимками преступлениями?

Тобиа Беццола: Не берусь сказать о сходстве. Скажу об отличии. Фотографии для полиции делались для того, чтобы помочь раскрытию преступления. Главное - снять улику. Фотограф не должен был заботиться о стиле, атмосфере снимка, тем более - проявлении авторского отношения. Для выставки отобрано сто снимков из сотен тысяч. Надо сказать,  большинство из них были очень скучными. Представьте себе полицейские протокол. Вот такие же были фото. Ну, а задачей кураторов был поиск как раз необычных снимков.

РГ: Чем определялся выбор?

Беццола: Главным образом представлениями о лучших, если угодно, хрестоматийных фотографиях ХХ века. Невероятно, но некоторые из работ неизвестных никому полицейских фотографов могут выглядеть похожими на классические работы Уолтера Эванса, например, или опыты сюрреалистов.

РГ: Например?

Беццола: Я не говорю о снимках с двойной экспозицией, где труп в морге накладывается на негатив машин на стоянке. Вот хотя бы снимок аккуратно стоящей на дороге пары туфель и шляпки, которые остались от леди, которая исчезла.

РГ: Как в фильме Хичкока?

Беццола: Да. Кроме того, сюрреалисты любили извлекать объекты из привычного контекста. Но и полицейский фотограф часто имеет дело с предметами, которые использованы, что называется, не по назначению. Будь то галстук с узлом или молоток со сломанной ручкой. Посмотрите, как этот разломанный молоток показан. Он положен на белый параллепипед, специально освещен. В результате обычная вещь, вроде молотка, становится, странной. Она выглядит монументально и таинственно. Сюрреалисты, в сущности, использовали те же приемы.

РГ: Но вы же не думаете, что полицейские фотографы вдохновлялись снимками сюрреалистов?

Беццола: Наоборот, сюрреалисты интересовались фотографиями мест преступлений, преступников и жертв. Их занимали тайны антисоциального поведения, темные секреты подсознания… Поэтому они смотрели фотографии полиции.

Но в любом случае очевидно, что перед нами работы очень квалифицированных мастеров. Не забывайте, это же Лос-Анджелес, где высокая планка съемки задавалась и голливудской киноиндустрией, и местной прессой. Многие фотографы снимали и для криминалистов, и для Голливуда. Они привнесли другой взгляд в снимки полицейских дел. В этом причина появления снимков, совершенно необычных для полицейского протокола.

РГ: Тем не менее, большинство из фотографов остаются безымянными?

Беццола: Некоторые представлены инициалами. Чьи-то имена, как, например, Леона С. Драйвера (он работал в полиции), мы знаем.

РГ: Почему вы выбрали снимки именно 1920-1950-х годов?

Беццола: По юридическим причинам. Более поздние фотографии недоступны. Могут быть живы люди, и они могут возражать, поскольку  публичный показ затрагивает их частную жизнь. В конце концов это полицейские снимки. Поэтому мы ограничились периодом до1960-х. Более поздние работы, в основном, относятся к рекламе…

РГ: Как случилось, что старая съемка стала востребована?

Беццола: Снимки нашел Меррик Мортон, который когда-то тоже фотографировал для полиции, а потом увлекся историей архитектуры Лос-Анджелеса. Он искал фотографии старых зданий, и ему кто-то из бывших коллег сказал, что, наверное, он может обнаружить кое-что в старом полицейском архиве на Рамирес-стрит. Он отправился туда и нашел эти негативы. Многие были в очень плохом состоянии. Мортон попросил разрешения работать с ними. Но для начала их надо было почистить, сохранить... Занявшись этим, он понял, что материал отнюдь не исчерпывается историей архитектуры.

РГ: Иначе говоря, полицейские архивы, скажем, Лондона или Парижа, Питера или Москвы 1990-х могут быть интересны, с точки зрения искусства фотографии?

Беццола:  Конечно. Но проблема в том, во многих случаях с ними еще работают. Поэтому к ним закрыт доступ. Нам повезло, что Мортон работал в полиции и получил разрешение от шефа полиции Лос-Анджелеса публиковать эти материалы, изъять их из контекста криминальных дел. Можете представить реакцию полицейских, когда к ним приходит человек со стороны и начинает просить доступ к их архиву? В любом городе вам скажут вежливо, что понимают ваш интерес, но ничем не могут помочь. 

Культура Арт Фотография Филиалы РГ Столица ЦФО Москва Выставки с Жанной Васильевой Гид-парк РГ-Фото Фото дня