Новости

02.09.2013 00:19
Рубрика: Спорт

Как будем зажигать в Греции

Для некоторых, не только спортсменов, жизненные циклы измеряются циклами олимпийскими
Горжусь, что редакция посылает меня на церемонию зажжения огня сочинской Олимпиады в Древнюю Олимпию. Для меня вообще Игры-2014 будут первыми. А в нашей "РГ" самый опытный "олимпиец" - зам. главного Николай Долгополов. На его счету - дюжина олимпиад начиная с Монреаля-1976. Чем не повод для беседы.

В кабинете Долгополова - позолоченный макет факела: такими награждали в Лондоне-2012 журналистов, осветивших не менее десяти Олимпийских игр. Кстати, ему повезло держать в руках и настоящий факел. Но давайте по порядку. И по всем правилам начнем с наших Игр-2014

Николай Михайлович, а с какими чувствами ждете Игр в Сочи?

Николай Долгополов: С радостными. В 2004-м образовалась группа людей, твердо веривших: Олимпиада в Сочи возможна. Идейный вдохновитель группы - нынешний глава Оргкомитета "Сочи-2014" Дмитрий Чернышенко. Если я был 99-процентным верующим, то он - 120-процентным. И вот 2007-й. Далекая и непонятная Гватемала, последний раунд выборов, пересуды, волнения. И полное мое везение. Совершенно случайно у меня точно такой же костюм, как у официальной российской делегации, пропускают всюду. Встречаю старинного знакомца, одного из больших - в ту пору руководителей МОК. Спрашивает меня, что ты такой грустный? Объясняю: непонятно, кто выиграл в финале - мы ли, Корея. И зарубежный друг успокаивает: вы выиграли, вы, то ли двумя голосами, то ли тремя, сейчас не помню, а в портфель лезть неохота. Только никому не говори. Вокруг ажиотаж, волнение, в зале объявления результата, куда меня пропустили "по костюму", наши переживают, а я - абсолютно спокоен. Думаю, говорить своим, не говорить. По-моему, только по-моему, знал о победе и Дмитрий Чернышенко. Мы, конечно, выиграли, объятия, фото.

Но вас на них что-то не видно.

Николай Долгополов: Так и должно быть. Журналист должен все знать. Но не лезть в центр, главное действующее лицо - не он.

И все же, на что нам рассчитывать на домашней Олимпиаде?

Николай Долгополов: Даже когда в Сочи ничего не было, для меня всегда существовал туннель, в конце которого что-то поблескивало. И с этими годами, с каждым новым приездом блестело все ярче. Недавно в Сочи был поражен новому отстроенному и отлаженному олимпийскому великолепию. Даже перевод на Конгрессе АИПС был блестящий. А ведь обычно на подобных мероприятиях переводчики недорабатывают. Понимаете, о чем я? Если даже такие мелочи учтены, то все в Сочи пройдет хорошо. А в плане спортивном давайте учиться радоваться каждой медали, любому проявлению настоящего спортивного характера.

Николай Михайлович, у меня верное впечатление: вы всегда и до последнего болеете за Россию?

Николай Долгополов: Фанатично.

А как началась ваша "олимпийская карьера"? Ведь на свои первые Игры вы ведь попали достаточно юным.

Николай Долгополов: По тем временам был я молод. В Монреаль попал чудом. Еще студентом трудился переводчиком в Спорткомитете СССР, здесь работал с иностранными сборными, за границу ездил с советскими. Предложили поехать в Канаду переводчиком с водными видами спорта. Я и как журналист тогда писал о них очень много. И свершилось, въехал даже без визы в паспорте, по олимпийской аккредитации, как член делегации.

Разве не журналистом?

Николай Долгополов: Журналистской аккредитации у меня не было.

Ничего себе.

Николай Долгополов: Вот так. И я, молодой, наглый, пошел сразу в их Оргкомитет. Они жутко удивились: вы что же делаете, как можно? Но в итоге я их уломал, умолил, уговорил. Дали настоящую аккредитацию журналиста. Думаю, помогло и то, что с этими французами только на французском, по-английски, который в Монреале терпеть не могут, ни слова. И был я в двух лицах: когда шел на гандбол или легкую атлетику, показывал журналистскую аккредитацию, а в бассейне, честное слово, сидел буквально на бортике, на скамейке рядом с командой водного пола или прыгунов как переводчик. Иду переводить с великим врачом Зоей Сергеевной Мироновой - сразу столько новостей. В Олимпийскую деревню - почему нет. Я видел эту Олимпиаду изнутри. Везение - бешеное: впервые попасть на Игры, да еще за пару недель до начала - спортсменам требовалась акклиматизация - и сразу в выигрышном, даже привилегированном положении. Сейчас такое уже невозможно.

