Новости

17.09.2012 00:10
Рубрика: Общество

Формула Малахова-Вебера

Когда они миновали последние метры шельфового ледника на Уорд Ханте, произошло то, чего не было у них никогда: они вдруг обнялись и оба зарыдали
Рано утром 15 июня 1995 года из маленького поселка Резолют Бей на Крайнем Севере Канады вылетел небольшой двухмоторный самолет авиакомпании "Брэдли". Самолет взял курс на остров Уорд Хант. Накануне в Резолюте было получено сообщение, что Михаил Малахов и Ричард Вебер выполнили программу похода на Северный полюс и находятся всего в нескольких милях от земли на льду Ледовитого океана.

15 июня к полудню по среднеевропейскому времени они должны были прийти в единственную на острове Уорд Хант хижину. В самолете авиакомпании "Брэдли" было два свободных места для Малахова и Вебера, которых предстояло снять с Уорд Ханта, доставить в Резолют Бей, а оттуда - на Большую землю, где их уже ждали дети, жены, журналисты, вкусная еда, мягкие постели и горячий душ. Там, на Большой земле, их ожидала Слава. Они совершили то, чего не удалось совершить никому на протяжении ХХ века, и вряд ли кому удастся совершить в веке нынешнем. Полярной ночью они пешком дошли до Северного полюса и пешком вернулись обратно. Без какой бы то ни было поддержки. Одни. Пешком.

По крайней мере, дважды за время путешествия они делали то, чего не делал ни один арктический путешественник в мире. Во-первых, они начали свой маршрут полярной ночью, в кромешной темноте. Это было нужно, чтобы успеть одолеть весь путь до полюса и обратно до активного таяния льдов. В противном случае им пришлось бы вызвать вертолет и смириться с поражением.

Во-вторых, ни одна лыжная экспедиция не делала на полярных маршрутах складов топлива и провианта. У Малахова и Вебера другого выхода не было. Для того чтобы дойти до полюса и вернуться обратно своим ходом, надо было тащить с собой по 230 килограммов груза на каждого. С такой поклажей пройти намеченный маршрут по льдам и торосам в кромешной темноте на диком холоде было, конечно, невозможно. И они решили сделать то, чего никто никогда не делал. Они прошли с грузом сорок четыре мили на север от Уорд Ханта и заложили первый склад с провиантом и топливом. Потом сорок четыре мили шли пешком назад. Отдохнули и снова пошли с грузом на Север. На этот раз шесть миль. Заложили второй склад. Потом снова вернулись на Уорд Хант. И только после этого, взвалив на себя оставшийся груз, они пошли к полюсу.

Малахов и Вебер уже возвращались назад, когда льды стали интенсивно таять, все чаще и чаще им попадались полыньи. Если бы они столкнулись с открытой водой, им пришлось бы вызывать вертолет. А это означало поражение, коту под хвост четыре месяца тяжелейшего пути на полюс и обратно. И они решили идти, практически не останавливаясь, без сна. По ледяным торосам. Они дошли до точки старта - Уорд Ханта за восемь суток. Когда я встретил их в самом северном канадском поселке Резолют Бей, то поразился двум вещам: первая - Малахов истощал, вторая - его глаза горели каким-то странным внутренним светом.

Много позже он рассказал мне, что, как врач, действительно заметил за собой одну странность. После двух месяцев непрерывного полярного путешествия у него обострились зрение, слух, обоняние, зато притупился вкус: он мог есть все, что было полезно вне зависимости от того, вкусно это или нет. Человеческий организм вскрывал в себе заложенные, но невостребованные силы, становился совершеннее. Врач Малахов с удивлением наблюдал эти биохимические трансформации Малахова - полярного путешественника. Когда после возвращения с полюса он долетел до родной Рязани и вышел по дороге из аэропорта, чтобы сфотографироваться в березовой рощице, вдруг с удивлением обнаружил, что почувствовал резкий запах березового сока. Никто из стоящих рядом даже не предполагал, как пахнет этот сок. Он чуял этот запах. Через две недели чувства вошли в норму, но неведомо откуда пришла тоска по Северу, по полюсу, по той необычайной силе, которая несла их как на крыльях.

Все, что сделали Малахов и Вебер, в сущности укладывается в одно простое понятие - на исходе века они вернули полярному путешествию формулу, присущую ему изначально: земля-полюс-земля. Отказавшись от самолетов и поддержки, они сознательно поставили себя в один ряд с великими путешественниками Пири и Куком. В этом отношении им удалось соединить цепь времен, связать концы веков - девятнадцатого и двадцатого, возродив не только формулу арктических путешествий, но и общественный идеал человека, существовавший на исходе золотого ХIХ столетия: интеллектуала с тренированными мышцами, способного совершать поступки в соответствии с представлениями о чести и долге.

Прекрасно образованный, великолепно сложенный, умница, Михаил Малахов по общему признанию - самый выдающийся на сегодня полярный путешественник в мире. Он - один из немногих в России, составляющих ее реальную, а не выдуманную политологами и журналистами элиту.

У меня есть фотографии, где я - рядом с выдающимися политиками, бизнесменами, деятелями искусств, замечательными профессионалами (любой журналист может потешить свое тщеславие подобными изображениями). Но этой карточкой я горжусь более всего: никогда я не стоял так близко с людьми, которым удалось совершить то, чего уже никто и никогда не сможет повторить.

Общество История Общество Наука Полярные экспедиции Сохранить как...