23.01.2013 23:20
    Рубрика:

    В Тверской области отец довел детей до реабилитационного центра

    Как правозащитники отстояли детей и что из этого вышло
    Письмо в редакцию начиналось тревожно: "Спасите семью Зайцевых! Органы опеки под надуманным предлогом отнимают четверых детей, чтобы затем отдать их на усыновление. Дети славянской внешности, а это дефицит для приемных родителей." Я сел в машину и поехал в Старицкий район Тверской области.

    Автором письма, да и всех яростных обращений в Интернете оказался председатель общественной организации "За жизнь и защиту семейных ценностей" Владимир Александрович Акимкин. В защиту семьи Зайцевых подписалось "Тверское казачье братство", движение "Народный собор", общественное объединение "Семья". Да что там организации! Весь Интернет поднялся на защиту малюток. Как только опеку не называли в блогах. Самым ласковом словом было "фашисты".

    Мы в Твери, в полуподвальном офисе организации. Рядом стоит Алексей Зайцев, худой 30-летний мужчина в богатой новенькой дубленке и черных кроссовках, несмотря на суровую зиму. Он молчит. Только глаза-угольки бегают.

    - Где сейчас ваша семья? - спрашиваю Лешу.

    Он вздыхает и собирается с мыслями.

    - Мать с тремя детьми в старицкой больнице, - отвечает за него правозащитник. - Старший сын в детском доме. Хотите, поедем к ним?

    Всю дорогу в Старицу я слушал возмутительный рассказ председателя. Леша только что-то мычал в подтверждение с заднего сиденья.

     

     
    Видео: Юрий Снегирев/ РГ

     

    ...Колхоз выделил молодой паре Зайцевых жилье - небольшой домик с сараем в Кузнецовке, где раньше жила бабушка-одуванчик. Вот только с документами вышла заминка. Но Зайцевых из дома никто не гнал. Ирина сидела с детьми. Леша мотался по стройкам - зарабатывал на прокорм своей увеличивающейся год от года семьи. Правда, зарабатывать получалось не очень. А пособие от государства на четверых чад всего 7 тысяч с копейками.

    21 декабря прошлого года, в "разгар" трескучих морозов, в дверь Зайцевых постучали. Леша был на заработках в Твери.

    - Это было в восемь утра, - рассказывает Акимкин. - Человека четыре зашли в дом. Сказали, что в избе холодно, что печь дымит, что мало еды, что нет дров и что детей они через час заберут в детский дом. Вот только съездят в соседнее село еще за двумя. А пока одевайтесь! Жена Ирина позвонила мужу. Тот ей велел никого не впускать. Детей спрятать по соседям. Но соседи не открыли. Эти четверо вернулись и забрали детей. Мать поехала с ними. А органы опеки подали иск в суд о лишении Зайцевых родительских прав. За что? С утра всегда в избе холодно. Температуру никто не измерял. В протоколе этого нет! Ира только собиралась топить. А то, что дров нет, так они старый сарай разбирают и топят потихоньку. А дрова Леша должен был подвезти к вечеру. В кармане у Иры на тот момент было 10 тысяч рублей - хватило бы банкет устроить, не то что продуктов накупить. Налицо беззаконие и волюнтаризм местных чиновников. Мы всем миром поднялись на защиту семейных ценностей. И мы спасем семью Зайцевых!

    - А как спасать будете?

    - Во-первых, надо новое жилье купить. У Зайцевых есть материнский капитал. Спонсоры помогут, если что. Выиграем суд - уже нашли хорошего московского адвоката. Да и пресса нам помогает.


    Врач-педиатр осматривает маленького Славу. Фото: Юрий Снегирев.

    Больничный переполох

    Врач-педиатр Оксана Сыроежкина показывает отдельную палату, где временно размещена семья Зайцевых.

    - При поступлении дети были в несвежем белье, - смущаясь, докладывает Сыроежкина. - Все поражены педикулезом. Детей мы побрили наголо, а маме шампунь лечебный выдали.

    - Да что вы говорите! Вши? А с виду такая приличная семья...

    - Вот именно, что с виду, - тяжело вздохнула высокая женщина в коридоре.

    - А вы кто?

    - Я Соколова Людмила Владимировна, представитель опеки...

    - Так это вы детей изъяли? Это вас фашистами называют в блогах?

    - Нас, нас, - опять вздохнула Соколова. - Пойдемте в ординаторскую. Я вам все объясню.

    Но тут ворвался правозащитник Акимкин со своей правдой. И выслушать чиновниц мне не удалось.

    - Вместо того чтобы помочь молодой нуждающейся семье, вы отбираете у Зайцевых детей, пытаетесь лишить родительских прав!

    - Но у них не было дров! - робко пытались возразить чиновницы глашатаю-главарю.

