Новости

26.03.2012 00:10
Рубрика: Культура

Король не хотел умирать

Валерий Золотухин сыграл абсурд без абсурда в спектакле Кшиштофа Занусси на Таганке

В Театре на Таганке новый виток истории. На главной сцене на Земляном Валу идет премьера спектакля "Король умирает" по пьесе Эжена Ионеско в постановке польского режиссера Кшиштофа Занусси с Валерием Золотухиным - нынешним художественным руководителем Таганки - в главной роли. А создатель Театра на Таганке Юрий Любимов завтра на Арбате представит в Вахтанговском театре свою премьеру "Бесов".

В театре свои законы. Надо на сцене (спасибо, что не за кулисами) за полторы секунды от просто собачьей преданности и искренней любви до гроба перейти к холодному безразличию и столь же искреннему равнодушию - пожалуйста. Надо умереть за полтора часа так, чтобы самому еще после этого остаться в живых, а зрители бы поверили в театральную кончину, - что ж, надо, так надо. Надо от театра коллективных ритмичных сценических действий совершить разворот на сто восемьдесят градусов к психологическому реализму и из актерской биомассы "выделиться" в индивидуальности с запоминающимися не общими выражениями лиц (и наоборот) - с удовольствием. Была бы хорошая пьеса, талантливый режиссер да желание работать.

Ради роли короля Беранже в спектакле польского режиссера Кшиштофа Занусси Валерию Золотухину стоило становиться худруком Таганки, вопреки законам этики садиться в кресло своего учителя и окончательно перечеркивать давно испорченные, но публично не выясненные отношения (берем только творческий, не морально-человеческий аспект). В эпоху Любимова постсоветского периода на Таганке ему ничего нового практически нечего было делать, если не считать написания автобиографических книг и собственноручной продажи их в фойе театра, но это уже факт его литературно-рекламной, а не актерской биографии. В "Короле умирает" он заставил вспомнить и заговорить о своем огромном потенциале именно драматического актера, а не персонажа светских хроник и исполнителя ярких, но эпизодических ролей в телесериалах.

С большей частью абсурда, как раз и принесшего Ионеско славу классика театра абсурда, на Таганке поступили по-хозяйски: из пьесы его сократили. Настаивал ли на том великий польский режиссер Кшиштоф Занусси, приглашенный на постановку на Таганку, или же это больше заслуга именно Валерия Золотухина, не упустившего свой звездный час (и в официальном релизе спектакля отмечается, что принципом работы мастера философского кино Кшиштофа Занусси в театре является творческая свобода исполнителей, а сам Валерий Золотухин, не первый раз встречающийся в работе с Занусси, не устает повторять, что "Занусси - это режиссер, который ждет инициативы от актера. Это другая режиссура, не жесткая постановочная от начала и до финала, а режиссура, рассчитанная на сотворчество артиста", что после любимовской театральной диктатуры, конечно, большой подарок для актера, но абсурдная трагедия звучит на Таганке совершенно на полном серьезе. Никакого даже малейшего налета абсурдности происходящего обнаружить не удается: все предельно конкретно. Наглядно рушится государство - по сценографии Евы Старовейски огромная трещина от пола до потолка разверзает сцену.

Показательные конвульсии мучают короля. Первая супруга короля (Любовь Селютина) методично внушает второй супруге (Ирине Линдт), что расстраиваться не стоит, надеяться бесполезно, а мешать ее планам тем более, - все должно пройти и пройдет по протоколу. И вот близкие демонстративно цинично считают минуты до кончины короля - умирать ему предстоит полтора часа, и за это время надо успеть отдать последние распоряжения, привести в порядок мысли, попрощаться с любовью, подытожить прожитое, а основное - успеть постараться смириться со смертью как с главным абсурдом жизни, сводящем в ничто все усилия человеческого бытия...

И это все тогда, когда умирать никто не собирается. Но когда и кого об этом спрашивали? "Смерть, она же ненавязчивая, приходит только один раз", - будут пытаться успокоить дряхлеющего короля его верноподданные. А по мере их буквального "выхождения" из-под королевского повиновения, когда они окажутся даже не в силах сдвинуться с места и пошевелить рукой, чтобы выполнить его последние просьбы, будет и "оголяться" еще один философский смысловой пласт классики театра абсурда. На Таганке в контексте последних событий прозвучавший едва ли не главным: не так страшна утрата сил и болезни, как то неизбежное трагическое одиночество, в котором оказывается в финале жизни каждый человек - хоть король, хоть простой смертный...

"Спектакль "Король умирает", который предлагает Занусси, отличается от пьесы, - рассказывал для прессы Валерий Золотухин. - Когда-то давно он уже ставил "Короля" в Германии и общался там с Ионеско. И я понимаю, о чем они договорились - что Занусси абсурд этой пьесы в своей постановке уберет. Либо ему вообще творчески чужд этот жанр, либо он хотел сделать пьесу, поднимающую великие вопросы жизни и смерти более человечной, более жизненной, осязаемой"...

Завтра Юрий Любимов даст свой ответ "Бесами", поставленными им в Вахтанговском театре с посвящением таганковским актерам. Главным фокусом его первого после ухода из Театра на Таганки спектакля будет то, как ему удастся утрамбовать в один театральный вечер все основные линии огромного романа, а они, как обещают, будут сохранены. В Петербурге на лучшую постановку "Бесов" в истории российского театра Малому драматическому театру потребовалось три трехчасовых спектакля, начинаются которые в двенадцать дня, а заканчиваются уже поздней ночью. Любимова глобальность задачи никогда не смущала, и если он решит давать "Бесов" вообще без антракта одним двухчасовым действием, в этом не будет ничего удивительного, лишь бы поспели за темпоритмом его постановочной мысли еще нетренированные к таким галопам вахтанговские актеры. Что же касается самого Юрия Петровича Любимова и его режиссерской формы - если бы перед ним стояла в принципе невыполнимая задача уместить в два сценических часа вообще всю русскую классическую литературу, он бы справился с ней легко, в срок и без разрушительных последствий - имеется в виду для русской классической литературы.

А на уже представленном театре абсурда без абсурда и готовящейся достоевщины - увы, еще будет какое-то время проецироваться послевкусие от скандального пражского лета, танками проехавшегося по истории легендарной Таганки. Ведь теперь излить всю желчь и всю досаду Юрию Петровичу Любимову предстоит аккурат в Международный день театра; а тем, кому она будет адресована, учиться каждый день доказывать свою актерскую дееспособность и право на существование легендарного театра Любимова без самого Любимова.

Культура Театр Драматический театр
Добавьте RG.RU 
в избранные источники