Новости

06.09.2013 00:50
Рубрика: Власть

Пора избавиться от фобий

Как заставить имидж России работать на пользу национальным интересам
Сегодня Россотрудничество - Федеральное агентство по делам СНГ, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству - отмечает пятилетний юбилей. В преддверии празднования "РГ" побеседовала с руководителем агентства Константином Косачевым.

Как изменился имидж России за рубежом за пять лет существования Россотрудничества?

Константин Косачев: Первое, что я хотел бы подчеркнуть, агентство только одна из многих структур, которые призваны работать на данном направлении. Результат работы зависит от слаженности действий всех организаций, которые действуют в этом поле. Но и не в меньшей, а совершенно точно в большей степени от того, что происходит в самой России и в какой степени мы понимаем, насколько большой интерес вызывает Россия, насколько резонирует в мире каждое событие, которое происходит в нашей стране.

Ни для кого не секрет, что сейчас образ России за рубежом несправедливо занижен. Если задуматься над причинами, то их несколько. Первая сугубо историческая. На протяжении нескольких столетий для многих западных держав Россия была геополитическим соперником. Это соперничество происходило, конечно, и по другим линиям: Франция - Германия, Старый Свет - Новый Свет и так далее. Но с тех пор большинство прежних геополитических соперников от соперничества перешли в отношения союзничества. Создан Северо-Атлантический альянс, создан Европейский союз. А Россия осталась вне этих интеграционных структур, наверное, по многим причинам, но не в последнюю очередь потому, что на тот момент, когда они создавались, наша страна существовала в формате Советского Союза, прямо противопоставляя себя западному миру и с переменным успехом пытаясь создать свой, восточный.

Поэтому то, что на Западе до сих пор рассказывают детям, когда их укладывают спать, то, что вспоминают там старики за вечерним чаем, все то, что существует в бытовом сознании людей, часто по инерции воспроизводит уже применительно к современной России те самые фобии и страхи, которые возникли по отношению к тому прежнему Советскому Союзу - государству непрозрачному и, увы, на определенных этапах истории достаточно агрессивному в навязывании народам других стран собственной политической модели, что в итоге и сказалось на жизнеспособности "соцлагеря". Нам следует это понимать, уделяя повышенное внимание разъяснению того, что кажется очевидным нам, но не всегда является таковым за пределами страны. Это такая "нагрузка", если хотите, напоминать, что Россия не уменьшенное издание Советского Союза, что Россия совершенно другая страна, построенная на совершенно других, демократических принципах и исповедующая совершенно другие, общечеловеческие ценности, включая и сферу наших внешнеполитических интересов.

Второй фактор, в чем-то осложняющий утверждение в мире адекватного образа России, это современные самостоятельные действия России в контексте международной политики. Россия, в отличие от многих других государств, последовательно и совершенно правильно избегает соблазна встраиваться в общий хор с тем, чтобы избавить себя от колебаний и тем более забот вообще обо всем, происходящем вокруг. Наша страна сохранила способность не поступаться принципами (что в современном мире все большая редкость и, я бы сказал, роскошь), исходя из нашего понимания справедливого мироустройства, основанного на международном праве, на уважении суверенитета государств и, главное, суверенных прав народов, которые образуют эти государства. Для многих наших геополитических соперников это, увы, не более чем пустой звук, а соображения политической целесообразности оказываются часто выше, чем осознание первооснов мироустройства, которые были согласованы державами-победительницами во Второй мировой войне. Но ведь современное мироустройство родилось не на пустом месте, а стало результатом победы антигитлеровской коалиции над нацизмом и фашизмом во имя всего человечества. Именно тогда принципы международного права и отказа от инициативного применения силы в международных отношениях, уважения суверенитета и равенства государств были возведены на самый верх внешней политики. Сейчас эти принципы стремительно размываются. Мы видим, как многие страны все чаще стремятся действовать в обход ООН, как сейчас в случае с Сирией. А Россия - нет. Россия, на мой взгляд, действует гораздо глубже в долгосрочной перспективе, понимая, что режим постоянных исключений из правил, когда считаешь, что благая с твоей точки зрения цель дает тебе право не соблюдать правила, на самом деле глубоко порочен, поскольку неизбежно плодит непредсказуемые последствия на последующих этапах. Это происходит на наших глазах - достаточно вспомнить трагические примеры стран севера Африки.

