Новости

28.03.2012 00:25
Рубрика: Общество

Дочки-мачехи

Социологи попытались выяснить, почему дети при живых родителях часто остаются сиротами

Если вам не страшно утонуть в волнах праведного гнева и бурных эмоций - рискните. Чтобы такими волнами вас накрыло с головой, надо всего лишь задать вопрос: "и почему это в России так много детей оказываются сиротами при живых родителях?". В особо жалостливой аудитории вас ждет поток обличений в духе "Да потому что все они кукушки!", среди людей с обостренной "гражданской позицией" - "Да потому что жизнь такая!"

И то, и другое при всем эмоциональном накале (а может, именно из-за него) будет от истины далеко. А если проблему попытаться как-то решить или хотя бы сдвинуть процесс решения с мертвой точки, нужно докапываться "до истоков".

Именно такую задачу взяли на себя социологи под руководством доктора социологических наук Татьяны Козловой, ведущего научного сотрудника Института социологии РАН. Правда, легко сказать - взяли. Скорее, взвалили.

Профессию социолога мало кто назовет "нервной": ну, проценты, ну, анкеты, разные "да-нет-затрудняюсь ответить". А социолог почему-то приходит домой с работы и заново переживает услышанное за день так, что не может заснуть.

Отцы у детей тоже есть. Не видятся, не помогают. Зато на просьбу написать отказ от родительских прав встают в позу: как? А кто меня в старости кормить будет?

Для того, чтобы выяснить основные причины, по которым матери в наше время отказываются от детей, социологи под руководством Татьяны Козловой  провели больше двухсот так называемых "качественных исследований", или "глубинных интервью" с опекунами ребят, чьи родители умерли или были лишены родительских прав.

Почему дети оказываются брошенными, пусть даже на родных бабушек и дедов, что такого случается с их родителями, что становится главной причиной этих невидимых миру трагедий? Бедность? Легкомыслие? Пьянство? Падение нравов? Или действительно "жизнь такая, ничего не поделаешь"? Социологи попытались найти на эти вопросы ответы. Но для начала - несколько типичных историй.

Москва. Дочь одной из опекунов родилась в 1974 году. Поступила в МГУ, познакомилась там с молодым человеком, а потом, не сказав родителям ни слова, куда-то уехала с ним. В милиции заявление не приняли - "она взрослый человек, для поиска нанимайте частного детектива". Через 5 лет девушка стала изредка звонить или приезжать. А потом, в 25-летнем возрасте, появилась на пороге с маленькой дочкой, на которую даже не удосужилась получить свидетельство о рождении. Бабушка бросилась оформлять документы на опеку над девочкой. Внучка тогда несколько дней провела в детдоме. То, что она говорила куклам, когда играла с ними уже дома, заставляло бабушку-филолога хвататься за сердце.

Ну что? Так и живут: бабушка, внучка и мама на фотографиях. Биологическому отцу до ребенка дела нет, матери - тоже. Изредка та появляется или звонит, но где она обретается, неизвестно. Бывшая отличница-спортсменка-комсомолка - кто мог от нее такого ждать? "Моя дочь жила в благополучной семье. Она никогда не пила, не курила, не наркоманка. Но у нее "крыша поехала" в 90-е, когда в стране была неразбериха и никто ничего не контролировал, даже милиция не искала пропавших людей. Хорошо, что у нас еще один сын - он окончил МГУ, пока не женат, очень нам помогает. Забота о нем и о внучке просто спасла нас самих от полного отчаяния", - рассказывает бабушка-опекун.

Иваново. 72-летняя бабушка воспитывает троих внучек-подростков (13, 14 и 19 лет). Их мать уехала за границу, работает там танцовщицей, прислала официальную просьбу о лишении ее родительских прав. Бабушка рассказывает о себе: в первый раз она сама вышла замуж неудачно: муж был болен и вскоре умер. За второго пошла без любви, "лишь бы одной не остаться". Работали с мужем много, чтобы купить квартиру. Муж пил. На детей времени не оставалось, они часто были предоставлены сами себе. Дочь быстро "отбилась от рук" - никого не слушала, гуляла с ухажерами, родила троих детей, толком даже не зная, кто их отцы. "По тому, какие оценки девочки получают в школе, я вижу, кто из этих пап был умным, а кто - нет", - говорит бабушка. После отъезда дочери всех троих внучек она содержит одна, пособия не хватает, постоянно ищет какие-то подработки. Изо всех сил бодрится.

