Новости

15.11.2012 00:09
Рубрика: Культура

Ложи блекнут

Михаил Сафронов: Почему власти перестают интересоваться культурой
"Театр уж полон, ложи блещут..." Когда в ложе высокое начальство - зал по-особому взволнован. Не в России, как вы, вероятно, подумали, - в Англии. Присутствие в зале королевы или премьера -знак , что в театре премьера особой важности. Так повелось. Такая традиция.

О взаимоотношениях искусства и власти, о том, что мешает театральному искусству сегодня, мы говорим с одним из самых успешных театральных менеджеров России, директором Свердловского академического театра музыкальной комедии Михаилом Сафроновым.

Только что у вас в Екатеринбурге прошли торжества по случаю столетия Театра оперы и балета, давшего стране много великих певцов, от Козловского и Лемешева до Штоколова и Архиповой. В эти дни была премьера "Бориса Годунова", шли праздничные гала-концерты. Но поражало равнодушие городских властей к такому событию. Почему не почтили театр своим вниманием ни губернатор, ни мэр?

Михаил Сафронов: Вообще-то власти могут делать погоду в культуре. Борис Ельцин в бытность первым секретарем обкома на утреннем заседании мог спросить: "Кто был вчера на премьере? Не были?! Ну ладно - спрошу в следующий понедельник!". И чиновники ходили в театры. Ельцин и сам не пропускал ни одной премьеры. Часто приходил Эдуард Россель, а если не мог прийти - звонил: "Старик, прости, закрутился!". Столетием оперного театра - гордости города - занималось бы высшее городское начальство, оргкомитеты бы возглавляло. А теперь никому из этих людей культура неинтересна. Только я уже множество приглашений посылал - ни на одно не получил ответа. В городе проходит множество фестивалей, выставок, премьер - ничего этого им не надо. А люди это видят: ага, значит, опера уже неактуальна! Так уж в России повелось: первое лицо играет в теннис - теннис входит в моду. Сменились вкусы у начальства - теннис выходит из моды. И ничего с этим не поделаешь: власть по-прежнему задает у нас некий жизненный ритм. А теперь культура не может пробиться в число национальных приоритетов - хотя от нее в стране все зависит - и настоящее, и будущее.

Недавний скандал с Театром имени Гоголя обнажил болевые точки театрального дела: необходимо обновление - но можно ли обновлять, ломая? Можно ли разрушать построенное другими, чтобы с нуля возводить что-то свое?

Михаил Сафронов: Я тоже за обновление: люди и театры стареют, вырабатываются стереотипы. Но если театр живет динамичной жизнью - зачем эту жизнь ломать? Мы, например, гордимся тем, что за 80 лет существования театра в нем сменились только три главных режиссера! Есть стабильность, но при этом все время возникают новые идеи, люди работают увлеченно, появляются спектакли, возможные только у нас. Поэтому к нам стремятся и зрители и актеры. Только что на конкурсе "ОпереттаLand" ко мне подходили молодые люди: хотят у нас работать. Потому что уже знают о театральном доме, который мы пестуем столько лет. Знают, что в нем - интересно.

Многие считают, что сегодня актуален театр бродвейского типа - антрепризный, а само понятие "театральный дом" умирает.

Сафронов: Никогда он не умрет, не дождутся. Люди просто пытаются найти свою нишу в этом антрепризном болоте - ведь там можно ни за что не отвечать! Легче легкого взять уже готовых актеров, надерганных из разных театров, и  поставить с ними мюзикл. Но кто же будет выращивать таких артистов, а потом дорожить ими, их талантами, их уникальностью, если вдруг исчезнет театр репертуарный, театр-дом, театр-институт? Многие московские театры живут, собирая кем-то выращенный урожай - а кого они воспитали сами? И нам безумно обидно, когда выращенные нашим театром люди, на которых мы ставили спектакли, уезжают и растворяются в столице без остатка. Антрепризный театр построен на иждивенчестве, он быстро вытопчет всю ниву - и умрет без притока новых талантов.

А как у вас с притоком новых талантов?

Михаил Сафронов: Вот только что взяли трех молодых режиссеров. Двое - выпускники курса нашего главного режиссера Кирилла Стрежнева в Театральном институте. Точно так же когда-то молодой Стрежнев поставил у нас дипломный спектакль, и тогдашний руководитель театра Владимир Курочкин взял его штатным режиссером. Так возникает преемственность традиций - поэтому наш дом так стабилен.

