Новости

24.07.2012 18:45
Рубрика: Общество

"Стихи мне удлиняют срок"

У нее было три мечты: стать актрисой, жить в квартире с балконом и издать сборник стихов. Осуществилась только последняя. Несмотря на полуголодную жизнь, она в судах, одна, без адвокатов, победила мэрию целого города, а себя называет любимым словом "вредная".

"С тросточкой - в суд"

Лида Соколова родилась на свет 1937 году, который потом историки назвали "кровавым". Первое воспоминание детства -это страх. Страх что она проспит зорьку, и отец не возьмет ее в лес. Потом липкое чувство страха навсегда ушло из ее жизни.

- А я никогда никого не боялась, вот такая я, вредная, - смотрит на меня Лидия Ивановна пронзительным взглядом.

Ее последняя "вредность" заставила понервничать чиновников города Райчихинска. Семидесятипятилетняя Лидия Соколова выиграла у них череду судов, без адвокатов и юридического образования. Опираясь только на тросточку, она дошла до областной Фемиды. Суды обязали муниципалитет провести в ее доме послевоенной постройки капитальный ремонт.

"Она собственница, дом у нее приватизирован. Она не участница войны и даже не вдова фронтовика" - этот набор доводов муниципальных юристов разбился о неопровержимое доказательство того, что свой дом Соколова получила в собственность в очень неприглядном виде. За его почти семидесятилетнюю эксплуатацию его ремонтировали только один раз - в 1970 году.

Решение суда вступило в законную силу в конце марта этого года, судебные приставы издали постановление о возбуждении исполнительного производства. Но пока еще никто не активизировался насчет предстоящего ремонта…

- Добьюсь, я же вредная, - обещает Соколова.

Кошевой в юбке

Когда ей было лет пять, знакомый театрал предложил Лиде сыграть в самодеятельном спектакле Красную Шапочку. С того момента она "заболела" театром. Феноменальная память (Лидия Ивановна говорит, что в четыре года выучила азбуку за два дня!) помогала ей запоминать десятки пьес. А когда в Райчихинск пришло кино, то Лида стала его постоянной и преданной зрительницей. Девочка сразу поняла, что поступать учиться ей нужно только на артистку.

В школе она была заводилой в драматическом кружке, бредила образом молодогвардейца Олега Кошевого. Уходили с друзьями за город, где были угольные отвалы, и там играли сценки из героической жизни краснодонских комсомольцев.

В ГИТИСе она срезалась на втором туре, но с мечтой расставаться не спешила, поступила учиться в Хабаровское училище культуры. Закончила его с отличием и воспротивилась ехать по направлению в глушь - "назло партии", и вышла замуж за нелюбимого человека.

- Это трагедия - жить с нелюбимым, но тот, кого я любила - меня не замечал, - вздыхает Соколова.

Она признается, что и сегодня бы открыла скрипучие двери сенцев той единственной любви. Любви же все возрасты покорны - бесспорный факт.

Уже будучи взрослой, она поступила на заочное обучение в Дальневосточный университет. Диплом журналиста защитила на отлично. Двадцать лет Лидия Соколова отработала в городской газете. Доросла до заместителя главного редактора. Главным в нашей профессии считала человека. Не центнеры, не гектары, или бескрайние погонные метры, а человека. Его жизнь и судьбу.

Бралась за неблагодарные по жанру и трудоемкие журналистские расследования. Всегда раскапывала до самой истины.

В самом конце перестроечных восьмидесятых, когда страну качало как пьяного, она осмелилась публично сказать, что коммунизм - это ирреальность.

- Я два раза перечитала "Капитал" Маркса, и поняла что коммунизм - это вранье, а социализм - утопия. Миром правит экономика, - режет воздух рукой Лидия Ивановна. Помолчав, добавляет: "Все решает воспроизводство.."

За эту "крамолу" ее шумно увольняли из газеты через "пропесочивание" на бюро горкома. Она стояла на своем до конца. Понимала что остается без средств к существованию, что в этом маленьком городке с одной газетой ей работу журналиста не найти никогда. Но не покаялась.

- Я вредная, - повторяет она. В этом ее определении так и слышится: "я свободная, имею свое мнение". И оно, мнение - не пустой звук.

"Без песен я завяну..."

"Свое мнение" всю жизнь вдохновляет ее писать стихи. Она и сегодня может попасть на удочку вдохновения. Если стих прет, то Соколову лучше не трогать.

- Могу сорваться и нагрубить, не выношу когда меня отвлекают от творчества, - говорит она.

Эти строчки из одного ее стихотворения бесконечно автобиографичны:

За ее отсуженным домом начинается густая роща. Чем не дубрава?

Старости с ее проклятой спутницей немощью пришла в ее дом.

Но Соколова твердо верит в постулат: что движение это жизнь и через все свои многочисленные падения и переломы, превозмогая, содержит дом и огород в идеальном порядке.

У нее пенсия - 9000 рублей, за минусом квартплаты и покупки  лекарств остается на жизнь всего пять тысяч.

- С моим панкреатитом это даже лучше. Больная поджелудка обожает голод, - смеется Лидия Ивановна.

Свой день "вредная" Соколова старается начинать с чашки чая и творчества. По утрам ей пишется легко. От жизни она хочет только жизни. Жизни с правдой, без подлости и лжи. И обязательно со стихами.

И приду к последнему я стану,

Где ни слов , ни песен, ни грехов…

Сочинять я вирши не устану -

Смысл моей жизни будет очень плох.

Нет, друзей своих я не оставлю,

Пусть они под час и в полуслог:

Если не писать - захлопну ставню,

А стихи мне удлиняют срок.

Ранним майским утром написала поэтесса-бунтарка в тетрадке в клеточку. Каллиграфическим почерком. И без единой ошибки.

Общество Ежедневник Стиль жизни Филиалы РГ Дальний Восток ДФО Амурская область Судьбы Александра Ярошенко
Добавьте RG.RU 
в избранные источники