Новости

11.04.2013 00:20

Взяла Москву

Генплан столицы разработает 28-летняя выпускница Принстона из команды Билла Гейтса
6 апреля 1951 года мастерские Мосгорисполкома, возглавляемые архитекторами Алексеем Щусевым и Иваном Жолтовским, по указанию Сталина и постановлением Совмина СССР были преобразованы в Институт Генерального плана Москвы. Сегодня это влиятельный НИИ, в составе которого 30 подразделений, 800 сотрудников, включая ученых с мировым именем.

 
Видео: Сергей Куксин

Недавно огромный институт возглавила молодой доктор наук Карима Нигматулина.

Карима Робертовна, насколько я могу судить, самый часто задаваемый вам вопрос - почему выпускница Принстона, сделавшая блестящую карьеру в США, неожиданно вернулась в Москву?

Карима Нигматулина: Я приехала в Америку еще ребенком - мой отец, академик Нигматулин Роберт Искандерович, участвовал в совместном российско-американском научном проекте. Но всегда знала: вернусь домой. На уровне подсознательного ощущения. Почему именно сейчас? Я работала в компании Intellectual Ventures в Сиэтле. Мы создавали программу математического моделирования распространения опасных заболеваний от малярии до СПИДа и стратегии для их ликвидации. В конечном итоге нашу программу утвердила Всемирная организация здравоохранения. Появилась стабильность. А мне нравится как раз не стабильность, а динамика. Мне нужно создавать, менять, принимать серьезные решения.

И когда мне предложили позицию замдиректора института Генплана, это было то, что я искала. От этого невозможно отказаться. Невероятная динамика, масштаб колоссальный, этого нет ни в Америке, ни в Европе. Наверное, масштаб московских решений сопоставим лишь с современными проектами в Китае. Но Китай - это не моя Родина.

И вот я в Москве... Ну и еще такое обстоятельство: мои родители и брат живут здесь.

У вас в семье сплошь профессора и академики. Могли выбрать другую профессию?

Карима Нигматулина: Мои родители считают, что надо заниматься в жизни тем, что интересно. Что тебя зажигает. А мне со школы нравилась математика. В университете увлеклась еще и экономикой. Давления со стороны родителей не было, они никогда не навязывали мне науку. Единственное, что всегда в моей семье культивировалось, - каждый человек имеет долг перед своей страной.

В любом интернет-поисковике, забив вашу фамилию, получаем: вторая по рангу в команде основателя Microsoft. Лестно, но удастся ли избавиться от имиджа человека из чьей-то команды, пусть даже это команда самого Гейтса?

Карима Нигматулина (смеется): Вообще-то группу, о которой вы говорите, создавал не Билл Гейтс, а я сама - с нуля. К господину Гейтсу пришла после защиты докторской диссертации в Массачусетском технологическом институте. Начинала с двух человек, создала команду из 45 ученых плюс 30 консультантов. И все считали, что работают в моей команде и мы вместе добиваемся успеха.

Билл Гейтс для вас "Билл" или "мистер Гейтс"?

Карима Нигматулина: Мистер Гейтс.

Вот интересный снимок: Карима Нигматулина на переднем плане, а мистер Гейтс, скромно улыбаясь, выглядывает у вас из-за плеча.

Карима Нигматулина: Это снято в серверной, там пять тысяч компьютеров, небольшое помещение, мощная вентиляция, мы все немного взъерошенные. Меня уже не раз спрашивали: ну неужели вот так можно? Там это нормально, мы все люди, и в команде нет культа личности одного специалиста. Я стараюсь соблюдать такую же атмосферу в институте.

Гейтс легко отпустил? Он сейчас создает какой-то невероятный ядерный реактор: на одной загрузке урановым топливом будет работать чуть ли не 100 лет. Не звал к себе?

Карима Нигматулина: Он понял, что стабильность в команде достигнута и мне интересно что-то новое. Сказал - оставайся, найдем новые задачи и цели. Предложил несколько вариантов. Я объяснила, что чувствую внутренний долг перед своей Родиной. Он понял. Он сам сейчас занимается серьезными благотворительными проектами и отлично понимает, что такое внутренняя мотивация: сделать что-то полезное для Родины. Предупредил: если что - место для тебя всегда найдется.

Первая реакция на меня как на молодого руководителя - удивление. Но работа все расставляет на свои места

У вас есть его номер мобильного? Можете пригласить в Москву, скажем, на конференцию?

Карима Нигматулина: Мы поддерживаем контакт. Но градостроение не основное его направление, он занимается преимущественно здравоохранением, образованием и энергетикой. Пригласить его в Москву на конференцию? Можно, но на экономическую. А на конференцию по планированию городов я бы пригласила других мировых светил.

