Новости

20.12.2013 00:25
Рубрика: Происшествия

Тюремный роман

Волгоградский Клайд написал книгу о своем чувстве к Бонни
О нашумевшей истории серафимовичской кассирши почты Насти Черепановой и местного таксиста Игоря Матюкова два года назад написали все российские СМИ. Настя украла на почте 7,5 млн "пенсионных" денег и подалась с Матюковым в бега. Задержали их через два месяца в городке Славянск-на-Кубани. При них оказалось лишь 400 тыс. рублей, все остальное промотали за 70 дней "красивой жизни".

В Волгограде их моментально окрестили "Бонни и Клайд". Сейчас оба отбывают наказание - его лишили свободы на 5 лет, ее - на 4.

Сейчас, спустя 2 года, Игорь Матюков написал в заключении книгу о своих приключениях с Настей, в которой изложил, как он сам говорит, "всю правду".

Две общие тетради, исписанные убористым почерком, с дикими орфографическими ошибками. Корреспондент "РГ" почитала этот "тюремный роман" и побеседовала с главными героями.

Писатель из ШИЗО

Встречи с Игорем пришлось ожидать довольно долго: "писатель" за нарушение режима содержания попал в штрафной изолятор. К слову, и Настя тоже уже успела проштрафиться: еще когда только прибыла в колонию, при ней обнаружили сотовый телефон, что запрещено. Из-за этого оказалась в строгих условиях содержания.

Перед интервью с Игорем Матюковым начальник исправительной колонии Николай Авакян попросил:

- Вы только "звезду" из него не делайте. Поймите: он сейчас загордится, надеется какую-то выгоду получить от своей истории. Возомнил себя великим писателем, достойным голливудской славы. А внимание журналистов его в этом мнении только укрепляет. На самом деле ему просто время некуда девать. Они все, пока сидят, пишут стихи и песни, участвуют в самодеятельности, а выходят на свободу - забывают о своих талантах на следующий же день. Но главное, что настораживает меня в Матюкове: он ни в чем не раскаивается и утверждает, что, если бы пришлось пережить все заново, поступил бы так же. Это говорит о том, что человек не хочет становиться на путь исправления. Думаю, он и в будущем будет нашим "клиентом". Кроме того, у нас собрана огромная библиотека - 25 тысяч томов. От скуки заключенные начинают читать, а потом и писать. Я смотрел душеизлияния Матюкова. Что бы он там себе ни воображал, нормальный человек эту галиматью не будет читать.

В одной детали начальник колонии ошибся:

- Чужие книги принципиально не читаю. А зачем? - недоумевает Матюков.

В общем, как в анекдоте: чукча не читатель, чукча писатель.

Настя относится к "литературной славе", которая на нее вдруг обрушилась, совершенно иначе: ей она не нужна. По словам девушки, ее единственное желание - поскорее забыть обо всей этой истории.

- Черепанова - девочка умненькая, со светлой головой, адекватная, - говорит начальник отдела по воспитательной работе Виктория Алексеева. - Да, поначалу она много раз нарушала режим. Но в апреле у нее есть шанс перейти на общие условия содержания, выйти на работу.

Преступление ради славы

В чем же заключается "вся правда", которая оказалась скрытой от следствия и от суда и которую сейчас открывает Матюков?

- Я думаю, наша история не совсем обычна, - говорит он. - Но в прессе ее преподнесли совсем не так, как было на самом деле. Это было не просто ограбление. Мы с Настей попали в отчаянное положение. Хотели сохранить чувства и отношения, и казалось, что деньги в этом помогут. Конечно, заранее знали, чем все закончится. Но чувства пересилили. В книге я описал каждый день нашей совместной жизни, с момента знакомства и до суда.

