Новости

21.06.2012 10:14
Рубрика: Общество

Врач в неволе

Легко ли лечить за колючей проволокой
Ей не посвящают стихи и не приносят подарки в знак благодарности, ее и доктором-то почти не называют, все больше "товарищ подполковник".

А про День медицинского работника, который в стране отметили 17 июня, большинство ее пациентов и вовсе не слышали. Не потому, что здоровы, просто они - другие. Ведь больница, в которой Марина Подольская служит с 1999 года, особенная, и лечат в ней только осужденных.

Билет в рай

Выучившись на врача в Харьковском медицинском институте, она и не подозревала, что через каких-то несколько лет каждое рабочее утро будет для нее начинаться с щелчка решетки в проходной казанской исправительной колонии N 2. Мечтала, как устроится на работу терапевтом и начнет спасать людей. Однако в Монголии, куда она вскоре уехала вместе с супругом-офицером, молодого доктора, мягко говоря, не ждали. Поэтому, когда через несколько месяцев ей предложили возглавить детское отделение, Марина Ивановна сразу же согласилась. Ее не испугало даже то, что в отделении будет всего один работник - она сама.

А вот родители маленьких пациентов поначалу очень беспокоились. Еще бы! Приводят ребенка к врачу, а в кабинете - уборка. Ждут, когда санитарка, домыв пол, наконец уйдет. А она перчатки сняла, руки вымыла, халат надела и: "Здрасьте, я ваш новый врач!".

- Меня другое удивляет: как я, не имея за плечами не то что опыта, а и студенческой практики по педиатрии, бралась лечить самые сложные детские недуги, - говорит Марина Подольская. - Поначалу даже не знала, как к новорожденным подойти. Но в молодости море по колено. Как-то случайно, оказавшись поблизости, зашла проведать заболевшую ОРЗ девочку. А ребенок уже дышал с трудом. На ходу сообразила, как удалить из горла скопившуюся слизь. Это в буквальном смысле спасло девочке жизнь.

После Монголии был Калининград, потом Гвардейск Калининградской области, Оренбургская область. Там-то, в Тоцке, врач 334-й самоходной артиллерийской бригады Марина Подольская и надела погоны. Вскоре мужа перевели в Казань, куда он и отправился вместе с сыном. А Марина Ивановна поехать не смогла - человек-то она военный. Осталась служить под Оренбургом. Те два года, что прожила врозь с любимой семьей, она и по сей день считает одним из самых серьезных испытаний. По сравнению с этим предложение стажировки в качестве заместителя начальника казанской больницы для осужденных казалось билетом в рай.

Не навреди

Гром грянул позже. Больница, где лечатся осужденные из всех 16 учреждений уголовно-исполнительной системы республики, переживала непростые времена. Ни главного, ни заместителей не осталось. Так стажер Подольская оказалась и.о. начальника.

Ее назначение многие коллеги всерьез не восприняли: да кто она такая? А пациенты почти сразу устроили проверку: в первый же день подсунули какую-то петицию. Марина Ивановна подписала не глядя. А через несколько минут в ее кабинете раздался телефонный звонок, смысл которого умещается в два слова: "Что творишь?". Начальник колонии строго предупредил:

- В медицину лезть не буду, но режимные требования должны быть выполнены!

Привыкшему доверять и коллегам, и больным врачу пришлось несладко. Ведь каждый день точно сама под арестом: мобильный телефон при входе сдать, одной, без сопровождения, по территории колонии не ходить, тет-а-тет с больным не говорить - не положено.

А тут еще и в коллективе согласия нет. За год Подольская была вынуждена проститься с 15 сотрудниками. Но зато теперь, говорит она, в больнице работают одни фанаты (25 врачей, в том числе кандидат медицинских наук) в возрасте от 25 лет и старше.

Другие здесь не выдерживают. Зарплата в 15 тысяч, и ни приработка, ни столь распространенных в городских клиниках конвертов от благодарных пациентов. Да еще и больные - каждый норовит в душу плюнуть. Приступы вежливости у них случаются не часто.

