Новости

10.08.2012 00:29
Рубрика: Общество

Фома и жизнь по совести

9 августа скончался выдающийся режиссер Петр Фоменко
В четверг утром позвонили друзья: "Ты, наверное, уже знаешь?". Нет, я не знал. Петр Наумович Фоменко, любимый многими и многими Фома, замечательный режиссер, давший имя своему театру… Не стало Фоменко.

Он давно болел - но держался. Он сильным был человеком. Сомневающимся, непредсказуемым, хулиганистым, гениальным, обидчивым, всяким, но - сильным. Отдельным от всех - как ни странно это звучит для тех, кто знает, сколько у него и его театра поклонников, обожателей, даже среди коллег.

Месяца полтора назад я говорил с ним по телефону, ему вот-вот должно было исполниться 80. Редко, конечно, но мы общались несколько раз и прежде - по разным поводам. И для меня не было секретом, что интервью он не любит категорически. Но пока говорили, он как-то оттаял, договорились встретиться - но только после юбилея, кому, мол, нужны все эти разговоры "к дате". Юбилеи его вообще пугали: посмеиваясь, он называл их когда-то генеральной репетицией поминок. На славословия хмурился и ворчал, что вскрытие покажет, кто первый, кто пятый, а кто так, мыльный пузырь.

Увы, теперь уже не встретимся. Этот юбилей, 80-летний, стал последним - хотя он его и не праздновал. Больно - это не дежурное слово, действительно, больно. Ну каким еще словом объяснить, насколько он - сам того, наверное, не ведая, или сомневаясь в этом, - был дорог мне, как и многим.

Чем дорог? Слова о том, сколько сделано им для русского театра, опасны тем, что всегда легко соскользнуть к набору пошлостей и штампов. А Фоменко - не этого заслуживает. Главное, думаю, в нем,  - у него была Совесть. В том, что он делал, всегда присутствовала Совесть. Необыкновенное свойство - для наших времен.

Многие - оглянитесь или в зеркало посмотритесь - уж привыкли, приучились как-то без этого: на Совести много ли сегодня заработаешь? Рублями немного, наверное. Только любовью, искренностью - а Фоменко это умел.

"В двух словах всего ведь не скажешь, - сказал он по телефону. - Это время нужно, силы. А время сегодня катится куда-то бессовестно…"

В последние годы кто-то из критиков стал вдруг поговаривать: а не устарел ли Фоменко? Сказали и забыли, а он то разъедал себя такими вот мыслями - вполне всерьез, то отшучивался. Он вообще непредсказуем всегда был. Настроения могли меняться молниеносно, озарения могли случаться внезапно - все, как и в его спектаклях, как в его театре. "Можно говорить много, какое Фоменко явление, - заметила тогда же, месяц назад, перед юбилеем, Полина Кутепова, одна из любимых его актрис, - но так никогда не поймешь, что такое Фоменко".

Галина Тюнина рассказывала тогда еще про такую примету: в театре определенно сложилось понимание - надо непременно попасть под громы и молнии Петра Наумовича, это совершенно точно "оздоровительный душ". И Полина вспомнила, как приводила дочку Надю на репетиции, просто, чтобы сидела рядом, в одной с Фоменко атмосфере. Чтобы впитывала - просто из воздуха.

Фоменко, при всей его внешней суровости, не любил нравоучений, сторонился бомондов, гламура, и респектабельность была ему чужда. Одевался чаще в черное, но не заморачивался этим, как и всякими светскими штучками в принципе. Тюнина вспоминала, как однажды, наконец собравшись съездить в отпуск к друзьям на юг, Фоменко не обнаружил подходящих купальных принадлежностей - и весело сказал ей тогда по телефону: "Знаете, Галя, я понял, что последние 10 лет я думал только о содержании и совсем забыл о форме"…

Он вообще умел шутить и хулиганить. Пожалуй что с самого детства. Мог выпить водку по-гусарски, "без рук", мог вдруг, обрушив свои громы и молнии, язык показать…

В годы войны - когда в их квартире на первом этаже стало совсем холодно, они перебрались в мамин кабинет (она работала в райздравотделе) - там, во время бомбежек, он прятался под стол рядом с диваном. И однажды, когда бомба разорвалась совсем рядом, его вместе с диваном выбросило на улицу. По словам Фоменко, после той контузии он и увлекся театром - "нормальный" туда ведь так просто не пойдет.

Из Школы-студии МХАТ в начале 50-х его выгнали. Про те его студенческие годы ходили байки невероятные - ох, что он вытворял! Однажды, например, расставлял на проезжей части возле телеграфа на улице Горького, на нынешней Тверской, в самом центре Москвы, аптечные пузырьки. Движение остановилось - а он стоял и размахивал руками: "Объезжайте, объезжайте! Мы берем пробы воздуха". Милиция, понятно, вмешалась. А потом и однокурсники осудили "Петрушку"… Фоменко пошел в педагогический институт - и там как раз познакомился с Юлием Кимом, Юрием Визбором. Там он стал руководить театральным кружком. В общем, все равно он оказался в ГИТИСе.