    - Взяли бы и привезли дрова! Привезли еду! Вы защита населения или как? Так защищайте, а не карайте!

    Поднялся такой гвалт, что в соседнем морге, наверное, заворочались покойники.

    - Тихо! - тут уж я не выдержал и повысил голос. - Отнимать детей у живых родителей последнее дело. Надеюсь, все с этим согласны. Рубить с плеча не нужно. Давайте поедем в Кузнецовку, посмотрим на условия проживания семьи Зайцевых.

    Крыть было нечем ни одной, ни другой стороне. Опека торжествовала: сейчас журналисты увидят, в каком бардаке росли дети. А Леша хитро помалкивал. Из его телефонных разговоров в машине я понял, что еще с утра в Кузнецовку приехала его мать с сестрой и навели там идеальный порядок. Шумною толпою мы сели в машины и рванули навстречу Истине.

    Момент Истины

    На остановке ждали автобус мать и сестра Леши Зайцева. Они уже закончили генеральную уборку и возвращались в соседнее село. Мы промчались мимо. Леша даже рукой им не помахал. Конспирация.

    Снаружи дом как дом. Я пошел вслед за хозяином. В сенях было темно. Звякнул засов. Потом Леша долго копался с пробками. Даже в свете тусклой лампочки я содрогнулся. Грязные обшарпанные стены с обрывками обоев. Закопченный потолок. Оплавленный электрический чайник с разбитой розеткой. И черное жерло русской печи. На подоконнике покорно мерз плюшевый Хрюша - рама на окне была одна и сифонило прилично. На пятачке у него зеленела плесень. И это после генеральной уборки?

    Даже правозащитник Акимкин ненадолго притих. Он был здесь впервые. Черт с ними, с дровами, но обои-то поклеить можно было? Окно без рамы заткнуть хоть матрасом - в сенях они прямо на полу валяются вместе с другими детскими вещами.

    - Как же здесь детям жить? - тихо спросила замглавы администрации Галина Комарова.

    В тишине только прыгала, повизгивая, голодная собака Булка и терся о новые кроссовки хозяина обиженный кот Маркизка.

    - А вы сами-то пробовали с четырьмя детьми управиться с хозяйством, - после минутной паузы вновь ринулся в бой председатель Акимкин. - Сейчас зима. Кто же печку перебирает и обои клеит? Вот перезимовали бы Зайцевы, и ремонт сделали бы...

    Пока Акимкин принимал бой с бюрократами из опеки, я сумел переговорить в уголке с замглавы районной администрации Галиной Комаровой.

    - Комиссия сюда пришла не в 8 утра, а в 12 дня. Изо рта пар валил. Дети были в маечках и колготках. Дров не было. Печь холодная. Да еще дымит. Из еды один пакетик супа и пачка риса. А губернатор распорядился, что во время морозов особое внимание к семьям, где дети. На улице-то минус 40 было. Вот опека и проводила рейды. Действовали строго по правилам. А теперь все шишки на нас летят. Общественность подключили. Правозащитники ездят каждый день. Стращают. А ведь у Иры уже детей два года назад забирали. Старшего Пашу и младшего Славу. У Славы гидроцефалия мозга. Ему нужно постоянное наблюдение врачей. А Ирка пьяная была. И дети без присмотра. На следующий день детей отдали. Зайцевы у нас стоят на учете как неблагополучная семья. Именно из-за алкоголя.

    Накануне вместе с Акимкиным и Лешей я побывал в подростковом центре, где содержится старший сын Паша. Папа подарил сыну детский клавесин. Чтобы не мешать общению, я выскользнул в коридор. Ко мне подошла улыбчивая женщина со стальными глазами. Это я потом узнал, что директор центра Татьяна Залкина - подполковник милиции и раньше занималась трудными подростками.

    - Вы даже не представляете, какой прессинг мы испытываем со стороны так называемых правозащитников, - начала после проверки документов подполковник Залкина. - Особенно старается какой-то Акимкин. Ну мы ведь отца к детям пускаем. Даже сейчас, вне расписания. Алексей и так к нам как на работу ходит. Каждый день. Иногда по два раза. Интересно, когда он работает? О чем думает? Вот вы спросите, когда Алексей зарегистрировал брак с Ириной Воскресенской? Когда признал отцовство? Через неделю, как детей изъяли. А инвалидность на младшего сына он до сих пор не оформил. А это неплохие деньги для безработной семьи...

    Тут в кабинет вошел Акимкин и с ходу задал вопрос директрисе:

    - Вот скажите, а может законный отец забрать из центра ребенка?

    Директриса, думая, что это еще один журналист, стала отвечать, что, дескать, для этого нужно решение комиссии или суда...