На практике же получается, что независимое поведение России в международных делах, отличающееся от поведения многих других стран, не рискующих спорить с сильными мира сего, для антироссийски настроенных политиков оказывается соблазнительной возможностью транслировать своему обществу искаженный образ России, который накладывается на исторические фобии. Оказывается, достаточно легко цеплять к России ярлыки, которые к другой стране при прочих равных условиях не прицепились бы. Если, к примеру, у России особая позиция по сирийской ситуации, то моментально заявляется: "Это потому, что у нее (России. - Прим. "РГ") там база и гигантские экономические интересы". И неважно, что настоящей базы на самом деле там давно нет, а реальные интересы вряд ли больше, чем интересы других держав... То же самое было, кстати, по ситуациям в Ливии, в Ираке и по многим другим.

Я никоим образом не считаю, что в контексте реализации наших национальных интересов имиджевые соображения должны превалировать над содержательными - ровно наоборот. Но мы должны понимать, что раз уж возникла такая легко эксплуатируемая ситуация и раз уж она создает дополнительные проблемы для России, нужно быть кратно, в разы более активными в разъяснении мотивов собственных внешнеполитических действий, когда мы, будучи правыми по сути, остаемся не до конца понятными окружающему миру. Это, на мой взгляд, тоже очень важная составляющая российской внешней политики. Нам не нужно любой ценой понравиться другим, но крайне важно, чтобы нас хотя бы правильно понимали.

И третья причина, которая, на мой взгляд, сейчас негативно сказывается на образе России, это целенаправленные, осознанные действия по дискредитации нашей страны как геополитического (экономического, регионального и т. д.) соперника. Имидж любой страны в современном мире - глобальном и информатизированном, даже, можно сказать, информационно зависимом - это такой же фактор конкурентной борьбы, как ее экономическая и военная мощь, географическое положение, транспортные возможности и т. д. Этот образ можно искусственно завышать и можно искусственно занижать, причем не только самому себе.

Для меня актуальным примером искусственного завышения образа страны на глобальном уровне является современная Грузия, которой при Саакашвили выдали индульгенции по любым вопросам, что бы там внутри ни происходило. Не комментируя развитие ситуации в Грузии по существу, привожу ее в качестве примера искусственно наигранного имиджа.

И точно так же образ России очевидно и искусственным образом занижен. Россия, которую боятся, Россия, которую не понимают, Россия, которую не любят, оказывается менее конкурентоспособным партнером в проектах по энергетике, инвестициям и многим другим вопросам. Когда начинаются споры, где пройдет очередной трубопровод или с кем вступить в долгосрочную промышленную кооперацию, образ той или иной страны оказывается одним из факторов (причем порой решающим), который работает в пользу того или иного решения. И в результате зарубежным обществам через соответствующие технологии - политические и информационные - искусственно навязывается чуть ли не традиция или мода заведомо негативной трактовки любого события в нашей стране. Это своего рода негативная информационная блокада, в преодолении которой мы хотим отнюдь не игнорирования наших реальных проблем, но адекватного реальности баланса позитива и негатива.

Вот три феномена, с которыми мы сейчас сталкиваемся. И пытаться справиться с этой ситуацией усилиями одного, отдельно взятого ведомства было бы, наверное, совершенно наивно и безответственно. Это комплексная и очень профессиональная работа, которой другие страны занимаются серьезно и не жалея средств. Поэтому Россотрудничество, действуя в пределах своей компетенции, а это прежде всего гуманитарное сотрудничество - культурное, образовательное, научное, информационное - видит одной из своих актуальных задач выработку предложений министерству иностранных дел, а затем и в адрес руководства страны по отлаживанию большей скоординированности в действиях ведомств, которые работают на данном направлении. Это касается и деятельности средств массовой информации, которые транслируют соответствующие смыслы, и нашего присутствия в Интернете, в социальных сетях, и нашей непосредственной работы с людьми, которые из-за рубежа следят за тем, что происходит в России. В любом случае о России должны судить не через посредников.

Как привлекаются к деятельности Россотрудничества соотечественники? Чувствуется ли их поддержка?

Константин Косачев: За последние 5 - 10 лет работа с соотечественниками за рубежом в России перешла на качественно иной уровень. Принят федеральный закон о соотечественниках, и он постоянно совершенствуется. Реализуется правительственная программа работы с соотечественниками. Действует Государственная программа содействия добровольному переселению соотечественников, которые хотели бы вернуться в Россию. Решением президента России создан Фонд поддержки и защиты прав соотечественников, проживающих за рубежом, заработавший с первого января прошлого года. И, наконец, главное организационное звено - Правительственная комиссия по делам соотечественников за рубежом, которую возглавляет министр иностранных дел России и где ваш покорный слуга является одним из заместителей.

