Новости

24.12.2012 00:55
Рубрика: Власть

Не надо перестраивать перестройку

Читатели продолжают дискуссию, начатую в статье Валерия Зорькина "В хаосе нет морали" ("РГ" N 285 от 10.12.12)
"В хаосе нет морали". Статья под таким заголовком председателя Конституционного суда РФ Валерия Зорькина, опубликованная в "Российской газете" 10 декабря, вызвала большой резонанс у читателей и дискуссию в Интернете. Сегодня мы публикуем часть откликов, пришедших в "РГ".

ezop50:

Под регуляторами жизни надо понимать достойно обустроенную Россию для КАЖДОГО жителя нашей страны, а не для самодовольных чиновников и миллионеров. Такое обустройство не создало ни социальных, ни материальных регуляторов, увеличивающих качество жизни наших граждан. У нас один гипертрофированный регулятор - обворовывание россиян всеми структурами власти и коммерции. Я зауважал главного конституционщика страны. Респект от простых людей многого стоит.

Вагнер:

Начало статьи прочла с удовольствием, а вот критический анализ произведения западного корифея расстроил. Международный опыт построения социального государства, конечно, интересен, однако считаю, что русский интеллект породил более адекватные с гуманитарной точки зрения модели социального устройства. Крах идеи социализма - самое печальное событие мирового масштаба. Не вдаваясь в подробности причин крушения СССР, хотелось бы заметить, что пришедшая на смену идеология западного "социального дарвинизма" и толпо-элитарная модель социального устройства является очевидной целью социального устройства.

waleri perev:

"Мы живем не для себя. И не своей судьбой меряем происходящее на нашем веку" - правильно сказал, так я думаю.

Блаженный:

Хорошо, мы против хаоса. Но не это ли утопия? Никакое время не сделает то, что своими руками+ум может сделать человек.

Адвокат Кадиев:

Ведь по сути Валерий Зорькин делает три очень интересных утверждения:

- шариат - это не аномалия, а другая норма, следовательно, может быть регулятором (правда, он не говорит, что это правовая норма);

- каково общество, таково и право, это значит, что Зорькин признает бесполезность навязывания норм, которые не соответствуют морали конкретного общества;

- Зорькин ставит критерий нормальности шариата в виде общегосударственного уровня и единой религиозно-культурной нормы.

Вопрос: можно ли считать и признавать нормальным регулятором шариат в обществе, где его моральные нормы соответствуют шариату, но размеры этого общества ограничены селом в 2 тыс. человек и оно находится на территории РФ?

Олег:

Интересно будет перечитать через ТРИ года, когда цены на нефть и газ рухнут и начнется в России ХАОС.

Гаспарян:

Всегда восхищался интеллектом этого ученого-юриста. Мало кто так пишет, как Валерий Дмитриевич Зорькин. Полезно почитать хотя бы несколько трудов этого автора, например, комментарий к Конституции РФ.

Аналитик:

Статья глубока... Нужно иметь мужество написать ее. Нужно иметь еще большее мужество жить в соответствии со сказанным в ней. В хаосе нет морали... Единственной великой целью общества может быть только воспитание лучшего поколения, а вместе с ним и самого общества. Но человечество не хочет, не может осознать этого и выработать надежные механизмы. Вместо вдумчивой и системной работы человечество всегда выбирает более простой путь: революции, смуты, хаос и в итоге откат назад.

Мнение

Александр Вебер, доктор исторических наук

Статья "В хаосе нет морали" отражает, как следует и из ее названия, обеспокоенность автора ситуацией в российском обществе, в особенности - возникновением протестного движения, заявлениями и действиями отдельных радикально настроенных его участников. А поводом, как я понимаю, послужила недавняя публикация в "Независимой газете" (28 ноября с.г.) американского политолога Леона Арона с панегириком Ельцину как "моральному обновителю" российской государственности, как главной фигуре "новейшее российской революции" и, что самое удивительное, как продолжателю Перестройки 1985-1991 гг.

Это мнение американского ученого, явно введенного в заблуждение ельцинской популистской риторикой (принятой им за чистую монету), очень субъективно и искажает положение вещей. После своего скандального выступления на пленуме ЦК в октябре 1987 года Ельцин довольно скоро оказался во главе оппозиции Горбачеву. Будучи избран председателем Верховного Совета РСФСР, он взял курс на противопоставление России Союзу, на его разрушение. Он воспользовался Августовским путчем для укрепления своих властных позиций, чтобы затем, на тайной встрече руководителей трех республик в Беловежской пуще, принять участие в государственном перевороте и в ликвидации Союзного государства.

Перестройка стала временем духовного, нравственного подъема в обществе. Но она была искусственно прервана, и те силы, которые привели к этому, хорошо известны. То, что происходило в последующем, - это другая история, другие цели, другая политика, противоположная тому, что определило содержание и смысл реформ 1985-1991 годов. Объединять перестройку с деятельностью младореформаторов, приведенных Ельциным к власти, с тем, что происходило в стране в 90-е годы, - это антиисторичный подход.

