Новости

Избрание нового Папы - главное событие прошедшей недели. И, конечно, событие не "недельного масштаба".

 

Я рассматриваю Церковь (в данном случае - католическую) просто как важнейший общественно-политический институт, совершенно абстрагируясь от ее содержательно-религиозных деклараций. Ведь Бог (как ни расшифровывай это понятие) настолько неизмеримо больше любых человеческих дел и институтов, что я не понимаю, как можно связывать его "особыми отношениями" с любой организацией. Солнце равно светит всем - людям, животным, растениям... Тем более это должно относиться к Высшей Силе - опять же, как ее не понимай.

Так что Богу - богово, а Церкви - церковное.

И вот с этой точки зрения избрание нового Папы - важнейшее и очень знаковое политико-идеологическое событие.

Католиков в мире насчитывается около 1 млрд 196 млн из общего числа 2 млрд 100 млн христиан. Для сравнения - православных 250-300 млн (из них к РПЦ можно отнести около 100 млн). Что касается иных религий, то, скажем, мусульман 1,2 - 1,5 млрд.

Словом, католики - сила.

Мирская задача католической церкви (как любой человеческой организации) в конечном счете одна: самосохранение и расширение. Поддержать и усилить свое влияние - политическое, идеологическое, культурное. И вот здесь церковь оказывается в непростой ситуации.

Да, огромное число прихожан, причем за последние 2 года оно увеличилось на 15 млн.

Но когда речь идет о влиянии, тем более идеологическом, важно не количество, а прежде всего качество. Не сколько прихожан, а кто есть прихожанин. И вот с этим у католиков, как и у других христианских церквей - проблемы.

Число прихожан и сила их веры никак не коррелируют. Если взять "христианскую Европу" (к США это относится чуть в меньшей степени), то сегодня европейцы поклоняются не Богу, даже не деньгам, а - комфорту, моде, удовольствиям. Роль "традиционных религий" сводится к ритуалам. Их более или менее соблюдают, но они совсем не являются морально-этическим стержнем жизни. Современный еврохристианин бесконечно далек от "человека средневекового", он никак не может примерить на себя религиозные жертвы, озарения, энергетику Веры, распространенную несколько веков назад.

Фактической "идеологией в ранге религии" на Западе стала политкорректность. Иногда ее, за проповедь терпимости, отрицание насилия - называют "неохристианством". Но если и можно усмотреть тут какую-то связь, то гораздо очевиднее кардинальные различия. Главное: политкорректность принципиально абстрагируется от любых религиозных вопросов, провозглашая не то что "нет ни эллина, ни иудея", а то, что "нет ни верующего, ни атеиста". Причем под "верующим" прежде всего понимают "христианина", а, скажем, перед исламом политкорректность часто пасует. Я уж не говорю о терпимости к гомосексуализму, требованиях узаконить однополые браки - что категорически противоречит церковной догме и традиции.

При этом политкорректность - как любая новая вера - весьма напориста, на свой манер агрессивна, часто не политкорректно обращается с теми, кто против нее выступает.

Как в этой ситуации вести себя христианским церквям в Европе? Атаковать политкорректность со страстью Лойолы, Кальвина, вести "новые религиозные войны" - или политикорректно смириться, приняв новые правила?

Как известно, и католики, и тем более протестанты приняли последний вариант. Церковь в Европе - пастыри и паства - тоже продукт своей эпохи. Церковь становится политкорректной, только с трудом ведет еще "арьергардные бои", например, по вопросу о тех же однополых браках, абортах и т.д.

Что ж, политкорректная вера идеально подходит массовому обществу потребления. При этом надо иметь в виду, что резкое ослабление Церкви не привело к разгулу преступности и агрессии, что многие предсказывали (Достоевский). Наоборот, де-факто нерелигиозное общество стало куда более мирным, вегетарианским, "тихим" по сравнению с Европой эпохи расцвета (Средние века) и даже постепенного заката (Просвещение, 19 век, начало 20 века) христианства. Другое дело, что современная секулярная Европа - пенсионно-рентная, "без тестостерона", не только отступила экономически и политически с доминирующих в мире позиций, но явно теряет творческую энергию в науке, культуре. Упадок религии совпал с общим духовным упадком (или это просто одно и то же ?).

В общем, Церковь в ЕС быстро превращается в "английскую королеву от идеологии" - безвластный ритуал. И число "ритуальщиков" большого значения не имеет.

Может ли Церковь что-то этой тенденции противопоставить?

Если с этой точки зрения посмотреть на избрание Папы Франциска, то ответ очевиден.

Впервые в истории католической Церкви ее возглавил не европеец. 266-м Папой стал кардинал из Буэнос-Айреса.

В Латинской Америке - 462 млн католиков. Понятно, как их воодушевит избрание "своего" Папы. Больше того - он сразу становится легендой всего континента, сравнимой с Боливаром или Ф. Кастро, становится в ряд самых знаменитых латиноамериканцев. Первый латиноамериканец, который возглавил крупнейшую мировую организацию! Его триумф на родине (не только в Аргентине, а во всей Латинской Америке) вполне сопоставим с триумфом Иоанна Павла II в Польше.

Но главное - энергия веры католиков в Латинской Америке настолько же выше энергии веры в ЕС, насколько вообще этот континент брутальнее Европы.

Евроцентризм кончается во всем - от экономики до культуры. Кончается он и в религии - католическая Церковь ищет новый центр силы, новую зону роста.

И типичная ирония истории - бегство с политкорректного еврокорабля происходит по всем правилам политкорректности. Что может быть корректнее, чем избрание Папой представителя развивающегося мира?

Власть Позиция Колонка Леонида Радзиховского Папа Римский Франциск