 Пока оформляли документы на опеку, внучка несколько дней провела в детдоме. То, что она потом говорила куклам, заставляло бабушку-филолога хвататься за сердце

Москва. В хорошей, спокойной семье рос сын Вадик. После 8-го класса пошел в техникум, стал поваром, работал в вагоне-ресторане. А потом (дело было в "лихие 90-е") на поезд напали бандиты, ресторан обворовали, у всей бригады были неприятности, и Вадику пришлось уволиться. Мыкался, работу найти не мог. Мать обивала пороги, просила сыну помочь, получала ответ "это не наше дело, сейчас не советская власть". А у того была семья и маленькая дочь. Только жена болела сахарным диабетом и вскоре скончалась. А Вадик после ее смерти сник, стал выпивать и в итоге сам попросил, чтобы бабушка оформила над девочкой опеку: "Нет у меня сил ее вырастить". Так и вышло. Умер - замерз на улице пьяным. Девочка живет с бабушкой, бабушка работает на заводе. "Коллектив, - говорит, - у нас хороший, поддержали меня в горе". Девочку хвалит: "Умница, хорошо учится". Ходят вместе на кладбище, цветы приносят.

Иваново. Бабушка рассказывала социологам: дочка ее с детства была замкнутой. После 9-го класса пошла работать швеей на фабрику, жила в общежитии. Родила ребенка без мужа. А еще через 9 лет познакомилась с "каким-то аферистом" и вышла за него замуж. Только он поставил условие: тебя с собой беру, а дочку - нет. Оставили девчонку бабушке, сами уехали в глухую деревню, родили еще двоих детей. А когда бабушка однажды решила их навестить, уже никого не застала. Соседи сказали, что ее дочка с новым мужем и детьми "ушли в какую-то секту" и теперь неизвестно где.

Москва - Иваново. Еще одна женщина из того же Иванова взяла к себе 8-летнего троюродного брата из… Москвы. Родственников там было много, но никто сироту опекать не захотел (до того он жил с 80-летней бабушкой, отец пил, а мать была в розыске). У дальней ивановской родственницы зарплата медсестры - 5 тысяч, в семье двое своих детей. Мальчик запущенный, отстает в развитии. Живут скудно. Но что поделать - не чужой же, надо вырастить как-то…

Все несчастные семьи, как писал классик, несчастливы по-своему. И все же задача социолога в данном случае - "выстроить типологию". Татьяна Захаровна это сделала.  Она рассказывает: большинство опрошенных в Москве и Иваново опекунов люди немолодые, от 51 до 60 лет. Как правило, на пенсии, но работают. Все бабушки-опекуны сами состояли в браке, почти половина дважды была замужем. Самая частая причина развода - первый муж пил. Внуки в большинстве своем находились на их попечении с малых лет, а официальную опеку бабушки и дедушки оформляли по прозаической причине: в этом случае хотя бы полагалось пособие от государства, хоть и небольшое (в Иванове - 4 тысячи рублей в месяц, в Москве - 12 тысяч).

Чем объяснить то, что молодые родители с такой легкостью отказывались от своих детей? По мнению Татьяны Козловой, корни надо искать поколением глубже. Больше половины людей, лишенных родительских прав, сами воспитывались в неблагополучных семьях, были предоставлены сами себе. Они просто не представляли себе, что такое нормальная, полноценная и дружная семья, не было у них в детстве образцов для подражания.

Но… "Нам казалось, что все просто - в хорошей семье и дети вырастают хорошими. Однако все не так однозначно", - говорит социолог.

