Новости

24.12.2013 00:35
Рубрика: В мире

Белый дом не меняет краски

Спичрайтер Барака Обамы: Как прожили 2013 год Россия и США и как собираются прожить следующий
Текст: Андрей Шитов (ИТАР-ТАСС, Вашингтон специально для "Российской газеты")
Заместитель руководителя Совета национальной безопасности США Бен Родс, спичрайтер и внешнеполитический советник президента страны Барака Обамы, дал эксклюзивное интервью по итогам года для "Российской газеты" и ИТАР-ТАСС. Беседа проходила в Белом доме вечером 20 декабря - перед отъездом Обамы с семьей и ближайшими помощниками, включая Родса, в рождественский отпуск на Гавайи.

Прежде чем мы начнем, пара вопросов по "горячим" новостным темам. США действительно решили не расширять список Магнитского?

Бен Родс: В настоящее время мы не добавляем никаких дополнительных имен в список Магнитского. Это не значит, что мы не станем делать этого в будущем. У нас по-прежнему существуют обязательства по закону. Но в данный момент мы не ожидаем добавления новых имен - во всяком случае, до конца этого и в начале нового года.

Как президент Обама воспринял новость об освобождении Михаила Ходорковского?

Бен Родс: Он считает это позитивным шагом. Но нас по-прежнему беспокоит любое избирательное применение правосудия в России. Будем надеяться, что освобождение Ходорковского сможет положить начало усилиям, призванным обеспечить равенство людей перед законом и избежать впечатления политически мотивированного судебного преследования. В общем, это хороший шаг, и наш президент, конечно, обратил на него внимание.

Как вы считаете, 2013 год был в целом удачным или неудачным для отношений США и России?

Бен Родс: Я считаю, что год был "смешанным". Нам удалось добиться некоторых важных результатов в ходе сотрудничества с Россией. Достигнуто соглашение группы "пять плюс один" с иранскими властями. Это было бы невозможно без взаимодействия в рамках группы. Достигнуто соглашение об уничтожении сирийского химического оружия. Это было бы невозможно без двустороннего сотрудничества США и России. Думаю, у нас продолжается хорошее взаимодействие по вопросам, касающимся Афганистана и борьбы с терроризмом. Мы также тесно координируем усилия с Россией в преддверии Олимпиады в Сочи. У нас общее стремление совместно отразить любые террористические угрозы для этих Игр.

Но в течение года у нас возникали и разногласия. Несмотря на взаимодействие по химоружию, нам не удалось достичь желаемого политического урегулирования в Сирии. Хотя мы продолжаем работать в рамках процесса "Женева-2".

Напряженность, вызванная присутствием в России г-на Сноудена, несомненно, некоторое время была раздражителем в наших отношениях. К тому же, честно говоря, нам не удалось добиться такого прогресса, на который мы рассчитывали, в таких областях, как контроль над вооружениями и противоракетная оборона. В этой сфере, на наш взгляд, присутствует основа для продолжения американо-российского сотрудничества после реализации нового Договора о стратегических наступательных вооружениях.

Так что в целом есть "плюсы" по очень важным вопросам, включая Иран и химоружие в Сирии, но есть и сферы напряженности, где прогресс отсутствует. Хотелось бы, чтобы новый год был более позитивным.

Уходящий год многие считают "годом Эдварда Сноудена". Насколько велик в США "осадок" от этого дела, как долго он будет сохраняться, от чего это будет зависеть?

Бен Родс: Для нас этот вопрос является существенным. Господин Сноуден своими информационными утечками нарушил законы США и нанес ущерб национальной безопасности. Мы надеялись урегулировать это дело с Россией путем сотрудничества в правоохранительной сфере, хотя у нас и нет соглашения о выдаче (преступников). К сожалению, этого не получилось. Мы опасаемся, что продолжение деятельности Сноудена за пределами США поведет к раскрытию информации в сфере национальной безопасности, которое может представлять угрозу для Америки. Поэтому мы продолжаем добиваться его возвращения в Соединенные Штаты.

В то же время здесь, в США, мы работаем над тем, чтобы дать ответ на вопросы, касающиеся деятельности АНБ (Агентство национальной безопасности). Это необходимо для того, чтобы наши граждане могли быть более уверены в защищенности своего права на невмешательство в частную жизнь. Работа разведки, необходимая для национальной безопасности, будет продолжаться. Так что тут затронуты как бы две отдельные темы. Вопрос о господине Сноудене и его будущем и вопрос о том, как нам реформировать некоторые аспекты деятельности нашей разведки при сохранении ее потенциала.

Ну а по поводу пребывания Сноудена в России могу добавить, что, как мы заверяли российских коллег, в США к нему отнеслись бы по справедливости. Состоялся бы честный суд, с соблюдением процедурных норм. Ему не грозила бы смертная казнь, то есть его права как гражданина США были бы соблюдены. Мы и дальше будем на этом настаивать.

