Новости

29.07.2013 00:03
Рубрика: Культура

Натурализм жив

Главным литературным событием минувшей недели считаю вручение Премии правительства Российской Федерации в области культуры прозаику Роману Сенчину.

Нет, я не хотел бы обидеть других писателей - лауреатов этой премии за 2012 год. Каждый из них получил премию заслуженно. Вот они: Борис Евсеев, Олег Ласунский, Юрий Мамлеев, Юрий Кублановский, Михаил Яснов.

Борис Евсеев - редкий по стилистическому дару, звукописи и краскам прозаик. Его манере письма невозможно подражать, настолько она индивидуальна. Его поздно открыли как прозаика, лишь в 90-е годы, до этого он был известен как поэт, но сегодня его рассказы, романы "Юрод", "Площадь революции" и наконец удостоенный в этом году правительственной премии роман "Евстигней" о забытом русском композиторе XVIII века Евстигнее Фомине известны не только в России, но и за рубежом.

Олег Ласунский - воронежский писатель, филолог, библиофил, яркий защитник провинциальной культуры и культурной истории своего города, инициатор установки в Воронеже памятников писателям Андрею Платонову и Осипу Мандельштаму, открытия именных писательских библиотек и объявления в Воронеже Года Кольцова (2009), Года Жигулина (2010) и Года Мандельштама (2011).

Прозаик Юрий Мамлеев и поэт и публицист Юрий Кублановский не нуждаются в излишних комплиментах.

И наконец Михаил Яснов - прекрасный детский писатель, крупный филолог, переводчик и комментатор французской поэзии.

Но и в такой солидной компании имя Романа Сенчина выделяется - для меня. Мне особенно приятно, что Роман Сенчин, самый молодой из списка лауреатов, наконец удостоился крупной премии. И не за что-то другое, а им написано и опубликовано несколько романов и сборников рассказов, а именно за роман "Елтышевы".

Роман Сенчин - литературная фигура известная. У него есть поклонники и недоброжелатели, но в целом мало кто отрицает, что он - одно из самых заметных открытий в прозе "нулевых" годов. Но при этом Сенчина не спешат записать в литературный "бомонд". Даже появление в 2009 году в журнале "Знамя" (полная версия в "Эксмо") романа "Елтышевы", где Сенчин, как это и случается с настоящими писателями, рванул далеко впереди самого себя, написав, на мой взгляд, абсолютно классическую вещь, которую хоть сегодня вставляй в хрестоматию новейшей русской литературы, не стало его "звездным" часом. О нем пишут, что якобы Сенчин избалован престижными литературными премиями: "Букер", "Большая книга", "Национальный бестселлер", но почему-то не указывают тот факт, что ни одну из этих премий Роман Сенчин НЕ получил. "Елтышевы" вошли в "короткие списки" практически всех крупных литературных премий, но на этом дело и закончилось.

Это, конечно, не так важно, но показательно в плане судьбы. При обилии изданных книг, не обиженный вниманием критиков, Сенчин являет собой пример тяжелого и в то же время крайне самоуверенного литературного пути. Как слон в посудной лавке, он перебил все литературные вазы и сервизы, сломал полки, вышел через прилавок, проломил заднюю стену и идет в неизвестном направлении. С одной стороны, он учел и освоил литературный опыт конца 80-х-90-х годов, когда русская литература раскрепостилась не только от идеологических, но и моральных границ. Критики иногда сравнивают его с Селином и Чарльзом Буковски. Он много, слишком много, пишет не только от себя, но и о себе, выводя себя в карикатурных персонажах вроде писателя Олега Свечина: "Повести и рассказы, беспросветно похожие друг на друга: о полунищих индивидах... Эти индивиды тяготились своей полунищетой, ныли и рычали, но выбраться из нее не пытались". Но "Елтышевы" отсылают нас не к Селину, а к рассказам Чехова "Мужики", "В овраге", повести "Деревня" Бунина, рассказам и повестям М. Горького, к "жестокой" прозе о Гражданской войне с ее "бесчувственным" отношением к смерти и страданиям.

Я бы осторожно сравнил его с Эмилем Золя, вождем французского "натурализма". Вообще "натурализм", стократно оплеванный и вроде бы давно похороненный, в лице Сенчина как будто вновь пытается поднять свое знамя. Когда-то "натурализм" заявлял себя именно как новое слово после реализма, как своего рода реалистический авангард. Когда в конце XIX века в одной из парижских газет вышла статья "Натурализм мерт", в редакцию пришла ироническая телеграмма: "Натурализм жив". Подпись: Эмиль Золя.

Но важно не это. Писатель сам определяет свой путь и нащупывает свои традиции. Важно, что роман "Елтышевы" , безусловно, самое сильное и беспощадное произведение о 90-х годах. Тем, кто упорно продолжает идеализировать это время, пусть и с самыми искренними, добрыми чувствами, говоря о "воздухе перемен", о "свободе выбора", о том, что тогда было интересно жить, непременно должны прочитать этот роман о гибели среднестатистической советской семьи, из сотен тысяч таких же, как то не учтенных в планах "прорабов перестройки". Это жестокое, но и очень полезное чтение. И это истинная русская проза, которая с первой фразы: "Подобно многим своим сверстникам, Николай Михайлович Елтышев большую часть своей жизни считал, что нужно вести себя по-человечески, исполнять свои обязанности, и за это постепенно будешь вознаграждаться", - возвращает к памяти о том, кем мы были, и заставляет подумать о том, кем мы стали.

Имя героя - "говорящее". "Елтыш" - по-сибирски, это отрубок. В романе: отрубили семью и бросили. Не вписались в "эпоху перемен" - это "ваш выбор". Проза Сенчина не более жестока, чем логика многих реформаторов, а тем более - революционеров. При всей вроде бы мрачности она напоминает простую, светлую истину, что цивилизация человеческая, во всяком случае, христианская - это защита слабых, а не сильных. И пока мы этого не поймем, будем готовиться к новым испытаниям.

Культура Литература Литература с Павлом Басинским