Но в любом случае, независимо от тяжести совершенного преступления и манеры поведения, оказывать помощь приходится всем. Недавно, к примеру, в больницу доставили пациента, у которого в организме килограмма два железа. В первый раз наелся гвоздей, может, и из хулиганства, а теперь уже явная патология. Пришлось поместить в психиатрическое отделение. Его ведь до этого дважды оперировали, за жизнь боролись. А он опять за свое. После такого у любого врача руки опустились бы.

- У меня есть золотое правило: никогда не смотреть статью, по которой осужден человек, - говорит Марина Подольская. - Для врача, кем бы ни был человек: жуликом, убийцей, обидчиком малолетних, он пациент. И относиться к нему нужно как к больному. Иначе сохранить непредвзятое отношение трудно.

Когда статья - диагноз

Больница рассчитана на 215 коек, в ней пять отделений: терапевтическое, хирургическое, инфекционное, туберкулезное и психиатрическое. Но, как показывает практика, у пациентов бывает не одно заболевание, а целый букет. Однако врачей это не пугает. Ведь время пребывания больного в клинике не ограничено, например, рамками программы ОМС, поэтому обследуют в комплексе и лечат столько времени, сколько потребуется.

Но тут другое: сама больница расположена в здании первого в республике арестного дома, построенного в 1875 году. Ультрасовременное оборудование с его габаритами сюда не вписывается. А потребность в высокотехнологичных методах исследования и лечения есть. В прошлом году, например, одному из пациентов требовалось заменить сразу два сердечных клапана. В местных условиях, будь каждый врач хоть семи пядей во лбу, это практически нереально. В таких случаях больных направляют лечиться "на волю".

В 2011 году на обследование, консультацию и лечение в медицинские учреждения республики из больницы для осужденных было направлено 48 человек. Одному из них, к примеру, 20 сеансов дистанционной лучевой терапии провели в Республиканском клиническом онкологическом диспансере.

Все, что связано с оказанием медицинской помощи осужденным, для Марины Ивановны Подольской дело привычное.

- С таким коллективом, как у нас, можно горы свернуть, - говорит она. - К тому же в чем-то с нашими больными работать даже проще. Половина успеха любого лечения зависит от настроя пациента. А осужденные, как правило, очень ценят жизнь, хотят жить. В этом случае организм активнее сопротивляется болезни. Смотришь, тяжелый больной, после сложной операции, шансов выкарабкаться почти нет. Чудо будет, если выживет. А он махом идет на поправку.

Хотя, по словам Подольской, бывает и иначе. Пустяковое заболевание заканчивается летальным исходом. Причем, по наблюдению местных врачей, как правило, так происходит с теми, кто отбывает наказание за убийство или неуплату алиментов. Объяснить это иначе как волей Всевышнего доктора не могут, но факт!

За того парня

Тем не менее с лечебным процессом все ясно. Тут, как и в обычных клиниках: обследование, диагноз, лечение. Сложнее, говорит Марина Ивановна, объясняться с родственниками. Они как один убеждены, что за решетку их близкий угодил несправедливо, что перед законом он чист как стекло, а теперь вот мается "за того парня". Переубеждать бессмысленно, да и причем здесь врач? Он, по идее, должен докладывать лишь о состоянии здоровья. При этом ничего, кроме правды. На воле теперь, если напрямую спросить доктора о диагнозе, можно получить исчерпывающий ответ. Здесь - никогда.

По правилам разглашать, чем конкретно болен осужденный и насколько этот недуг для него опасен, категорически запрещено, даже если у него терминальная (последняя) стадия заболевания, в том числе и инфекционного, например, СПИДа.

Но подполковник Подольская не жалуется. Прощает, прощает, прощает... В память об ушедших уже родителях. Ради близких. Ради себя.

- Иначе здесь не выдержишь, - признается Марина Ивановна. - Бывает, так нахлынет! Во время дежурства по колонии поднимаюсь на вышку и чуть не в голос себя спрашиваю: "Ну зачем тебе все это надо?" Но наступает новый день, и все сначала. Я же не просто врач или женщина. Я офицер! А офицеры не сдаются

Общество Здоровье Филиалы РГ Волга-Кама ПФО Татарстан Казань