Новости

Борис Стругацкий, кажется, последний культовый советский писатель. Его смерть поэтому символична - оборвалась живая, человеческая нить, связывавшая нас с Великой Советской Культурой.

Братья Стругацкие, прежде всего, "просто" очень хорошие писатели. У них есть все, что нужно настоящей беллетристике: легкость без поддавков; мысли, без зауми; ритм, который затягивает; "приключения тела", подсвеченные "приключениями духа", и "приключения духа", воплощенные в "приключения тела". И еще - напряженность без безнадеги, естественный и не пошлый хеппи-энд, во всяком случае - сохраняющаяся надежда. Их юношеские книжки (и взрослые - в том смысле, в каком взрослый человек остается живым юношей) можно ставить вровень с великими образцами - "Остров сокровищ" или "Три мушкетера". К их книгам и героям вполне относится девиз "Бороться и искать; найти и не сдаваться". Кстати, эта фраза странная, если "нашел", то кому же "сдаваться"? Но в ней воплощен дух романтической и светлой литературы - движение не прекращается и после победы.

Уже этого вполне достаточно для честного литературного успеха. Но Стругацкие для миллионов поклонников были большим - знаковыми, культовыми фигурами 1960-1980-х, вровень с Высоцким. Еще больше - их называли Учителями. Дюма или Стивенсона так не величали - беллетрист, самый лучший - всего лишь беллетрист. В России Учителями считали Толстого, Достоевского. Конечно, Стругацкие, при всем уважении, в такой ряд никак не встают. Но тем не менее слово "учитель" понятно - Стругацкие не просто развлекали. Они выражали дух времени. Их книги вошли в тот Большой контекст, где "кончается искусство и дышат почва и судьба".

Стругацких называли Учителями. Дюма или Стивенсона так не величали

Стругацкие стали "пророками в своем Отечестве", когда советская культура катилась уже под откос.

Стругацкие своим эзоповым языком описывали "реальную фантастику" советской жизни. Их, как и их читателя, многое в этой жизни бесило. Они отвергали казенное "линейное счастье", "линейный прогресс". Но они, как и их читатель, другой жизни не знали, да и в принципе крах СССР (и советской культуры) в их "творческие планы", как говорится, не входил. Стругацкие, как и большинство советской интеллигенции, включая, скажем, Сахарова, хотели в 1960-1970-е годы эволюции, но не революции. Хотели "обновленного социализма", так сказать "с электрификацией, но без бюрократической власти", хотели конвергенции западной свободы и открытости и советской справедливости - очищенной до исходно идеальной модели. Это, конечно, фантастика. Социальная фантастика, футурология была главной темой (одной из главных тем) Стругацких. И культовыми писателями они стали потому, что уловили вызов позднесоветской эпохи "надо менять Систему!" и искали на него живой, честный ответ. Без пророческой ярости и амбиций Аввакума-Солженицына, на "простом человеческом", занимательном, не подавляющем читателя языке.

Отсюда их вечные Прогрессоры, явившиеся из Космоса, из Будущего, из мира Будущего прогресса. Но были они в 1960-1970-х и во вполне прозаической реальности - те же диссиденты, а также чиновники, понимающие "надо что-то менять", да, наконец, сами Стругацкие, миллионы их читателей. Но как? Как, какими крючьями подтянуть реальность к мечте? Вот в чем вопрос.

Вечная дилемма Стругацких. Тезис. "У порядка есть свои законы. Эти законы возникают из стремлений огромных человеческих масс, и меняться они могут тоже только с изменениями этих стремлений". Вы (прогрессоры) хотите изменения существующего порядка (т.е. хотите беспорядка), хотите изменения "стремлений миллионных масс по образу и подобию ваших стремлений. Это смешно и антиисторично". Словом, "лучше несправедливость, чем беспорядок" (Гете). Антитезис Прогрессора. "Существует определенный идеал: человек должен быть свободен духовно и физически. В этом мире массы еще не осознают этого идеала, и дорога к нему тяжелая... Именно люди с обостренной совестью и должны будоражить массы... поднимать их на борьбу с угнетением. Даже если массы не чувствуют этого угнетения". Словом, "клячу Истории загоним! Левой! Левой! Левой!" (Маяковский).

И синтез Стругацких. "Совесть действительно задает идеалы. Но... когда за работу принимается разум, он начинает искать средства достижения идеалов, и оказывается, что средства эти не лезут в рамки идеалов и рамки нужно расширить, а совесть слегка подрастянуть..." Цель оправдывает средства - иначе никак.

В "Обитаемом острове", откуда взяты эти цитаты, "подрастяжка совести" такая: "Большинство в штабе надеется когда-нибудь захватить власть и использовать башни по-старому, но для других целей./ - Для каких других? - мрачно спросил Максим".

Ответ дала жизнь.

Культовыми писателями они стали потому, что уловили вызов позднесоветской эпохи "надо менять Систему!"

Когда "прогрессоры" в 1991-1993-м поставили "спектакль по мотивам Стругацких" (кстати, Гайдар, как известно, был зятем Аркадия Стругацкого), выяснилось, что власть либералов - та же бюрократия, а "коррупция нужна для демократии", "бабло побеждает зло"...

Далее, в результате применения "спецсредств" и цель немного изменилась: "либеральная демократия" превратилась в полноценный номенклатурный капитализм, только с новой номенклатурой в виде самих "прогрессоров" и примкнувших к ним "силовиков".

И еще об одном нельзя не вспомнить в связи со смертью Б. Стругацкого. Ступени прогресса - ступени инфляции, девальвации. В начале ХХ века писали Чехов, Горький, Блок, Бунин. Еще жив Толстой. В 1920-1940-х - Булгаков, Ильф и Петров, Ахматова, Пастернак, Платонов, Шолохов, Мандельштам. В 1960-1970-х - Бродский, Стругацкие, Трифонов, Вознесенский, Распутин, Солженицын.

Теперь заполните графу "1990-2000-е" на свой вкус и оцените размер новой ступени. Прогресс. Или "нуль-переход"? Или "пикник на обочине" Великой умершей Советской культуры? Правда, нас может утешить, что та же 100-летняя лестница - во всем мире, от М. Твена, Шоу, Пруста, Т. Манна и Брехта до... заполните сами.

Писатель Борис Стругацкий
Культура Литература Колонка Леонида Радзиховского Борис Стругацкий