Бывают случаи, и их немало, когда внешне семья благополучная, обеспеченная, непьющая. Но родителям до детей по большому счету дела нет: они заняты карьерой, зарабатыванием денег, какими-то собственными делами. А детям либо "все разрешают", либо просто от них отмахиваются или "откупаются" подарками. И снова - тот же результат, что и в первом случае. Все возвращается назад, только в более жестоком виде.

Огромная проблема - пьянство. В семейных историях как под копирку повторялось: пьющий отец, пьющая мать, ранние смерти, полный распад личности. Опять ребенок, порой одичавший до состояния Маугли, оказывается на попечении бабушки или дальних родственников.

"Время у нас такое". Это, увы, не досужее рассуждение, а горькая правда. От раза к разу социологи слышали одно и то же в разных вариациях: в 90-е годы, когда в стране царила смута, во времена бандитских разборок, шоковых реформ и всего прочего, что у многих слишком свежо в памяти, в обществе оказались сбиты все ориентиры, и в первую очередь - моральные. "90-е годы, - говорит Татьяна Козлова, - как катком прошлись по судьбам многих людей". А молодежь тогда оказалась на распутье: вроде и свобода, и вольница,  и "рынок" во всей красе - а никто никому не нужен, никому ни до кого нет дела (помните рассказ о милиционерах, которые отказались искать девушку-беглянку даже по заявлению родных?). Короткие случайные связи, ненужные дети, полная неопределенность будущего. Бабушка для малыша - последний родной и хоть за что-то способный отвечать человек посреди общего хаоса.

Времена временами, но очень многое, по словам Козловой, проясняли именно "семейные хроники". В Москве среди 350 опрошенных опекунов  лишь в немногих случаях дочери бросали матерям (опекунам) больше одного "ненужного" ей ребенка (результаты исследования-анкетирования среди опекунов Москвы, проведенное ранее под руководством Т.З. Козловой). В Иванове даже среди 20 проинтервьюированных опекунов несколько из них воспитывали по трое детей, оставленных "непутевой" дочерью, которая порой даже не знала толком, кто у ребят отцы. Да и  сами эти бабушки очень часто заводили своих сыновей и дочерей очень рано, будто боясь "не успеть". Только потом, если удавалось, выходили замуж. Дочери этот сценарий по сути копировали - с поправкой на более сложные времена и более свободные нравы.

В чем дело? Да в экономике и демографии. Долгие годы в "городе невест" замужество и рождение ребенка для многих так и оставалось мечтой - а значит, рассуждали молодые женщины, надо как можно скорее найти себе если не мужа, так "хоть кого-то на время", иначе так и останешься "в девках и бездетной". С хорошими женихами в Иванове напряженно: город живет на скудные зарплаты, здесь масса проблем с жильем, с тем, как провести досуг, со школами и т.д. Культурный уровень явно не столичный, даже местный художественный музей долгие годы был закрыт на ремонт, и никого это не беспокоило.

Москва богаче, здесь больше возможностей устроить свою жизнь и найти в ней спутника. Однако у медали две стороны. В столице больше соблазнов, сомнительные компании, алкоголь, наркотики - плюс то, что в толпе практически нет знакомых лиц, люди друг к другу равнодушны.

Правда, не во всем виновато "общество и время". Очень часто роковую роль для будущей "матери-кукушки" играл второй брак той самой бабушки, которая сейчас вынуждена взять на себя заботу о внуке. Во многих случаях, отмечает Козлова, все развивалось как по шаблону: мать второй раз выходит замуж. Неудачно, вынужденно, всеми силами стараясь мужа удержать, идет у него на поводу. Дочь начинает ревновать к отчиму, ссорится с ним и с матерью, демонстративно перестает их слушаться. Пьет, гуляет, исчезает из дома. Возвращается только, чтобы "сдать на воспитание" уже собственного отпрыска.

В некоторых случаях матери тяжело переживали распад собственной семьи и предательство отца ребенка. Настолько, что уходили в запой или вымещали на малыше всю свою обиду - раз так, то и ребенок от этого мерзавца мне не нужен!

Бывает и по-другому: второй муж ставит женщине условие: тебя замуж беру, а ребенка - нет, решай сама: или я, или он. И в этом случае "сирота" остается с бабушкой. Очень часто, отмечает Козлова, такие опекуны до последнего тянули с официальным оформлением документов - вдруг дочь одумается и возьмет малыша, он же скучает. Некоторые сознательно не лишали горе-родителей родительских прав все потому же: "а вдруг, ну вдруг!" Зря надеялись.

Впрочем, почему речь идет только о матерях? Есть же у детей отцы. Как отмечает Татьяна Козлова, существуют они по большей части лишь номинально, в свидетельстве о рождении. Знать детей не хотят, не помогают, не видятся. Зато очень часто, когда опекуны просят их написать заявление об отказе от родительских прав, встают в позу: как это? А кто меня в старости кормить будет?

А дети? Как сложится их будущее при таком жизненном старте? Это единственное, что в ходе исследования внушало социологам чуть меньше беспокойства, чем все прочее. По их наблюдениям, ребята, опекаемые бабушками или родственниками (средний возраст  от 9 до 13 лет), хорошо учились, были вполне развитыми, в школе на их поведение не жаловались. "Несмотря на все трудности, - замечает Козлова, - бабушки любят внуков, с удовольствием занимаются их воспитанием. Для многих в этом - смысл жизни".

А дальше социолог на некоторое время замолкает и резюмирует уже явно не по науке: "Да что тут говорить. Слезы сплошные".

Исследование завершено и даже опубликовано в специальных академических изданиях. "Типология" выстроена. Что с ней делать дальше и, главное, кто и что может сделать, неясно. Да, общество. Оно, по идее, должно воспитывать своих непутевых детей, не проходить мимо брошенных малышей, не открещиваться от проблем молодежи. Да, государство. Помогать опекунам, поддерживать сирот, делать так, чтобы интересы детей соблюдались всегда и везде. Да, обычные люди. Не бросаться из крайности в крайность, не заводить детей от кого попало, не бросать их и не пренебрегать ими. Просто - любить и понимать. Наверное, так.

Но социологи не "принимают решения" - они лишь наблюдают, фиксируют и обобщают. Эта беспомощность порой самое тяжелое для человека, которому не все равно. Но который все-таки надеется, что его услышат и что-то наконец сдвинется к лучшему.

P.S.

Исследование было проведено по единой методике, разработанной Т.З. Козловой,  в таких городах, как Москва, Нижний Новгород, Киров, Екатеринбург, Кинешма, Улан-Удэ, Фрязино (Московская область), Чудово (Новгородская область),  в поселении Посад (Ивановская область). В исследовании принимали участие профессиональные социологи, живущие и работающие в этих регионах. Достаточно назвать такие известные имена, как профессор, д.и.н. З.М. Саралиева, к.ф.н. С.С. Балабанов, к.с.н. Б.Л. Цветкова (Нижний Новгород), к.п.н. М.Н. Бородатая (Киров), д.с.н. Г.А. Пестова (Екатеринбург), к.ф.н. Т.П. Белова (Иваново) и др.

Кстати

По статистике,  "средний" москвич зарабатывает в 6 раз больше "среднего" россиянина. Уровень столичной безработицы почти в 7 раз ниже, чем по стране в целом. В разы отличается и прожиточный минимум. В московских роддомах ежегодно около тысячи женщин оставляют своих младенцев, каждый год лишают прав около 2 тысяч матерей. В Москве сейчас около 800 опекунских семей. Как правило, это родственники детей, чьи отцы и матери умерли или лишены родительских прав.

В Иванове валовой региональный продукт почти в 10 раз меньше, чем в столице. Уровень безработицы обгоняет московский впятеро. Средняя зарплата почти втрое ниже, среднедушевые доходы в семьях - почти всемеро меньше. 

Общество Семья и дети Социология с Екатериной Добрыниной