В рамках правительственной комиссии мы согласовали инициативу, поддержанную теперь и самим правительством, четко разделить полномочия министерства иностранных дел и агентства, касающиеся работы с соотечественниками. В этой правительственной программе 31 направление работы. Из них 10 остались за МИД, а 21 перешло в Россотрудничество с соответствующим финансированием. Защита институциональных прав наших соотечественников за рубежом, содействие их самоорганизации, проведение в среде соотечественников крупных государственных акций, таких как национальный День России, День народного единства или День Победы, остались за МИД. А Россотрудничество в лице наших центров за рубежом будет заниматься так называемой программной работой с соотечественниками, прежде всего обеспечением их духовных, культурных, образовательных потребностей в связях с исторической родиной. Для многих людей, желающих сохранить живые связи с родной культурой для себя и своих детей, эти потребности порой никак не менее важны, чем, скажем, вопросы их правового статуса.

В качестве примера уточнения полномочий могу привести программу "Здравствуй, Россия!", которая реализуется уже в течение нескольких лет. В соответствии с ней в Россию за счет средств федерального бюджета ежегодно приглашается до полутора тысяч детей, молодых людей, выходцев из среды наших соотечественников, которые родились за пределами России или в раннем возрасте попали за рубеж и, возможно, никогда не видели родину. Для них это возможность приехать в Россию и увидеть ее своими глазами. До последнего времени эта программа организовывалась по линии МИД. Но поскольку речь идет о том, чтобы наших ребят привезти к нам сюда, в Россию, в субъекты РФ, эта работа скорее для Россотрудничества, чем для МИД с его специфическими дипломатическими задачами.

Конечно же, мы очень заинтересованы в том, чтобы организации соотечественников за рубежом становились более самодостаточными, более влиятельными в отстаивании собственных прав, чтобы они не зависели только от поддержки, которую им оказывает Российская Федерация. Для этого среди прочего предстоит плотнее работать с российским бизнесом, который проявляет свою активность в той или иной стране, чтобы он, этот бизнес, видел не только собственные интересы, но и эту среду соотечественников, мог на нее опираться, в ней черпал дополнительные ресурсы для собственной деятельности. Такая работа сейчас ведется.

В рамках новых полномочий Россотрудничества по содействию международному развитию мы будем активно апеллировать к нашим соотечественникам, чтобы они подсказывали проекты, которые будут не только способствовать решению проблем той или иной страны, но которые вызовут позитивный общественный резонанс и дополнительные симпатии к России.

Какие проекты реализует Россотрудничество для поддержки православных святынь за рубежом?

Константин Косачев: Как государственная структура агентство действует, разумеется, в рамках Конституции Российской Федерации и ориентировано на взаимодействие со всеми традиционными конфессиями. Понятно, что с учетом уникального места православия в духовной жизни нашей страны значительное число проектов развивается по этой линии. Приведу несколько примеров. Сейчас агентство в тесном взаимодействии с Русской православной церковью восстанавливает так называемый Русский Некрополь в Белграде. Это одно из крупнейших зарубежных захоронений наших соотечественников, которое образовалось в 20 - 30-е годы прошлого века. Там расположены около 800 могил, часовня и самый большой в Европе памятник Николаю Второму с выбитой на нем датой "1914 год" - год начала Первой мировой войны. К столетию этого события (первого августа следующего года) мы намерены полностью восстановить Некрополь. Россотрудничество и спонсорские структуры, которые мы привлекли к этой работе, восстанавливают надгробия, могилы. А за РПЦ восстановление часовни. Еще конкретный пример: сейчас на завершающей стадии находятся переговоры с одной из азиатских стран о межправительственном соглашении об учреждении там российского центра. Эта работа ведется в тесном взаимодействии с РПЦ, потому что частью будущей договоренности (мы надеемся, что она будет достигнута) станет строительство в данной стране не только российского центра, но и православной церкви в едином комплексе. Это была инициатива РПЦ, которую мы с удовольствием поддержали. Если этот пилотный проект удастся, то он может быть распространен и на другие страны, которые представляют интерес для России в целом и для РПЦ в частности.

Чем может быть полезен Россотрудничеству опыт зарубежных коллег?

Константин Косачев: Первое, чему бы нам следовало научиться, это пониманию того, насколько такая работа важна с точки зрения национальных интересов государства и насколько она должна быть выстроена на долгосрочной основе. Главный опыт наших зарубежных коллег заключается в том, что в большинстве случаев они рассматривают соответствующие расходы не как сегодняшние траты, а как инвестиции в будущее. Нам в России такому видению только предстоит научиться.

