Новости

08.02.2013 00:10
Рубрика: Культура

Опера берет кассу

Андрейс Жагарс привез Латвийскую оперу в Москву
Это третий визит рижской труппы за последние десять лет в Москву, обещающий, как и предыдущие - в 2003 и 2007 годах, стать событием сезона. На сцене Большого театра покажут "Евгения Онегина" и "Лючию ди Ламмермур" - спектакли Андрейса Жагарса, режиссера и шефа ЛНО, продвинувшего за 17 лет рижскую оперу на позиции успешного европейского театра. Накануне гастролей Андрейс Жагарс, , известный также в России как киноактер и член жюри проектов "Большая опера" и "Большой балет", дал интервью Российской газете :

Латвийская опера в третий раз гастролирует на сцене Большого театра. Чем объясняется такая активная коммуникация?

Андрейс Жагарс: Между министерствами культуры России и Латвии существует договор о сотрудничестве, и наши обменные гастроли с Большим театром - крупнейший российско-латвийский проект в сфере культуры. Кроме того, нас связывают с Большим театром дружеские и профессиональные отношения. Я стараюсь следить за всем, что происходит в Большом театре. Мы приглашаем солистов Большого театра в наши спектакли, в том числе и певцов Молодежной программы.

Вокруг Большого театра сегодня, как известно, неспокойная обстановка. Британский хореограф Уэйн Макгрегор, который должен был в марте делать спектакль "Весна священная", отложил свой визит. У вас не было подобных рефлексий?

Андрейс Жагарс: История с Сергеем Филиным - дикость, напомнившая о временах начала 90-х годов, когда распался Советский Союз и на всех его территориях шли бандитские разборки. Но случаев, когда бандитизм вторгается в искусство, я в мировой практике не припомню. И этому надо противостоять. Как руководитель театра, я очень сочувствую Анатолию Иксанову и Сергею Филину. Главное, что Сергей остался жив и есть надежда, что медики вернут ему зрение. В любом случае, эта история - очень плохой пример. Шантаж, анонимные угрозы - почерк, которым могут пользоваться и в дальнейшем. Руководству театра придется принимать решения, как заботиться о безопасности артистов, персонала. Хотя для театров и публики уже стресс, что приходится устанавливать металлоискатели и жить с мыслью о том, что театр может стать местом теракта. Я очень надеюсь, что найдут тех, кто совершил это преступление, и цепочка развяжется.

Как режиссер вы имеете репутацию радикала и эстета, передвигающего персонажей оперы во времени и пространстве, активно использующего новые технологии, демонстрирующего вкус к моде, к стильному зрелищу. Какой театр предпочитает в опере рижская публика?

Андрейс Жагарс: Наша публика открыта разным театральным языкам. В оперу приходят люди разных возрастов, хотя больше - молодые, продвинутые, с музыкальным бэкграундом. И мы этому очень рады. В Италии, например, в оперном театре седые залы. То, что касается режиссуры, то как директор театра я должен держать баланс: давать и молодым экспериментировать, и одновременно подтягивать кассу - ставить "Травиату".

И какое у вас представление о кассовой "Травиате"?

Андрейс Жагарс: Само название уже кассовое. Сегодня в западных радикальных интерпретациях Виолетта часто оказывается бедной девушкой из Восточной Европы, которая вынуждена торговать своим телом, чтобы выжить. Когда я ставил "Травиату", я перенес действие в послевоенную Францию. Люди этой эпохи хотели, чтобы скорее заживали их раны, хотели жить "на остатках" роскоши. И на волне этой "радости жизни" я делал постановку. Для меня, как режиссера, очень важно создать правдивые отношения между героями, убедить участников спектакля. И если они поверят мне, то будут играть и в космосе, и под водой, и в подвале. А им уже должен поверить зритель и сопереживать. Но когда в современной постановке "Дон Жуана" все герои оказываются насекомыми, мотивировать такие отношения трудно.

Латвийские имена востребованы в мире: дирижеры - Марис Янсонс, Андрис Нельсонс, Андрис Пога, Айнарс Рубикис, певцы, режиссеры: на прошлом Зальцбургском фестивале "Солдаты" Алвиса Херманиса стали сенсацией.

Андрейс Жагарс: Конечно, в Латвии театр переживал кризис в начале 90-х годов. Но в культурном граунде оставались времена, когда в Риге работали Адольф Шапиро, Вия Артмане, Ивар Калныньш и др, процветали хоры, студии, музыкальные школы. Все это создавало традицию, мотивацию театрам. Потом, когда распался Советский Союз и вдруг все стало можно - говорить без цензуры, выходить голым на сцену, - театр растерялся. Но сейчас латвийский театр в расцвете - и оперный, и драматический.

Какие у вас приоритеты, как у руководителя?

