Новости

27.05.2013 00:23
Рубрика: Общество

Был месяц май

Режиссер, надеявшийся улучшить мир
Трудно назвать другого режиссера в нашем киносообществе, который бы был одновременно всеми так уважаем искренне, так любим навсегда. Общение с Петром Ефимовичем Тодоровским было для меня отдельным удовольствием, ради которого стоило быть лично с ним знакомым. Это был очень живой человек. Притом каждое мгновение своей жизни. Это ведь, по правде, не многим удается - быть живым без пауз и без натуги. Это редкий дар.

Если говорить о его фильмах, о его музыке, то его вслед за Окуджавой можно назвать лирической душой нескольких послевоенных поколений. Потому так трудно теперь поверить и смириться с тем, что его больше нет.

***

Картина Марлена Хуциева "Был месяц май", с которым Тодоровский начинал в кино, дает представление не только о его актерской органике, но и просто о том, каким он парнем был сразу после войны. Его чуть насмешливая улыбка в том фильме, словно улыбка чеширского кота, отделилась от ее обладателя и зажила самостоятельной жизнью. А с ним была еще верная задушевная спутница - гитара. И тем, кто пришел с войны, казалось, что самое страшное все-таки позади, а самое лучшее, самое прекрасное - еще впереди, за той линией горизонта, до которой рукой подать.

Впрочем, горизонт такая штука, что он все время ускользает, как бы ты к нему ни старался приблизиться.

Герою Тодоровского тогда еще только предстояла встреча с ненастоящей, неподлинной жизнью, с той жизнью, что будет загромождена и захламлена всевозможным идеологическим реквизитом: лозунгами, призывами, инициативами, бутафорскими достижениями, бутафорскими репутациями... Тодоровский занялся режиссурой, когда многообещающая оттепель сменилась очевидными заморозками. И хорошее лирическое самочувствие скукожилось в первую очередь. И физики уже были не очень в почете, а лирики, как верно было и тогда же подмечено, оказались и вовсе в загоне.

В "Верности" режиссер не изменил своему герою.

Начальник училища, все родные и близкие которого погибли, становится невольным свидетелем неловкого юношеского романа. И от этого ему делается легче; выясняется, что душа его жива.

Здесь начинается очень важная для самого Тодоровского тема: лирическое чувство можно передавать как эстафету - от поколения к поколению. С этой , может быть, не всегда сознаваемой идеей и автор "Верности" шел от одной картины к другой - от "Фокусника" к "Военнно-полевому роману" и к "По главной улице с оркестром". Дорога только с виду могла показаться легкой. На деле она оказалась достаточно драматичной.

В "Фокуснике" лирик, наблюдаемый со стороны, кажется загадкой. Он человек, который всем должен, но всех одаривает. Должен деньги, а дарит сердце. Дарить - это его страсть. В этом был фокус фокусника. Это-то было подозрительно людям прозаического склада. А он в глубине души надеется исправить мир, слишком далеко отклонившийся от поэзии общежития. Надеется на чудо, на свое эстрадно-цирковое искусство.

Надежда тает на глазах. Порожденный ею мираж не выдерживает испытания действительностью.

"Военно-полевой роман" стал испытанием надежды в военно-полевых условиях.

Герой этой картины опять же иллюзионист. Он по профессии - киномеханик, то есть человек , демонстрирующий на белом полотне экрана миражи. В жизни он пытается повторить подвиг мифологического Пигмалиона: сотворить идеальный образ женщины. Создает он это произведение не из божественного материала, а из чего-то вульгарного - из той житейщины, что оказалась у него под руками. В военно-полевых условиях он ее придумал, а потом, в мирной жизни, одухотворил. Но женился на ней другой. И она стала другой. Здесь и ответ на вопрос: зачем жить?

Лирик - все-таки спринтер. Он не может бегать на стайерские дистанции. Или если все-таки отважился бежать (как герой "Осеннего марофона"),то дольно скоро переходит на бег трусцой и в основном по кругу.

Но выход есть и для лириков-спринтеров. Они могут бегать эстафеты.

***

Лирик еще до скончания советской власти успел вернуться на свою Главную улицу, по которой триумфально прошел с оркестром. Новое время, отразившееся в "Интердевочке" нанесло неотразимый удар по лирическому мироощущению. Режиссер не сдавался. И ушел не сдавшимся, не изменившим себе. Его главной темой так и осталось постоянство сердца. Об этом все его картины. Рефлексы сердца были его постоянной заботой. Менялись времена и нравы. Менялся общественный климат, трансформировались запросы зрителей... За оттепелью пришли заморозки , потом наступила неуютная зима, потом - распутица. Когда-нибудь историки именно по его фильмам будут описывать реальность второй половины ХХ века.

Общество Утраты Персона: Петр Тодоровский
Добавьте RG.RU 
в избранные источники