Помогите разобраться: вот вы занимались проектами борьбы со СПИДом, сейчас - градостроительством. Математические модели настолько универсальны, что позволяют применять их в абсолютно любой сфере?

Карима Нигматулина: А еще я занималась логистикой, ядерными программами... Я прикладной математик и экономист. Математика - это инструмент для моделирования какой-то системы. Конечно, нужно изучить эту систему, серьезно в нее погрузиться. Когда я занималась ядерной энергетикой, то много читала. То же самое было и с биологией. Так и сейчас с градостроительством. На моем дипломе написано: операционные исследования, это наука принятия решений. Такое мышление помогает в любых направлениях.

Вас приглашали работать в ядерную лабораторию в Лос-Аламосе. Если бы согласились, стали секретным американским ядерщиком и мы бы сейчас не беседовали, так?

Карима Нигматулина: Я бывала в Лос-Аламосской национальной лаборатории и даже какое-то время там работала над несекретными вопросами в области медицины.

"Такие люди, как математик Карима Нигматулина, восхищают мое воображение. Они могли бы заниматься бизнесом и заработать огромное состояние". Слова Гейтса. Когда человек, у которого состояние в 66 миллиардов долларов, говорит, что кто-то тоже может заработать кучу денег, в это верится. А вы вот взяли и устроились на работу директором бюджетной организации: зарплата плюс премии. Деньги совсем не интересны?

Карима Нигматулина: Да, это его слова, но фраза не закончена. После слов "могла заработать" Гейтс сказал: "но она выбирает науку и в результате делает нечто великое и полезное для человечества". Мне в жизни повезло: денег на бытовые вещи всегда хватало. А роскошь не нужна, я довольно простой человек. Колоссальные деньги не делают вас колоссально счастливым. Счастье - это если через несколько поколений кто-то вспомнит: нечто очень важное сделано командой Каримы Нигматулиной.

Вам и 25 лет не было, когда вы стали боссом команды из медиков, биологов, логистов и математиков. Возрастных проблем не возникало?

Карима Нигматулина: В моей команде были люди разных возрастов. Но недаром говорится: встречают по одежке, провожают по уму. Первая реакция на меня как на молодого руководителя - удивление. Но работа все расставляет на свои места. Я считаюсь с мнением каждого, с кем работаю. Мы все обсуждаем. С моей командой мы добились успеха.

Но это в Америке. А сейчас у вас в подчинении 800 человек. Возрастных проблем по-прежнему нет, московские ученые вас приняли?

Карима Нигматулина: Мое ощущение: приняли. Но, наверное, лучше спросить об этом у них. В феврале главным архитектором нашего института назначен Андрей Леонидович Гнездилов. Член правления Союза московских архитекторов, неоднократный лауреат конкурса "Золотое сечение". Имеет международное признание. Мне 28, ему 56 лет. И вот такой человек присоединился к моей команде, а это о чем-то да говорит.

А в деловом общении на "ты" или на "вы"?

Карима Нигматулина: В Америке - по именам. Но в английском нет "вы" и "ты". Здесь, в Москве, в институте общаемся по имени-отчеству, на "вы". В научной среде важно соблюдать профессиональный этикет.

Если город некомфортен для проживаения, то вы никогда не заманите в него специалиста мирового уровня

Чиновничий язык будете осваивать?

Карима Нигматулина: Есть система, в которую я вливаюсь. Но с приходом Сергея Собянина, Марата Хуснуллина - а именно Марат Шакирзянович меня пригласил в институт - система меняется, это же видно. Появились молодые лица - например, главный архитектор Москвы Сергей Олегович Кузнецов. Кстати, мэр использует простой язык, он вникает в суть вопроса. Точно такое же поведение меня восхищало в Билле Гейтсе. Он тоже не стеснялся задавать вопросы, чтобы глубже вникнуть в суть проблемы. Это некомфортно - есть имидж начальника, и многие думают, что неудобно задавать вопросы подчиненному. Можно ведь задать слишком очевидный для специалиста вопрос. Но надо вникнуть в суть и принять правильное решение. Поступать по-другому безответственно.

Институт Генплана Москвы - носитель секретной информации о городе. С таким конкурентным преимуществом вы легко побеждаете в городских тендерах. Что ставит остальных участников конкурсов в неравные условия. Так всегда было. Так будет впредь?

Карима Нигматулина: Институт Генплана за десятилетия накопил большой объем данных. И эти данные одно из наших конкурентных преимуществ. Как и наши люди, которые владеют этой сложной информацией и умеют в ней разбираться. Относительно будущего: при разработке Генплана, я считаю, необходимо общение с людьми. Простой пример: велодорожки. Да, мы обладаем всем объемом информации, но ведь есть и велосипедисты, которые передвигаются по городу, знают все проблемы. Их нужно пригласить, выслушать. Мы должны знать и учитывать мнение пользователей.