С точки зрения активности в плане своего гуманитарного присутствия за рубежом многие наши соперники, конечно, опережают Россию. Например, возьмем число иностранных студентов, обучающихся в той или иной стране мира. В США учится 20 процентов всех иностранных студентов в мире, в России не более четырех процентов. Вот только один актуальный пример - работа со студентами из Молдавии. Соседняя Румыния ежегодно приглашает на обучение до 10 тысяч молдавских студентов, в то время как Россия не более 500 человек. Легко предположить, что произойдет с молдавской политикой через 10 - 20 лет, когда эти люди вступят в активный политический возраст. Увы, таких дисбалансов достаточно много. Все это примеры того, как экономия на ресурсах сейчас может обернуться значительными потерями геополитического характера в будущем, а это в конечном итоге и экономика, и безопасность, и перспективы наших интеграционных проектов в Евразии, и многое другое.

Россия планирует в течение трех лет открыть 11 новых культурных центров в мире, в то время как наши китайские соседи открывают за границей институты Конфуция, по сути, каждый четвертый день. Они начали эту программу в 2007 году и с тех пор создали более 800 институтов и кабинетов Конфуция по всему миру, только в России счет идет уже на второй десяток, а у нас единственный центр в Пекине на весь полуторамиллиардный Китай.

Второй, не менее важный опыт заключается в том, что наши иностранные коллеги ищут новые формы работы. Центр науки и культуры - это важная точка, но не единственная. Наши соперники в этой сфере очень активно работают с общественной средой. Они устраивают мероприятия в местах массового скопления людей, начиная от университетов и заканчивая железнодорожными вокзалами, где просто идет большой поток людей, заходящих в киоск или на стойку за дополнительной информацией о стране, приглашениями на курсы языка или какими-то другими программами. Мы самым внимательным образом изучаем этот интересный опыт, чтобы применять его и в нашей деятельности.

Есть идея реорганизовать работу по преподаванию русского языка. Сейчас оно ведется на базе нашего центра в той или иной стране: есть здание и определенный класс и туда надо физически прийти, чтобы заниматься русским языком. Вместе с министерством образования мы разрабатываем программу под условным названием "Институт Пушкина". Через центры российской науки и культуры, которые создают необходимую правовую основу, программа может приходить в ту или иную страну и уже с этой площадки действовать значительно шире, появляясь в высших учебных заведениях, в школах, везде, где есть интерес к русскому языку и где есть возможность и желание его изучать. Этот опыт мы как раз подсмотрели у соперников.

Упомяну также очень интересный опыт Франции - проект "Франкофония", основанный на взаимодействии с симпатизантами Франции не по этническому принципу и не по принципу гражданства, а на интересе к французскому языку, французской истории, французской литературе. Это международная организация, в которую входят несколько десятков стран. Вы удивитесь, но несколько лет назад, при президенте Ющенко, в нее вошла даже Украина, а еще до того та же Молдавия. Это очень интересная конструкция, которая не принуждает человека определиться, какое государство он любит больше, но позволяет реализовать свой естественный интерес к стране, а значит, и включиться в проекты сотрудничества.

Думаю, что и России очень важно, осмыслив этот опыт, шире ставить вопрос о Русском мире, который бы вбирал в себя не только наших соотечественников (хотя они всегда будут ядром такого мира), но в гораздо более широком контексте привлекал людей, которые так или иначе связаны с нашей страной: кто-то здесь учился, кто-то женился, кто-то занимается бизнесом; и тех, кто просто интересуется Россией, может быть, они даже никогда не бывали в нашей стране, но кому-то нравится Пушкин, кому-то Гагарин, Гергиев или Исинбаева. У каждого из таких людей может быть своя мотивация проявлять интерес к России. Главное, что они готовы заглянуть глубже строчек газетных публикаций. Попробовать объединить Русский мир на таких началах очень амбициозная задача, которой нам только предстоит заняться.

Чего не хватает Россотрудничеству сегодня?

Константин Косачев: Скажу откровенно: не хватает в первую очередь собственных сил. Есть огромное количество идей и задумок, но не всегда хватает средств и людей, которые могли бы эти идеи реализовать. Остро стоит вопрос ресурсного обеспечения программной работы российских культурных центров за рубежом. И другая, увы, почти что вечная проблема: к сожалению, в последние годы зарплата в Россотрудничестве была гораздо ниже, чем во многих других ведомствах. Хотелось бы обеспечить конкурентоспособность Россотрудничества на рынке труда, привлечь к этой работе специалистов максимально высокого уровня, но пока мы исходим из того, что есть. И готовы сделать все, что в наших силах, чтобы Россию в мире видели, знали, ценили, уважали больше. Но давайте делать это все вместе, ибо имидж стране нельзя придумать, "нарисовать" силами одного агентства; Россия - это мы все и то, какими нас всех видят другие.

Подписка на первое полугодие 2017 года
Спроси на своем избирательном участке