Касаясь "генезиса" нашего социального неблагополучия, оппонент Л. Арона направляет острие своей критики на "горбачевскую перестройку". В ней он усматривает истоки российских бед, описываемых как "смута". Причина видится им в том, что мотивация перестроечных реформ свелась к моральному отрицанию прежнего режима. А вот "позитивного морального содержания" тут будто бы не было. Если утверждение о перестройке как отрицании тоталитаризма верно, то выводимое отсюда заключение об отсутствии позитивного морального содержания ни логически, ни фактически не соответствует действительности.

К середине 80-х гг. советское общество находилось в состоянии глубокого кризиса. Оно все более скатывалось в застой. Экономика буксовала. Ухудшалось финансовое положение. Деградировала моральная и психологическая атмосфера. Власть в лице партийной номенклатуры все больше отрывалась от народа. Советская система практически исчерпала свои мобилизационные возможности. Опоздали с ответом на вызовы новой научно-технической революции. Страна сдавала позиции в соревновании с западными странами. С начала 70-х гг. отставание от Запада, который уже вступил в новую технологическую эпоху, стало все больше нарастать.

Перестройка отвечала на назревшую потребность в переменах и получила широкую поддержку в обществе. Что она отрицала, и что, отрицая, утверждала? Отрицала тоталитарное сталинское наследие, административно-командные методы управления, подавление инакомыслия, использование психиатрии в репрессивных целях, идеологически мотивированную политику конфронтации на международной арене (как классовой борьбы), поиски "образа врага" как оправдание увеличения военных расходов, что тормозило социально-экономическое развитие страны и препятствовало росту жизненного уровня населения.

Но перестройка не означала отрицания достижений советского общества - ни в области индустриального развития, превратившего Советский Союз (ценой огромных жертв) в одну из ведущих промышленных держав мира; ни в области научно-технического прогресса, ознаменовавшегося прорывными успехами на земле и в Космосе; ни в области культуры, художественного творчества; ни в социальной сфере, особенно в области образования, здравоохранения, социальных гарантий (занятость, отдых и пр.).

Напротив, перестройка освобождала общество от сковывавших его пут всестороннего партийно-государственного контроля, раскрепощала созидательные силы народа. Она принесла гражданские и политические свободы, которых люди были лишены при прежнем строе. Восстановление законности. Гласность, отмену цензуры. Расширение самостоятельности хозяйствующих субъектов. Ликвидацию монополии КПСС на власть. Первые за советское время свободные выборы на альтернативной основе. Восстановление прав Русской Православной Церкви.

В области внешней политики - прекращение холодной войны, соглашения о сокращении ракетно-ядерных вооружений. Удалось отодвинуть угрозу ядерной войны, которой, конечно, никто не хотел, но никто и не мог гарантировать, что в условиях накопления ядерных арсеналов она не возникнет - хотя бы в результате какой-то нелепой случайности. А также прекращение советского военного вмешательства в Афганистане и вывод оттуда нашего военного контингента. Признание права стран Восточной Европы самим решать свою судьбу. Нормализацию отношений с Соединенными Штатами Америки, государствами Западной Европы, Китаем...

Не могу согласиться, что в горбачевской перестройке отсутствовало позитивное моральное содержание, что это все был "абсолютный моральный негативизм". И что значит негативизм? Разве отрицание тоталитаризма не есть синоним позитивного морального содержания? А как тогда оценивать борьбу против фашизма? Против терроризма? Против коррупции? Это что - тоже просто негативизм?

Что такое в данном случае - "негативный аспект морали"? Принято считать, что есть поступки моральные и аморальные, нравственные и безнравственные. Правомерно ли делить мораль на "негативную" и "позитивную"? С мнением, согласно которому моральные действия надо оценивать в зависимости от практических результатов, к которым они могут когда-то привести, трудно согласиться. Ведь из него следует, что мотивы поступков не имеют значения. Но в морали важны прежде всего мотивы, нравственные побуждения, а не возможные отдаленные последствия, которые часто от нас не зависят, а обусловлены обстоятельствами, которые невозможно заранее предусмотреть.

Если согласиться с тем, что каждое действие, в том числе в политике, может быть предпринято только при условии заранее гарантированного стопроцентного результата, то никогда бы и ничто не менялось и тогда не было бы никакого общественного развития. Если считать допустимыми только такие общественные преобразования, для которых заранее готовы "все необходимые чертежи", да еще "до тонкости разработанные", - никогда не было бы никаких прогрессивных преобразований.

Чтобы узнать, с каким "морально-позитивным посланием" вышел Горбачев к народу, достаточно ознакомиться с его выступлениями на партийных и иных, в том числе международных, форумах в годы перестройки, с его мемуарами, с его последней, недавно вышедшей книгой "Наедине с собой", которая уже вызвала большой интерес общественности.

Оглядываясь назад, о перестройке можно сказать: это был социал-демократический проект, с которым и сегодня множество людей связывает ценности и идеалы свободы, справедливости, солидарности, приверженности миру, демократии, устойчивому развитию.

Власть Позиция Судебная власть Конституционный суд