С тех пор вы еще 11 раз бывали на олимпийских форумах. Можете вспомнить самые яркие свои впечатления?

Николай Долгополов: Почему-то вспоминается самое горькое: Солт-Лейк да еще и Сити-2002. Я настолько был уверен, что наши выиграют женскую лыжную эстафету, что даже частично заранее написал победный репортаж. Стою на холме проклятой Солдатской долины, жду. И вдруг мой друг, немец, протягивает бинокль: Николай, а русских - нет. Сама возможность того, что могут снять, дисквалифицировать по подозрению в допинге, затянув это решение до последней минуты, была невероятной. Что касается положительных впечатлений, они у меня немного своеобразные. В Нагано, в 1998-м, спрашиваю у великого тренера двух наших спортивных пар в фигурном катании Тамары Москвиной: кто из ваших дуэтов выиграет? А она мне дает намек, что сейчас победят Казакова-Дмитриев, а на следующей Олимпиаде - Бережная-Сихарулидзе. Это же какой уровень! Я был впечатлен: речь шла не о том, выиграют наши или нет, а о том, кто и когда. Горжусь любимыми фигуристами... Будет здоров мой самый любимый спортсмен Женя Плющенко, и он им в Сочи на своих четверых Играх еще покажет.

А любимая Олимпиада у вас есть?

Николай Долгополов: Московская, конечно. Так получилось, что Оргкомитет Олимпиады открыли прямо напротив дома, где я жил и живу, ходьбы - полторы минуты, и меня в газете к нему сразу прикрепили. А ведь только начинал. Это было задание длиной в шесть лет, и, долой скромность, я знал об этих Играх все. Впускали в Оргкомитет без пропуска. Мог работать и журналистом, и гидом. Все было такое родное, мое. Что значит, домашняя Олимпиада? Это значит быть хозяином. Непередаваемое чувство.

Одна из самых дорогих Олимпиад для вас наверняка пекинская. Ведь именно тогда вы участвовать в эстафете олимпийского огня.

Николай Долгополов: Мне и раньше предлагали, но как-то не сходилось. А в Китае все сошлось. Хотя оказалось, надо лететь от Пекина на самый край страны с двумя пересадками на самолете. Горный край, где сходятся Лаос, Вьетнам и КНР. Мы жили высоко-высоко в лагере факелоносцев. Я там был единственный русский. Вообще компания у нас там получилась разношерстно-интересная: ученые-американцы, генерал - президент федерации тхэквандо, глава одной крупнейшей южно-корейской корпорации и почему-то простые девушки - филиппинки. Разные люди, но мы быстро, само собой получилось, стали друзьями. Атмосфера такая - олимпийская. Конечно, нас учили обращаться с факелом: держите его чуть на расстоянии в полусогнутой руке эмблемой вперед. Когда вам передают эстафету, нужно приставить факелы один к другому и считать до пяти. На счет пять появляется пламя. На своем этапе не торопитесь, никакой гонки, такая возможность вам предоставляется, возможно, лишь раз в жизни. Одно пожелание: надо уложиться в пять минут. Если вдруг факел погаснет - не ваша проблема. За вами следует техник, который моментально все починит. Можно давать любые автографы, но только когда передадите эстафету.

О чем думали, когда несли факел?

Николай Долгополов: Мой этап был в гору Снежного Дракона. Китайцы записали меня под фамилией "Михайлович", и я все переживал, нервничал. Но когда загорелось "мое" пламя, появилась такая легкость. Даже не почувствовал, как пробежал свой отрезок. Только слышал, как толпа вдоль трассы меня подбадривала, кричала: "Профессор, профессор!" Это была даже не радость - дикая эйфория. Всем, не только мне казалось, что все по плечу.

И по-прежнему - по плечу?

Николай Долгополов: Даст Бог и побегу этап сочинской эстафеты олимпийского огня где-то в районе города Красноярска.

Спорт Олимпийские игры Олимпийское обозрение
Добавьте RG.RU 
в избранные источники