Как вы, директор, относитесь к распространенной модели "директорского театра"? Той, что существует на многих сценах от Московской оперетты до Академической драмы у вас в Екатеринбурге?

Михаил Сафронов: Я бы не стал перетягивать на себя одеяло. Необходимо сотрудничество двоих: один выстраивает художественную линию, занимается творчеством, другой создает для этого условия, освобождая главного режиссера от административных и хозяйственных забот. В театре обоим хватает работы, уж поверьте. И никакой приглашенный режиссер не сможет обеспечить ту самую преемственность традиций. Пример - наша Академическая драма: там прекрасная труппа, и все проблемы только оттого, что многие годы нет творческого лидера, причем его и не ищут.

Снова активизировались разговоры о смерти оперетты. Ощущает ли ваш театр спад интереса к жанру?

Михаил Сафронов: Залы всегда полны. Правда, в последние годы акцент делался на мюзикл, а для Легара и Штрауса нужен вокал оперного класса - с ним возникли определенные проблемы. Но в ноябре мы выпустим музыкальную драму "Белая гвардия", потом мюзикл "Обыкновенное чудо", а уже весной - премьеру "Летучей мыши", ищем новых актеров, которые могли бы укрепить вокальный уровень труппы.

Кстати, как вы относитесь к микрофону, который контрабандой проникает в оперетту и даже в оперу?

Михаил Сафронов: Я только сейчас был в жюри конкурсе "ОпереттаLand": все поют с микрофонами, хотя это - абсолютная профанация жанра. На нашем конкурсе молодых артистов оперетты имени Курочкина в Екатеринбурге мы даже дисквалифицировали актрису, когда в третьем туре она вдруг вышла с микрофоном. В мюзикле - конечно, микрофонное пение, в оперетте - никогда!

Ваша новая сцена открылась Перголези и Стравинским. У вас пели Гайдна, Моцарта, на днях премьера музыкальной драмы Владимира Кобекина "Белая гвардия". Все-таки получается, что оперетта уходит на обочину?

Михаил Сафронов: В музыке нет непроходимых границ. На новой сцене мы будем экспериментировать - она должна стать творческой лабораторией для молодых. Но для нее же поставим "Микадо" Гилберта и Салливана - и это классическая оперетта. В то же время для большой сцены Сергей Дрезнин пишет мюзикл по "Яме" Куприна, Александр Пантыкин - по комедии "Баба Шанель" Николая Коляды.

Насыщенно живете! В 2013 году театру исполнится 80 лет - как отметите юбилей?

Михаил Сафронов: По-деловому: музыкально-театральным саммитом в октябре. В Екатеринбург приедут многие музыкальные театры страны, пройдут мастер-классы крупнейших мастеров мюзикла и оперетты. Днем будем обсуждать проблемы жанра, вечером - смотреть спектакли. Разумеется, будут и гала-концерты театра и его гостей, концерт лауреатов двух опереточных конкурсов - имени Курочкина и "ОпереттаLand".

А как с гастролями?

Михаил Сафронов: Сейчас ведутся переговоры о гастролях в Баку и о двухнедельном показе мюзикла "Екатерина Великая" в Берлине. Но гастроли стали редкостью, и театрам очень не хватает контактов с коллегами. "Золотая маска" тоже не дает возможности посмотреть работы друг друга: приезжаем, даем спектакль и наутро уезжаем. А ведь общение - условие творчества.

P.S.

В 2013 году театру исполнится 80 лет. Театр отметит юбилей по-деловому: музыкально-театральным саммитом в октябре. В Екатеринбург приедут многие музыкальные театры страны, пройдут мастер-классы крупнейших мастеров мюзикла и оперетты. Будут и гала-концерты театра и его гостей, концерт лауреатов двух опереточных конкурсов - имени Курочкина и "ОпереттаLand". Сейчас ведутся переговоры о гастролях в Баку и о двухнедельном показе мюзикла "Екатерина Великая" в Берлине. "Но гастроли стали редкостью, и театрам очень не хватает контактов с коллегами, - отмечает Михаил Сафронов. - "Золотая маска" тоже не дает возможности посмотреть работы друг друга: приезжаем, даем спектакль и наутро уезжаем. А ведь общение - условие творчества".

Культура Театр Гид-парк Лучшие интервью