    - Как же так?!! - торжествовал председатель Акимкин. -Попирается Конституция, Основной Закон!!!

    - А вы, собственно, кто такой? - насторожилась Залкина.

    - Я председатель правозащитного общества Акимкин! - гордо выпалил новый гость.

    Стало слышно, как в другом конце здания маленький Паша разучивает на клавесине "собачий вальс".

    - Нам пора, ждут нас в Москве, - извиняясь, я прервал гоголевскую сцену и потащил за рукав правозащитника к двери.

    Сельский приговор

    ...Тем временем в избу Зайцевых стал набиваться народ. Местный фельдшер, глава села, соседи. Тут правозащитнику Акимкину совсем стало туго.

    - Вот вы, соседи, - привычно обратился он к аудитории, - неужели не могли помочь человеку, отягощенному многодетной семьей. Дать дров, найти работу? Нет, я с вас вины не снимаю!

    - А ты сам-то кто такой? - задал вопрос сосед справа, и понеслось...

    Выяснилось, что Алексею много раз предлагалась работа на лесопилке. Дрова даром. Только забирай. Три года подряд соседи распахивали ему бесплатно огород под картошку, а он не сажал. Сам другим печки перекладывает, а со своей сладить не может!

    - Ну вот, нужен мне сырой горбыль! - огрызался Леша. - Ну вот, нужна мне картоха, если я отсюда съезжаю!

    - Есть обычные лентяи. А есть лентяи с большой буквы, - пригвоздил Зайцева сосед справа. - Леша именно такой. И правильно, что детей отобрали. Не можешь воспитывать, не можешь содержать - иди гуляй!

    - Леша, мы тебе поможем с ремонтом, дров дадим две подводы, - просила глава поселковой администрации. - Ты только сам активность прояви. Начни делать хоть что-нибудь.

    Леша молча глядел в черный потолок. Ирка опять беременна. Что тут поделаешь...

    - Мы Леше спонсоров нашли, - заявил правозащитник Акимкин. - Если взять материнский капитал, добавить немного, то новый дом можно купить Зайцевым. Зачем ему эти развалины? Ведь так?

    Леша закивал головой. А сосед пробурчал:

    - Этот дом пять лет назад был конфеткой, пока Зайцевы сюда не въехали. С новым будет то же самое. Надо быть справным хозяином. А не лежать, как Емеля на печи. Тогда и детей отымать не будут...

    Духовный приоритет

    Суд о лишении прав так и не состоялся. В досудебном порядке опека забрала свое заявление в обмен на заявление Зайцевых о том, что они просят поместить своих детей в реабилитационный центр на три месяца.

    - Мы будем вести пристальное наблюдение за Зайцевыми, - заверила меня Любовь Соколова после досудебного рассмотрения дела. - Чуть что не так - опять обратимся в суд.

    ... Когда Леша запирал дверь, в сенях завыла голодная Булка.

    - Собаку-то накормить надо. Я уж не говорю о кошаке... - посоветовал я.

    - Да я сейчас с вами в Старицу. А обратно на автобусе приеду, накормлю, - заверил меня Леша.

    Старицу за разговорами мы проехали. Леша вышел в Твери. Вместе с правозащитником Акимкиным. Была уж ночь. Автобусы не ходили. Я представил Булку с торчащими ребрами в холодных сенях и понял, что с этими героями я еще встречусь. Вместо того чтобы накормить семью и купить дров, Леша покупает модную дубленку и бесполезные на селе кроссовки. Как Шарик из мультфильма про Простоквашино кеды вместо валенок. Или вот: Зайцевы решили покрестить детей. Даже подполковницу Залкину уговорили. Акимкин должен был стать крестным отцом. А вместо обряда крещения все вместе поехали в Москву на съемки программы "Пусть говорят". Вот вам и духовные приоритеты.

    Правозащитник Акимкин смелый и решительный человек, пусть и не всегда "чисто" играет. Быть может, только его стараниями семья Зайцевых на этот раз отбилась от атаки "бездушных чиновников". Но он не похож на волшебную щуку из сказки. Кто защитит Лешу Зайцева от него самого?

    Между тем

    Многодетную мать лишают и 5 детей, и маткапитала. У 40-летней матери-одиночки Светланы Зайцевой из Луховиц Пенсионный фонд пытается отсудить материнский капитал. После рождения 6-го ребенка органы опеки сочли, что она не в состоянии содержать такую ораву, и лишили ее родительских прав, оставив лишь самого младшего сына. А Пенсионный фонд решил: раз пятерых детей нет, то и сертификат Зайцевой не положен. И подал в суд, чтобы защититься от возможных посягательств многодетной матери.

    Фоторепортаж
     
     
     
     
     
     
     
     
     
    Поделиться: