Новости

21.01.2013 00:06
Рубрика: Культура

Скрипки, чашки и павлин

В Большом театре представили Равеля и Бриттена для детей
Новый спектакль, адресованный детской аудитории, появился на Новой сцене Большого театра. В две части музыкальной феерии вошли "Путеводитель по оркестру" Бенджамина Бриттена и опера Мориса Равеля "Дитя и волшебство" в постановке британского художника и режиссера Энтони МакДональда.

Шарм нового проекта обнаружился сразу, как только дети, с аншлагом заполнившие вместе с родителям зрительный зал Новой сцены, получили вместо привычных программок наборы книжечек с полезной информацией о спектакле, музыкальных инструментах, персонажах оперы, а также "раскладушку" бумажного симфонического оркестра из серии "сделай сам" - ноу-хау театра.

Так же как и в предыдущем детском спектакле Большого театра - балете "Мойдодыр", для контакта с юной аудиторией был выбран формат "шоу", сработавший даже в симфоническом сочинении Бриттена "Путеводитель по оркестру". На сцене - оркестр и экран с цветными лубочными буквами, бегло монтирующимися в имя композитора, с картинками музыкальных инструментов и их позиций в оркестре, золоченое кресло для рассказчика (актер Илья Ромашко). Видеоряд, дающий возможность музыкально почувствовать главную интригу бриттеновского сочинения, написанного в жанре "Вариаций и фуги на тему Перселла". Следуя за картинками и рассказом чтеца, даже неискушенным детским ухом невозможно не услышать, как группы оркестра азартно разыгрывают величественную перселловскую тему, как внезапно рождается бриттеновская фуга, собирающая в полифоническое поле весь оркестр, как врезается в финале в атональную музыку ХХ века старинный мотив. Искушенный слушатель мог бы, конечно, сожалеть, что эффектные оркестровые вариации Бриттена иногда тонут в микрофонном рассказе, лишая партитуру чисто музыкального лоска, но в таком раскладе смогли достичь главного - проиллюстрировать суть музыкальной коллизии.

Продолжением просветительской части стала оперная феерия "Дитя и волшебство", ставшая в последние сезоны столичным репертуарным "хитом". Написанное на либретто французской писательницы Габриэль Колетт, "Волшебство" представляет собой прихотливую игру и с метерлинковской "Синей птицей" с ее волшебными превращениями предметов в живые существа, и с жанром оперетты. И это звуковое "богатство", разворачивающееся в каждой сцене, открывает бесконечные перспективы постановщику, на роль которого Большой театр пригласил британца Энтони МакДональда. Имеющий регалии как художник и дизайнер, он придумал красочное многомерное пространство, увлекательно меняющее свой масштаб, подобно открывающейся матрешке. Так, фасад деревянного дома открывает детскую комнату, где сердитый мальчик-Дитя от скуки рвет книжки, бьет чашки и игрушки, расстраивая свою Мать. Наказанный в комнате, он попадает в следующий - ирреальный мир: комната увеличивается в масштаб сцены, Дитя "уменьшается", оживают предметы, на сцену "ногами" выходят китайская чашка и чайник, а из телевизора вылезает Эйнштейн, сыплющий бесконечными цифрами и формулами. Вдоль стен вытягиваются в шеренги нарядные, "в горошек" пастухи и пастушки с обоев. И эти персонажи открывают мальчику "тайну": все в мире живое, все связано между собой, и, творя зло в одном мире, ты творишь его и в другом.

Далее разворачивается настоящая сценическая феерия в духе "Сна в летнюю ночь", с летающей в "лунном" обруче воздушной гимнасткой, с поролоновыми муравьями, с синим павлином, с ходячими деревьями и животными. И так же, как в метерлинковской "Синей птице", персонажи леса оказываются враждебными по отношению к Дитя, поскольку он обижал их в "своем" мире. И Дитя изменится. Надо заметить, что эффектное "шоу" в спектакле не затмевает ни актерски трогательную и вокально красивую работу Алины Яровой, которую невозможно узнать в образе угловатого тинейджера в бейсболке, ни эффектный выход-танец Ульяны Алексюк в арии Огня, ни загадочный дуэт тонконогой китайской Чашки (Ксения Вязникова) и английского Чайника в образе футбольного мяча (Михаил Серышев), ни "раздирающий" дуэт Кота и Кошки (Андрей Григорьев и Александра Кадурина). Но, к сожалению, только в арии Дерева (Николай Казанский) не приходится специально напрягаться, чтобы понять, невзирая на русский перевод, о чем поют персонажи. И в этом случае лучше было бы добавить титры. Хотя, даже эта деталь не мешает оценить обаятельный образ "Волшебства", включая качество оркестра, сотворенный для детей на сцене Большого театра.

Культура Театр Музыкальный театр