Вот как начинается этот "тюремный роман" (орфография и пунктуация сохранены. - Авт.): "Я начинаю писать эту книгу, находясь в заключении под стражей, в калонии общего режима ИК-5 котороя расположена в г. Камышин, Волгоградской области. Книга будет написана про меня. Зовут меня Игорь Ф. Матюков. И про мою поддельнетцу. Зовут ее Настя Ф. Черепанова. Но многим из вас мы извесны как "бони и клайд". Я знаю что многие из вас хотят знать правду тех событий которые произошли с нами. И даже скажу больше многие-бы хотели окозаться на нашем месте (Это где? В колонии? Вряд ли. - Авт.), и поучавствовать во-всем этом лично. Я даже не знаю как это назвать приключения раман или трильлер. Вывод будите делать сами. Но одно могу сказать все это будет написано мною лично и так как было на самом деле".

В Волгограде их моментально окрестили "Бонни и Клайд". Его осудили на 5 лет, ее - на 4 года

"Книга" - действительно подробнейше описывает чуть ли не каждый день серафимовичских "гангстеров". Под "необычным" автор романа понимает ту страсть, которая, по словам Игоря, захлестнула обоих. Якобы с этого все и началось.

"Я откинулся назад на спинку кресла, Настя упала на меня. Наши сердца бились так бешено! Что от этого слились воедино и стали биться одновременно в такт друг другу. От этого мы замерли и не могли пошевелиться. Несколько следующих минут десять. Затем мы пришли в себя, оттого что телефон мой разрывался, как бобик на привязи".

- Эту с позволения сказать "книгу" Матюков задумал, еще когда нас только задержали, - рассказывает Настя. - А я у него уже тогда спрашивала: что писать будем? Как на самом деле было? Или ту сказку про мальчика-таксиста, которую он сочинил? (Настя имеет в виду первоначальные показания, что миллионы с почты она украла по собственной инициативе, а Матюков в этой истории играл роль лишь случайно нанятого таксиста, который и не подозревал, какой груз везет его пассажирка. Но следствие быстро доказало несостоятельность этой версии. - Авт.). Ему ужасно нравилась вся та слава, что на него обрушилась. Страшно льстило, что в прессе нас назвали "волгоградскими Бонни и Клайдом". Он внимательно отслеживал каждую публикацию и на полном серьезе мечтал о голливудской славе.

Но по сюжету истории писанина зэка мало что добавляет к тому, что установило следствие. Украли, уехали с деньгами в Москву, купили машину, ювелирные украшения, потом отправились на юг, в Славянске-на-Кубани купили дом. Пара явно не знала, что делать с деньгами. Хотели красивой жизни, "как в телевизоре", но не знали, как ее устроить. Праздность оказалась скучна. Большую часть романа занимает бытописательство да пересказы совершенно обыденных диалогов, разбавленных несколькими эротическими сценами. Этакая смесь дамского романа с криминальной драмой.

- Матюков очень много навыдумывал лишнего, - считает Настя, понимая под "лишним" как раз ту самую страсть.

Идеолог и вдохновитель

На самом деле, думаю, подоплека здесь другая. Настю осудили по статье "кража", а Игоря - за кражу, пособничество и подстрекательство. Это означает, что и следствие, и суд пришли к выводу, что идейным вдохновителем всей авантюры был именно он. Вот эту версию и пытается он опровергнуть в своей книге. Оказывается, он лишь однажды "пошутил" насчет денег. Мол, Настя, через твои руки такие деньжищи проходят! А что, если... Но влюбленная дурочка восприняла все всерьез и тут же приволокла к ногам поклонника мешок с миллионами. Подтекст - это она во всем виновата.

"Завтра, 19 сентября, Настя должна была взять деньги, которые привезет из банка. Но также в моей голове теплилась надежда - пусть маленькая, но она была, - что Настя просто не сделает этого. Я уже тогда знал, чем все это закончится. Нет! Я себя не выгораживаю. Это я во всем виноват. Это я зародил эту идею в ее голове. Я виноват в том, что позволил ей это сделать. Я мог все это предотвратить, но не сделал этого, о чем очень сожалею. Но вы сами подумайте: как я мог все это рассчитать до мелочей, не зная ничего, кроме как то, что она имеет доступ к большим суммам".