Андрейс Жагарс: Я одержим созданием и укреплением труппы: без сильного ансамбля невозможно сделать качественный спектакль. Работу эту мы ведем постоянно, ищем таланты везде: в хоре, в Академии музыки, в музыкальном училище. Берем молодых людей, даем им возможность пробовать себя. Наши педагоги Анита Гаранча и Маргарита Груздева воспитали целое поколение мировых звезд. Александр Антоненко, Кристине Ополайс, Майя Ковалевская, Марина Ребека, Элина Гаранча - все они выступают на ведущих сценах мира: в Мет, в Ковент Гарден, в Ла Скала, в берлинской Штатсопера. Наш молодой баритон Янис Апейнис, еще не звезда, но поет Онегина в Риге и в Михайловском театре. Это главное для меня: если видишь талант, надо брать, обучать, помогать.

В этом нет противоречия: вы воспитываете певцов для труппы, а они поют в Латвийской опере 2-3 раза в год?

Андрейс Жагарс: Все зависит от того, как мы выстраиваем отношения с ними. Если я не дам таланту расти, никто не выиграет. Музыканты ведь не спортсмены: с ними нельзя заключить договор, чтобы они потом отрабатывали его. Они понимают, что мы им много дали, и с радостью приезжают петь. Теперь мы еще участвуем в программе Европейской академии музыки Экс-ан-Прованса. Это сеть молодежных академий и студий в 11 странах Евросоюза. Европейские фонды финансируют культурные, образовательные программы. Как члены Ассоциации мы имеем возможность приглашать педагогов из-за рубежа, посылать своих певцов в страны, участвующие в программе. В этом я вижу будущее: воспитывать своих звезд, а не брать готовых из агентств.

В России вы стали медийной персоной: участвуете в жюри "Золотой маски", в телевизионных проектах "Большая опера", "Большой балет". Какое значение этому придаете?

Андрейс Жагарс: Мне, как руководителю театра, это приносит радость - искать жемчужины, отгадывать их интуитивно, отдавать в профессиональные руки дирижерам, педагогам. Как можно не помогать молодым талантам? Я поехал в Екатеринбург и прослушал 22 молодых солистов. Из них трое, по оценке международных экспертов, - певцы с огромным потенциалом. Мы пригласили их к нам на мастер-классы в академию. В прошлом году я нашел прекрасного тенора в Турции - Мурата Карахана, который учился у Ренаты Скотто. Теперь он поет у нас в "Лючии".

Рижская опера существует благополучно с точки зрения менеджмента и международного творческого имиджа. Однако Сейм рассматривает поправки к закону о Латвийской Национальной опере. С чем это связано?

Андрейс Жагарс: У меня прекрасная команда, менеджмент, развитием которого я занимался 17 лет. Я добивался системного финансирования театра, и в 2001 году мы создали модель, при которой у нас не было никаких финансовых проблем. Однако в 2009 году на самом пике развития нам дважды урезали бюджет. Из-за кризиса. В театре на 25 процентов упали зарплаты. Я стал добиваться у правительства дополнительные деньги для баланса, чтобы не накапливался долг. Провели серьезный аудит. Оказалось, что в сравнении с 15 европейскими театрами у нас по многим показателям лучшие результаты: посещаемость, творческая продуктивность и др. Но по финансированию мы - на худшем месте. Это был неприятный шок для министерства культуры. Правительство поддержало нас, и деньги мы получили. Но Министерство культуры решило изменить модель руководства - создать правление, и Сейм сейчас рассматривает поправки к закону о Национальной опере. Мы боремся, чтобы в правление вошли не только люди из бизнеса, но и руководители театра. У многих депутатов эта ситуация вызывает удивление.

Вы сами человек, имевший успешный бизнес. Какой стимул для вас в работе в оперном театре?

Андрейс Жагарс: Я считаю, что сегодня очень испорчена система ценностей. Побеждает материальная сила. Даже образование не представляет ценность саму по себе, а имеет мотивацию: бизнес и зарабатывание денег. Я застал другую систему ценностей: когда важно было услышать игру Рихтера, увидеть спектакль Товстоногова, Эфроса, попасть на концерт Таллинского хора. У меня есть свои точки отсчета. Именно поэтому я согласился на предложение премьер-министра Андриса Шкеле в 1996 году возглавить Латвийскую оперу. И меня это затянуло навсегда. Я понял, что в этой золотой, чудной, прекрасной музыкальной шкатулке нужно жить! Здесь такие традиции! В Риге работал Рихард Вагнер, дирижировали Бруно Вальтер, Лео Блех. Я восхищаюсь историей нашего театра. 150 лет и тысячи квадратных метров памятника культуры! И это радость, что я могу здесь что-то сделать.

Справка "РГ"

Здание Национальной оперы было построено в Риге в 1863 году и отмечает в этом году свое 150-летие. В 1996 году ЛНО возглавил Андрейс Жагарс - популярный актер театра и кино, режиссер, профессор, руководитель мастерской Кафедры музыкального театра РУТИ (ГИТИС). Как режиссер, осуществляет постановки на сцене ЛНО, в театрах Москвы, Петербурга, Болоньи, Загреба, Эссена, в Италии, Японии, Австрии и др. Ведет мастер-классы, работает в жюри международных конкурсов вокалистов.

Культура Театр Музыкальный театр Классика с Ириной Муравьевой