Новости

29.03.2012 00:11
Рубрика: Культура

Под музыку митрополита

Павел Лунгин: Для меня "Дирижер" в каком-то смысле продолжение "Острова"

Новый фильм Павла Лунгина "Дирижер" выходит в прокат 29 марта.

Павел Лунгин предварил премьерный показ своего фильма, который состоялся в Центральном доме литераторов, интригующими словами: "Это кино для тех, кто не хочет вливаться в цивилизацию грохочущего оптимизма". На первый взгляд, в фильме рассказана весьма простая история: знаменитый дирижер едет на гастроли со своим оркестром в Иерусалим, чтобы исполнить ораторию "Страсти по Матфею". Накануне маэстро получает телеграмму, в которой сообщается о гибели его сына. Он решает срочно ехать в Вечный город, но не объясняет причин никому из музыкантов своего оркестра…

Картина снята на ораторию, написанную Митрополитом Илларионом (Алфеевым). Режиссер считает, что алхимия нового фильма - в сочетании духовной музыки и бытовой истории. Впрочем - предоставим слово самому Павлу Лунгину:

- Фильм "Дирижер" - о чувстве стыда, о возможностях возрождения человеческой души, о человеке, проходящем через кризис. Главный герой - дирижер, большой музыкант, как будто - хороший, положительный, живет ради музыки. Но весь мир вокруг него - несчастен. Этот человек вне сцены и музыки - сух, эгоистичен, жесток. Он подавляет людей вокруг себя. Загубил единственного сына своим равнодушием, холодом. Мой фильм - он о внутренней лжи; все герои так или иначе врут себе. Современный человек вообще постоянно себе врет, и загоняет эту ложь куда-то глубоко внутрь.

- Вы где-то сказали, что "Дирижер" - в какой то степени продолжение "Острова".

- В какой-то степени, да. В том смысле, что здесь так же поднята тема раскаяния и покаяния, и в том, что фильм абсолютно перпендикулярен направлению современного российского кино. Я, кстати, был удивлен, когда совершенно неформатные "Остров" и "Царь" показали очень хорошие результаты в прокате. Видимо есть много людей, которые себя чувствуют неловко и неуютно в этом развлекательном плену и бесконечном оптимизме, который им навязывается.

Этот фильм начался с музыки, точнее с моего знакомства с митрополитом Илларионом Алфеевым. У него была идея создать фильм с его музыкой, ораторией "Страсти по Матфею, и эта музыка меня совершенно захватила, но я не хотел делать такой традиционно документальный фильм. Так, собственно, и получился фильм.

- Действительно, при просмотре есть ощущение, что вначале вами была услышана музыка, а потом на нее стал нанизываться какой-то сюжет.

- Да, все верно. И именно музыка и продиктовала географию съемок, возникла простейшая идея, герои едут в Иерусалим исполнять эту музыку. Поэтому в фильме она звучит всегда, и в финале "выходит" в концерте.

- Вам не хотелось в этом фильме уменьшить музыкальный ряд?

- Нет, здесь музыка первична. Если ее нет, что-то уходит. Мне кажется, музыка должна звучать в фильме постоянно - на сценах в аэропорту, в дороге.... Я совершенно не музыкальный человек, но в последнее время понимаю, насколько музыка мне необходима как экспрессия. Если эстетика приходит на экран через видеоряд, то эмоция - через музыку, шумы, звуковое окружение фильма. Мы работали над сценарием года три-четыре. Было около пяти совершенно непохожих вариантов, написанных разными авторами. С самого начала я понял одно: главным героем может быть только дирижер, который должен ехать с оркестром и певцами на гастроли в Иерусалим. То преображение, которое происходит с героями в фильме, могло случиться только в Иерусалиме. "Дирижер" - фильм не про религию. Это про чувство Бога в себе, которое есть в каждом человеке. А можно сформулировать и так: это история про человека, который один раз заплакал. Я об этом говорил с актером - ты всю жизнь был сух: долг, красота, созвучие, всегда строгость в служении к искусству. И вот впервые в жизни заплакал. И больше - ничего.

- Возможно ли, чтобы музыкант был неэмоционален?

- Читайте Томаса Манна.

- Как вы познакомились с Митрополитом Илларионом?

- Так сложилось, что он сам ко мне пришел. Он был настоятелем храма, служил в Вене. Со времени нашего знакомства прошло шесть лет, он стал Митрополитом. Это произошло неожиданно для меня и, возможно, для него. Он - профессиональный композитор, до того как стать священником окончил консерваторию. У него есть несколько произведений. И эта его оратория исполняется в консерватории и в других концертных залах. Ее играет Владимир Федосеев, поет Хор Третьяковской галереи...

Мы очень долго общались. Я слушал его музыку и вначале просто не понимал, как делать фильм… Мне хотелось максимально приблизить картину к реальности, у нас снимались настоящие музыканты, хор. Вы видите лица тех людей, которые там поют во всей чистоте и бытовой прозаичности. Это преломление - когда простой человек входит в искусство, и меняется его личность и его сущность, он одновременно существует в двух ипостасях - это важно.

- Насколько легко снимался фильм?

- Достаточно легко, так же, кстати, как и "Остров". Сложно было снимать Иерусалим. Это город из белого туфа, новый город. Его разрушали, распахивали, засевали солью, чтобы ничего не выросло. А потом снова строили. Но тем не менее, это место особой силы и энергии, где, как мы знаем, с людьми происходят необъяснимые события. Веруешь или нет - в Иерусалиме побывать нужно: там ты что-то понимаешь о мире и о себе - кого-то это подавляет, кого-то приподнимает. Конечно, это происходит с теми, кто не глух к этому.

- В "Дирижере" есть не только линия отца и сына, там есть и история о распаде отношений, расставании мужа и жены, музыкантов оркестра. Это реальная история или вы ее придумали?

- Конечно, придумали. Но подобное случается почти в каждой семье. Оглянитесь вокруг. Это история тоже о том, как люди лгут себе и другим. Брак может приносить не только много счастья, но и несчастья. Персонаж Аллы - жены - постоянно жертвует собой, чтобы удержать мужа, но так только душит и себя, и его. Она пытается сохранить безжизненный брак, убеждая себя, что брак - святое, но в итоге это только приводит к беде: она невольно становится причиной смерти человека. 

- В Храме Гроба Господня спокойно разрешили снимать?

- Нужно было договориться с представителями  сразу четырех разных конфессий. Трое из них согласились, а четвертый - армянский патриарх - уперся. И вот однажды приходим мы к храму, и тут подходит к нам арабский сторож и говорит: "Давайте-давайте, проходите быстрее. У вас есть 20 минут". Вот так и сняли.

- Вы вкладывали в фильм идею об обновлении религиозного чувства?

- Мы хотели снять картину о той болезни, которая может восприниматься как общая человеческая растерянность. Это есть в Европе, Америке, везде. Речь о потере смысла, направления. Но, думаю, это точное состояние для нашего времени. Самое важное - внутреннее чувство, когда жизнь обретает смысл. Обычно через горе и боль, но иногда и через счастье тоже.

- В вашем фильме можно разглядеть библейскую историю Бога Отца и Бога Сына. Особенно она считывается в момент, когда главный герой стоит в Храме. Вы такой смысл в картину вкладывали?

- Не знаю. Не так буквально, конечно, но, поскольку это - главный миф нашей культуры, то от этого никуда не деться.

- Кто написал сценарий?

- Я и Валерий Пичейкин из Театра DOC. Я встретил его на фестивале "Новая драма", где был в жюри, а он участвовал с пьесой "Соколы". В ней были потрясающие диалоги. Что касается "Дирижера", то  Валерий его оживил, внес остроту - тот самый конфликт отца и сына. Он помог мне и со сценарием "Пиковой дамы".

- Как нашли исполнителя главной роли?

- Владас Багдонас - выдающийся актер. Любимый и главный актер Эдмунтаса Некрошюса, он потрясающий у него в "Отелло", в "Гамлете", в других крупных спектаклях. Он потрясающий, бергмановский, мощный, с невероятным внутренним миром.

- Вы думали о том, чтобы снимать Петра Мамонова и в этом фильме? Он все же музыкант.

- Нет, не хотел. Я очень люблю Мамонова, но понимал, что для этой роли он не подходит, это совершенно не его история, нужно искать другого.

- Где вы нашли иерусалимских ребят, которые играли друзей сына?

- Это молодые иерусалимские актеры. Очень интересные ребята. Нашли совершенно обычно, через кастинг.

- Что за картина использована в вашем фильме?

- Копия картины Ганса Гольбейна "Мертвый Христос".

- А что вы думаете по поводу проката?

- Я в свое время не верил, что "Остров" пройдет в прокате, и говорил, что мы напечатаем его пятью копиями, и этого хватит. "Дирижер" же выходит на 100 копиях. Кинотеатры очень положительно отнеслись к "Дирижеру", увидев в нем потенциал и возможности. "Дирижер" - фильм для тех, кто все еще ходит в кино для того, чтобы смеяться или плакать. Кинопрокатные сети убедили меня в том, что его нужно выпускать минимум на ста копиях, очень легко их расписали и хотели еще больше.

- К чему вы готовы после премьеры - к успеху фильма или к провалу?

- Приму любой вариант.

- А люди духовные видели картину? Какова была их реакция?

- Видел только мой соавтор - Митрополит Илларион. Я и "Остров" до премьеры никому не показывал. В данном случае не может быть ни цензуры, ни наставлений.