В общем, как ни крути, а Игорь себя все-таки выгораживает. При этом заливается соловьем о своем великом "чювстве" (так написано в его "романе") к Насте, озарившем его до того никчемную жизнь.

Игорь переживает, что "подельница" (так он ее называет) нарушила договор, не стала брать преступление на себя и "предала" его

Далее привожу цитаты из его романа все-таки отредактированными, дабы не глумиться над великим и могучим. "Я встал со шконки и подошел к дверям камеры. Я стал кричать и звать Настю, чтобы она откликнулась. Настя, слышишь меня? Не смей так думать! Никто и ничто не разлучит нас, не посмеет убить эти чувства, которые живут в нас. И даже эти стены, они ничего не могут изменить. Наша любовь сильнее этого ада!"

- Была ли любовь? Сама не знаю. Устала уже об этом думать. Это вопрос, на который я пытаюсь найти ответ последние два года, - говорит Настя. - Наверное, была, раз такие последствия... Но сейчас мне больше кажется, что это было какое-то наваждение, гипноз, от которого я не могла избавиться. Была ли я счастлива? Может, только первые несколько дней, пока не прошла эйфория. Потом Матюков запил, и счастье кончилось. Он гордится тем, что сделал. Я - нет. И мое единственное желание - забыть обо всем поскорее.

Кстати, начальник колонии Авакян вполне допускает такую версию:

- Матюков - классический мошенник "на доверии", такие способны зацепить и втереться в доверие взглядом, видом, словами, подарками. Совершить преступление для него - ничего не значит, ни жалости, ни сочувствия в нем нет.

"Последняя надежда" романиста

Есть в рукописи "писателя" Матюкова вымаранное место, которое, как мне кажется, все объясняет. И где искренность, а не сентиментальность дурного вкуса, так свойственная тюремному творчеству, на самом деле зашкаливает.

"Сейчас мне даже страшно представить, что было бы со мной, если бы я тогда наговорил на себя, пытаясь вытащить ее, навесив на себя еще пару статей. И сейчас, с десяткой срока за плечами, был бы ею вот так брошен, как это случилось. Не знаю, как после такого предательства мне жить дальше, и найдется ли та женщина, которая сможет заглушить мою боль и залечить мои раны".

Вот осужденный Матюков и проговорился, вот за что он переживает. Что "подельница" (а именно так он чаще всего называет Настю в тексте - согласитесь, не очень-то похоже на нежность по отношению к любимому человеку) нарушила договоренности, в конце концов не стала брать все преступление "на себя" и "предала" его, который ради любви к ней пошел на... А на что, собственно, он пошел? Кражу совершила Настя, а Матюков распоряжался деньгами. Кстати, кражей свое деяние он до сих пор не считает, говорит - "взяли кредит у государства". Отдавать придется: по решению суда Матюков и Черепанова должны возместить "Почте России" причиненный ущерб. Всю оставшуюся жизнь им придется работать на этот долг.

Начальник колонии пламенную любовь Матюкова к Насте объясняет просто:

- Давно известный психологический эффект, с которым сталкиваются не только заключенные, но и военнослужащие, и моряки: чем дальше объект вожделения, тем сильнее к нему влечение, тем более яркими кажутся чувства. Разговор о любви - это лишь тактика. Настя - "последняя надежда" Матюкова. Его никто не навещает, никто не пишет, не приносит передач. Где гарантия, что он не преследует меркантильные интересы, ведь Черепанова освободится раньше, чем он?

Сама Настя про Матюкова даже слышать не хочет и мечтает только об одном: освободиться и вернуться к дочери, которую сейчас воспитывает тетя. Письма и открытки от Игоря не распечатывает, сама ему не пишет. Даже "роман", который ей передали в колонию, читать не стала.

- Взяла рукопись из вежливости, чтобы не обижать людей, которые мне ее передали. Полистала, девчонки посмеялись, а потом в мусорку его отправили, - говорит Настя. - Вообще мне все равно. Пуcть пишет, что хочет. Единственное, я буду категорически против, если он на самом деле будет книгу публиковать. Но не думаю, что у него получится.