О больших дорогах: без применения непопулярных мер - ограничений на въезд, платных парковок - удастся избавить город от пробок?

Карима Нигматулина: Приоритетный вопрос для Москвы. Полностью проблему пробок не решить, это ни один город в мире не смог сделать, но улучшить ситуацию возможно. Во-первых, предстоит мотивировать людей к передвижению на общественном транспорте. Во-вторых, да, платная парковка личного транспорта в центре. Хотя все не так просто. Возьмем Лондон: ввели плату, получили позитивный результат, а через какое-то время опять возникли пробки. Лично мне ближе опыт Сингапура, там введены и ограничения, но все-таки основной упор сделан на комфортный общественный транспорт.

Я довольно долго жила в Нью-Йорке. Если посмотреть на город сверху, с небоскреба, то увидите желтую реку из такси. Все продумано, рассчитано. В Нью-Йорке я никогда не пользуюсь машиной, невыгодно тратить время на поиск парковки. Там передвигаюсь только на такси или метро.

Если город некомфортен для проживания, то вы никогда не заманите специалиста мирового уровня, он просто не поедет. Москва конкурирует с другими глобальными городами и поэтому должна быть достаточно комфортной, чтобы привлечь специалистов, необходимых для ее дальнейшего развития.

Вы занялись рынком арендного жилья в Москве. Хотите строить съемное жилье или наводить порядок на стихийно сложившемся рынке?

Карима Нигматулина: Собственно, это продолжение решения транспортных проблем. Разумно сделать так, чтобы людям не приходилось так много передвигаться по городу, и прежде всего речь о поездках на работу. Западный опыт: человек сначала ищет подходящее место работы, а потом поблизости арендует квартиру. В Москве это практически невозможно. И это ненормально. Мы разрабатываем пилотные проекты, ищем операторов по эксплуатации зданий для аренды, предлагаем экономические рычаги, льготы.

В Москве можно снять квартиру от 30 тысяч рублей в месяц. По завершении ваших проектов цена аренды вырастет или снизится? И вообще - сотни тысяч москвичей сдают квартиры (большей частью нелегально), у них есть повод опасаться ваших проектов?

Карима Нигматулина: На рынке нелегальной аренды спрос превышает предложение. Но мы пока даже не можем назвать цифру, сколько такого жилья нужно Москве. Только-только начали исследования. Но опасаться наших проектов не надо: когда рынок выйдет из тени, то цены на аренду вряд ли возрастут и для снимающих это будет благо. Впрочем, и для сдающих: на нормальном прозрачном рынке меньше обмана.

Заглянем в будущее? Какой вам видится Москва, скажем, в 2050-м?

Карима Нигматулина: По закону Генплан города разрабатывается на 20 лет вперед. Но я тоже считаю, что необходимо рассматривать перспективу хотя бы на 50 лет. Я консультировалась с главным архитектором Сингапура, он создавал генеральные планы для большого числа городов в Азии. Он посоветовал - думайте на 40-50 лет вперед. Ведь социально-демографические прогнозы на 50 лет вперед только кажутся дальними, на самом деле это всего 2,5 поколения, что немного для демографических трендов. Надо знать, кто будет населять город, люди каких конфессий, какая будет социальная атмосфера. И для разработки Генплана такую работу нам предстоит проделать. Пока такого прогноза нет.

Москва резко раздвинула границы. Где город территориально остановится?

Карима Нигматулина: Нельзя четко сказать: вот здесь, на этом рубеже. Все зависит от развития, от потребностей.

В Генплане и в мастер-планировании Москвы мы будем рассматривать территорию до ЦКАДа - Центральной кольцевой дороги, строительство которой началось в этом году. И будем рассматривать весь Центральный федеральный округ, но не в плане территориального поглощения его Москвой, а в плане влияния его на Москву и наоборот.

И Московский транспортный узел влияет уже на всю страну. Такие у нас сегодня масштабы.

Из досье "РГ"

Карима Нигматулина родилась в Москве, ученый в 4-м поколении. С отличием досрочно - за три года вместо четырех - окончила Принстонский университет. Защитила Ph.D (доктор наук) в Массачусетском технологическом институте (Кембридж). В 2009-2012 гг. руководила проектом по разработке математических моделей для минздрава США, работала в команде Билла Гейтса в Сиэтле. В 2012 году вернулась в Москву.

Доктор наук Карима Нигматулина
Добавьте RG.RU 
в избранные источники