Новости

Приблизимся ли мы к трезвой оценке нашего недавнего прошлого?
В номере "РГ" от 21 ноября 2012 (Федеральный выпуск N 5941) опубликовано большое интервью уважаемого мною Максима Кантора ("Вне тусовки", с. 11).

Может быть, немногие жарче, чем я, присоединятся к его словам: "Да, сталинизм был ужасен, тоталитаризм плох, а коммунизм есть, возможно, фальшивая утопия, но, оценивая свое недавнее прошлое, надо опираться на твердые знания, а не на догадки или эмоции. В ходе репрессий и во время коллективизации погибло много людей - скажите, пожалуйста, сколько? Назовите их имена. Пора обнародовать точный мартиролог жертв тоталитарной власти". Давно пора, давно. Но автор продолжает: "А не гадать, кто прав - Солженицын, который говорит о 67 миллионах, или его оппоненты, настаивающие на цифре в три миллиона".

Однако сопоставление этих двух цифр абсолютно некорректно. Такое сопоставление делают многочисленные блогеры различного нравственного и интеллектуального уровня, обвиняя Солженицына во лжи, чаще всего с использованием ненормативной лексики. Отвечать им бессмысленно, ибо их тексты демонстрируют с полной очевидностью, что "Архипелага" они не читали, во всяком случае, того места, где Солженицын говорит о 67 миллионах. Но не отозваться на подобное сравнение несравнимых чисел, сделанное чтимым мною автором, я не могу. Тем более, что из этого недолжного сравнения он делает весомый вывод: "Если мы с вами узнаем, что погибло не 66,7 миллиона, как пишет Солженицын, а три миллиона, как показывают архивы, то это уже не позволит говорить о геноциде советского народа".

Недобросовестные оппоненты приписывают Солженицыну утверждение, что в ГУЛАГе погибло 66 миллионов человек

Так что же "пишет Солженицын" и что "показывают архивы"?

Недобросовестные оппоненты приписывают Солженицыну утверждение, что в ГУЛАГе погибло 66 миллионов человек. Между тем вот его точные слова:

"По подсчетам эмигрировавшего профессора статистики И.А. Курганова, от 1917 до 1959 года без военных потерь, только от террористического уничтожения, подавлений, голода, повышенной смертности в лагерях и включая дефицит от пониженной рождаемости, - [внутреннее подавление] обошлось нам в... 66,7 миллиона человек (без этого дефицита - 55 миллионов)" ("Архипелаг ГУЛАГ", часть 3, гл. 1; курсив мой. - Н.С.). И в одном из интервью 1976 года: "Профессор Курганов косвенным путем подсчитал, что с 1917 года по 1959 только от внутренней войны советского режима против своего народа, то есть от уничтожения его голодом, коллективизацией, ссылкой крестьян на уничтожение, тюрьмами, лагерями, простыми расстрелами, - только от этого у нас погибло, вместе с нашей гражданской войной, 66 миллионов человек" (Публицистика: В 3 т. Т. 2. С. 451; курсив мой. - Н.С.).

Итак, цифра проф. Курганова, которую приводит Солженицын, включает - сверх ГУЛАГа - Гражданскую войну, Красный террор первых лет советской власти, голод, коллективизацию со ссылкой крестьян, где погибла четверть высланных, да еще больше 10 миллионов ожидаемых, но не рожденных.

А "три миллиона", которые предлагают сравнивать с вышеприведенным числом, - это, по данным НКВД, погибшие только в ГУЛАГе, и не с 1917 по 1959, а с 1929 по 1953. И данные эти - без смертности во время следствия, во время этапов, среди сосланных народов и разных групп населения, - то есть и по ГУЛАГу неполные.

А вот что написано в "Архипелаге" о расстрелах 1937-1938 годов: "Какой правовед, какой уголовный историк приведет нам проверенную статистику? где тот спецхран, куда бы нам проникнуть и вычитать цифры? Их нет. Их и не будет. Осмелимся поэтому лишь повторить те цифры-слухи, которые посвежу, в 1939-40 годах, бродили под бутырскими сводами и истекали от крупных и средних павших ежовцев, прошедших те камеры незадолго (они-то знали!). Говорили ежовцы, что в два эти года расстреляно по Союзу полмиллиона "политических" и 480 тысяч блатарей (59-3, их стреляли как "опору Ягоды"; этим и подрезан был "старый воровской благородный" мир)" (часть 1, гл. 11). Сегодняшние историки, в том числе В.Н. Земсков, приводят цифру расстрелянных "политических" за 1937-1938 - 681 692 человека. Существенно больше, чем пишет Солженицын.

Можно, конечно, спорить, явился ли ленинский Брестский мир спусковым крючком для крупномасштабной гражданской войны, был ли голодомор начала 30-х следствием неурожая или результатом фискальной политики советской власти, спорить можно о многом, но нельзя нарочито подтасовывать слова оппонентов, нельзя тиражировать фальшивки - иначе мы никогда не приблизимся к трезвой оценке нашего недавнего прошлого.