В документах у Авакяна сейчас лежит заявление от нее - чтобы ей не пересылали корреспонденцию от Матюкова.

Тот верить в это отказывается:

- Пока не поговорю с ней наедине, пока не посмотрю в глаза, не верю. Это все ее игра, блеф. Если она лично скажет, что больше не любит меня, что ж... Тогда я скажу ей спасибо - за то, что была в моей жизни, и просто отойду в сторону. Ни мстить, ни интриговать против нее я не собираюсь.

Тем не менее он полон оптимизма.

- Книга, которую я написал, только первая часть романа. Будет еще вторая - о том, как мы в заключении переживаем разлуку, и третья. Я уверен, она будет издаваться, - Матюков выделяет голосом значительное "будет". - Более того, что на меня в скором времени выйдут сценаристы и продюсеры, по ней снимут фильм.

- Так, глядишь, и до Голливуда дойдешь... - но осужденный не слышит иронии.

- А что? Конечно, дойду! Это и в Америке будет интересно! - воодушевляется он, забыв, что там, на Голливудских холмах, историю Бонни и Клайда уже рассказали.

- Но только книгой я не ограничиваюсь. Еще я написал цикл стихотворений, посвященных Насте, называется "С днем рождения, любимая". У нее недавно день рождения был. Это мой подарок ей. 15 стихотворений - это альбом. Сейчас для них подбирается музыка, делаются аранжировки. Исполню их я сам. И тоже, думаю, найду продюсеров, запишу альбом и быстро стану популярным. Так что вы обо мне еще услышите, - уверен Матюков.

У Насти планы гораздо скромнее.

- Отец моей дочери недавно освободился из заключения и подал на меня в суд на лишение родительских прав. Он никогда не интересовался девочкой, а тут вдруг проснулись отцовские чувства, с чего бы? Но я этого дела так не оставлю, буду бороться за дочь, - говорит она. - В ближайших планах - перевестись в апреле на общий режим, начать работать. Потом, после освобождения, получить образование и уехать с дочерью из Серафимовича. Сбегать на край света я не собираюсь, но эта нашумевшая история создаст определенные неудобства для жизни в городке, где меня все знают. Там жить не смогу и не буду. Уеду с дочкой в Волгоград - достаточно большой город, и недалеко от родных. Сестра, мама, отчим меня поддерживают. Но сильнее всего - мысль о дочери.

Как это было

Об этом ограблении, потрясшем маленький город Серафимович в Волгоградской области, мы рассказали в номере за 24 ноября 2011 года. Вкратце напомним суть дела.

Оператор местного отделения "Почты России" Настя Черепанова украла 7,5 млн рублей, предназначенных на выплаты пенсий, и вместе со своим возлюбленным таксистом Игорем Матюковым по кличке Мотя подалась в бега. Сорить деньгами начали прямо на следующий день в Москве. Ходили в ночные клубы. Закупались в бутиках. У Насти в детстве не было собаки - первым делом купили щенка шарпея. У Насти никогда не было дорогих украшений - тут же был совершен визит в ювелирный салон. У Насти не было своего дома - присмотрели небольшой домишко в 40 минутах от моря. Потом были новые сотовые телефоны, часы и свадебное платье.

Деньги на мелкие расходы Настя хранила в коробке от мобильника. Остальные миллионы возила в спортивной сумке.

В Москве они остановились в бирюлевской гостинице "Загорье". Минус три звезды. Это с миллионами-то в кармане! Бросили старую машину, в автосалоне купили новую - блестящий хромом китайский джип. К слову, недолгая жизнь продукции из Поднебесной оказалась еще короче: в Краснодарском крае Настя врезалась на "китайце" в "Тойоту". Отдала водителю 350 тысяч, чтобы ГАИ не вызывали, а машину бросила в кустах на разграбление. Тут же они купили американский "Хаммер" у местного жителя - за 3 миллиона.

Когда "Бонни и Клайда" задержали в Славянске-на-Кубани через 2 месяца красивой жизни, они были спокойны и улыбались.

Происшествия Правосудие Тюрьмы