С 1961 года он уже пошел по тернистой дорожке режиссера. Менял театры, то сам, то его "уходили". В начале 60-х поставил "Смерть Тарелкина" в Театре им. Маяковского - но спектакля зрители не увидели. А как это можно было показать: черная сцена, какие-то гробы и свечки, беспросветная атмосфера чиновной власти. В  Ленинграде - так же не допустили потом в Театре им. Ленсовета его постановку революционной "Мистерии-буфф" Маяковского: там у Фоменко нечистые в поисках Земли обетованной бились о символический "железный занавес", а в раю обнаженные ангелицы прикрывались газетой "Правда"… Он уезжал, возвращался, стал главным режиссером ленинградского Театра комедии, поставил там 13 замечательных спектаклей - и опять уехал, потому что "душно"…

Да нет, он не был "борцом с режимом", в каких бы сложных отношениях с чиновниками ни находился. Он, если и предъявлял счет, то всегда - прежде всего себе самому. "Его отношение к миру и к жизни, - объясняла мне Галина Тюнина, -очень пушкинское: "Зависеть от царя, зависеть от народа - Не все ли нам равно?". Независим от всего, кроме меры и грации, вкуса и профессии. Независим и от успеха, которому не доверяет. Мог сказать по-пушкински: "Хвалу и клевету приемли равнодушно". Мог по-пастернаковски: "Но пораженье от победы ты сам не должен отличать". И по-фоменковски: "Не доверяй ночному мраку в Международный женский день"…

Он, многие помнят, снимал и кино, и телефильмы. Из одного его фильма (с его тогдашней музой Людмилой Арининой) - помните, песня: "На всю оставшуюся жизнь Запомним братство фронтовое, Как завещание святое, На всю оставшуюся жизнь…" Он, кстати, сам ее написал, сам исполнил… На гитаре он, вспоминают, классно играл, и были у него свои, душевные и хулиганские, "песни-коронки"…

В 80-е его пригласили в ГИТИС преподавать - кто знал, что это настолько изменит его судьбу, в которой хватало и мучений, и волнений, и несправедливостей. У него, у Фомы, как стали называть его ученики и поклонники, наконец появился свой дом, в котором поселились его "фоменки". В 1993 году его "Мастерская" стала театром. Тогда же в Театре им. Вахтангова он выпустил "Без вины виноватые" - спектакль, за который Фоменко был обласкан восторгами критиков, коллег и поклонников. Тогда и выяснилось  вдруг - ну а кто еще, если не Фоменко - не ключевая фигура в театральной жизни новой России? То есть, фигур много, и самых важных. Но он - фигура ключеная. Хотя… хотя он все равно оставался сам по себе, отдельно от всех, даже от поклонников, готовых задушить в объятиях. В партии не вступал, на митинги не ходил. Он вообще, рассказывали мне актеры, - если толпа идет в одну сторону, всегда пойдет в другую. Не доверял он этим массовым проявлениям… А социальная позиция его, говорили они, - скорее асоциальна, радость бытия - вот его социальная позиция.

Восторгались им то сильнее, то глуше - а он, как был, оставался сам собой. Наедине с собой. Ну разве что еще с любимым Пушкиным, по которому он сделал не один спектакль, снял не один фильм. Жаль, не успел поставить "Бориса Годунова", о котором думал в последние годы. Вот Пушкину он верил. Пушкину, как Совести.

когда верстался номер

Прощание с режиссером Петром Фоменко состоится в понедельник, 13 августа. Гражданская панихида пройдет с 9.00 утра примерно до 13.00 - на Новой сцене театра "Мастерская Петра Фоменко" (набережная Тараса Шевченко, 29). Похоронят режиссера в этот же день на Ваганьковском кладбище.

"Другой жизни не будет"

"РГ" публикует 10 замечательных фраз из немногих интервью Петра Фоменко, который скончался на 81-м году жизни.

* "Жизнь берет свое. Одни ложные ценности сменились другими. Казалось бы, более истинными, но не менее для нас чужими. Я имею в виду идеологию денег. Мы сами выбрали ту свободу, которая нас приканчивает".

* "Обогащайся!" - сегодня это устройство душ и сознания преобладает. Это ощутимо и в Питере, в котором все чуть менее остро. А Москва - это молох, который все лучшее втягивает в себя, как клуб "Челси".

* "Тщеславный индюк не может быть звездой, звездой может быть только честолюбивый человек".

* "Власть - штука опасная, если к ней стремятся больше, чем к чему другому. Тогда беда, ничего не получится. Предметом нужно интересоваться, а не самим собой… Когда личность думает о предмете, о деле, а не о власти, у нее многое может получиться, в том числе и властвование над другими".

* "Кстати, если не можешь учиться у того, кого учишь, лишаешься права быть педагогом".

* "Я хочу надеяться, извините за пошлость, что есть еще душевная экология".

* "Мне хочется идти дальше вперед спиной к цели, глядя на то, что прожито, на то, что было до нас. "Пушки к бою едут задом, - писал Твардовский, - это надо понимать".

* О съемках в современных телесериалах. "… Все кончится торжеством б…ства - другого слова я не найду... Наверное, я унылый старый дурак. Молодые способные актеры… приходят, и им за час до съемки дают в зубы текст, который они быстренько зубрят. Это ублюдочное отношение к профессии. И гибнет рукомесло, или ремесло, которое состоит из самого точного ручного труда".

* "Жизнь вокруг говорит о том, что надо очень многое уметь из того, чего я не умею: что-то организовать, использовать момент, например…"

* "Другой жизни не будет, будет только продолжение прежней, о которой нельзя забыть так же, как нельзя забыть о прежней любви на пороге новой".

Общество Утраты Культура Театр Драматический театр Персона: Петр Фоменко РГ-Фото Фото дня
Добавьте RG.RU 
в избранные источники