Новости

05.12.2013 06:49
Рубрика: Экономика

Курс на восток

Текст: Юрий Авдеев (директор Азиатско-Тихоокеанского института миграционных процессов)
Вице-премьер Дмитрий Рогозин высказал идею, которую дальневосточники впервые сформулировали десять лет назад: "…Это наш, родной восток, наша Тихоокеанская зона, поэтому подходящим названием стало бы название Тихоокеанский регион".

Имеется в виду не переименование федерального округа, как это поняли некоторые эксперты, успевшие попенять вице-премьеру на недальновидность идеи, мол, скольких затрат потребует переписывание официальных бумаг… Дело не столько в географическом понятии, сколько в ребрендинге региона.

Еще десять лет назад краткая версия Стратегии Приморского края до 2010 года была названа "Тихоокеанская Россия". В 2007-м под этим названием вышла монография тогдашнего губернатора, это понятие обсуждалось на разных научных форумах. Название пришлось по душе многим, например, академикам РАН Петру Бакланову и Павлу Минакиру. Издано около десятка солидных книг, на обложках которых значится именно "Тихоокеанская Россия". Содержательное понимание термина у каждого из авторов свое: кто-то отождествляет его с границами федерального округа, кто-то включает сюда акваторию Тихого океана, а кто-то выходит за пределы географического понятия. Смысловой поиск продолжается и сейчас. То, что идея посетила еще и вице-премьера, значит только одно: потребность найти адекватное название тому, что происходит сегодня и произойдет завтра, существует. Разумеется, речь не о том, чтобы тут же внести изменения в географические карты и вывески. И уж тем более не о сепаратизме.

Без возможности принятия решений здесь на месте, Тихоокеанская Россия может остаться лишь красивым лозунгом

Идея в том, чтобы в сознании политической и бизнес-элиты страны сложилось понимание, что Тихоокеанская Россия - это не просто Дальний Восток (и Сибирь), чей экономический, социальный и культурный потенциал при всей огромности территории несопоставим с потенциалом государств Азиатско-Тихоокеанского региона. Если Россия в качестве стратегической задачи ставит расширение взаимодействия с этими странами, если речь идет об интеграционных процессах, то здесь участвует не только и не столько Дальний Восток России, но значительный потенциал страны. И вице-премьер Рогозин, побывав в регионе несколько раз, сам уловил эту тенденцию.

Тенденция усилилась при подготовке к саммиту АТЭС во Владивостоке. Участие федерального бюджета и частного капитала в инфраструктурном обустройстве территории точно определило, что площадкой международного взаимодействия может и должен стать Владивосток. Беспрецедентные финансовые вливания преобразили город, дали импульс дальнейшему развитию всего региона. Но чтобы могла состояться Тихоокеанская Россия, российскому бизнесу нужно еще показать его выгоду на азиатских рынках, научить извлекать ее в непривычных для себя условиях и, наконец, дать возможность открыть свой офис на обустроенной территории. Только тогда и начнется движение на восток.

Но это еще не все. Без понятных и рассчитанных на долгосрочную перспективу политических решений, без переноса части этих функций сюда, без возможности принятия решений здесь на месте, Тихоокеанская Россия может остаться лишь красивым лозунгом. Мощнейший сигнал нам подает международное сообщество: во Владивостоке, недавно закрытом для иностранцев городе, обосновались два десятка дипломатических консульств, а наши крупнейшие компании, например, Дальневосточное морское пароходство, Приморское морское пароходство, с берегов Тихого океана перебазировались в столицу - порт пяти морей. Даже те российские компании, которые приходили сюда, по разным причинам (в результате решений на федеральном уровне или из-за того, что не смогли договориться с местными властями) свернули здесь свой бизнес. Нужен глубокий анализ причин, необходимо устранить препятствия на пути отечественного предпринимательства, создать условия, чтобы он "пошел", только тогда можно рассчитывать на инвестиции извне.

Перспективы колоссальные, но сосредоточиться нужно не на принятии той или иной версии названия региона, а на том, чтобы сюда пришел отечественный капитал и эта территория для него стала "своей", чтобы он инвестировал в нее. И только вслед за ним сюда поедут люди, здесь можно будет ожидать развития. Если же этого не произойдет, боюсь, через некоторое время нам потребуется дискуссия совершенно о другом: почему не "дальний", а "недоступный"?

Экономика ДФО