Что потребуется для успешного проведения в новом году двустороннего саммита? Как я понимаю, очередь наносить визит по-прежнему остается за вашим президентом. Хотелось ли бы ему побывать где-то еще, кроме Москвы и Санкт-Петербурга?

Бен Родс: В этом году с саммитом у нас не сложилось. Дело для нас было не только в Сноудене. Отчасти еще и в том, что не было повестки дня, которая, как у нас говорят, "созрела" для достижения прогресса в двусторонних отношениях. Особенно в части контроля над вооружениями, ядерной безопасности, сохраняющимися разногласиями вокруг Сирии. Хотя, опять-таки, это не мешало нам взаимодействовать в других областях и достичь договоренности по сирийскому химическому оружию.

Что касается будущего года, в настоящее время у нас нет планов двустороннего визита. Однако Россия будет принимать "восьмерку" в Сочи. Так что наш президент в будущем году в третий раз поедет в Россию и посетит Сочи. Исхожу из того, что там будет обсуждаться насыщенная повестка дня. Разумеется, Иран, с учетом продолжающихся переговоров. И Сирия, конечно. И вопросы экономического сотрудничества.

Вот на этом мы сфокусированы с точки зрения потенциальных поездок в Россию. Я также исхожу из того, что Россия будет представлена на высоком уровне на мартовском саммите по ядерной безопасности в Гааге.

В вопросах ядерной безопасности Москва - вообще самый важный партнер для США. Мы добивались вместе с Россией хороших результатов и здесь, в Вашингтоне, и затем в Сеуле. Не только в плане двустороннего сотрудничества, но и в плане поддержки таких соседних стран, как, например, Казахстан, в обеспечении безопасности ядерных материалов. Так что в перспективе в Гааге и затем на "восьмерке" в России наверняка представятся благоприятные возможности для двусторонних консультаций.

Можно также добавить, что, насколько я помню, саммит "восьмерки" по срокам будет близок к очередной годовщине "Дня "Д" в Европе (день высадки союзных войск в Нормандии - 6 июня 1944 года). Это представляется удобной возможностью вспомнить о нашем боевом союзе и общих жертвах России и США во Второй мировой войне.

Вы даже не обсуждаете с российскими коллегами возможность двустороннего визита?

Бен Родс: В настоящее время таких дискуссий нет. Но это не означает, что такого саммита не будет. Пока мы планируем только поездку на "восьмерку".

Экономика - главная тема на "восьмерке". Что у наших стран сейчас является самым важным в экономической повестке?

Бен Родс: С учетом российского вступления в ВТО мы бы хотели расширить коммерческие связи. Мы всегда ищем благоприятные возможности для американского бизнеса в России. Правда, какой-то крупной новой экономической инициативы пока нет. Но интерес американских фирм к российскому рынку и к российским инвестициям в США сохраняется.

Наш президент в будущем году в третий раз поедет в Россию, посетит Сочи

Первый вице-премьер Игорь Шувалов недавно посетил Вашингтон. Он пытается сформировать всеобъемлющую экономическую повестку дня. Но она пока в стадии разработки…

Бен Родс: Думаю, в течение оставшихся трех лет работы администрации Барака Обамы подобная инициатива будет уместной.

За решение об уничтожении химоружия в Сирии в этом году присуждена Нобелевская премия мира. Не поторопился ли Нобелевский комитет?

Бен Родс: Думаю, что эта премия - отклик на несколько важных сдвигов. Во-первых, у США и России прежде не складывалась совместная работа по Сирии. А достигнутая договоренность показала, что, когда мы работаем рука об руку, это дает результаты, в том числе и в Сирии. Вспомните, какая сложная была ситуация. Химическая атака, угроза применения химического оружия в Сирии, потенциальная возможность вооруженной акции со стороны США.

А затем за считаные недели была выработана договоренность, устранившая эту угрозу. Все это стало возможным только потому, что США и Россия нашли общий язык. Это показывает, что, когда мы договариваемся, становится возможным прорывный результат.

Я бы сказал, что эта премия заслужена за то, как мы подошли к проблеме химического оружия в Сирии. Но главный вызов, думаю, заключается в том, что договоренности по химоружию никак не помогли остановить кровопролитие в Сирии.

Решение этой проблемы будет зависеть от более широкого политического соглашения. Будем надеяться, что "Женева-2" принесет такое соглашение, которое сделает возможным политическое урегулирование ситуации в Сирии. Это необходимо для того, чтобы не только избавиться от химоружия, но и прекратить гражданскую войну.

Глава МИД России Сергей Лавров заявил, что, на его взгляд, Запад начинает сознавать: режим Башара Асада - это меньшее из зол в сравнении с непримиримыми джихадистами. Он заблуждается?

Бен Родс: Думаю, он заблуждается, поскольку мы по-прежнему не видим сценария, при котором Асад мог бы восстановить легитимность в своей стране. Мы не видим такого будущего, когда бы широкие массы сирийцев признали Асада легитимным лидером.

Но Лавров прав в том смысле, что у нас есть обеспокоенности по поводу определенных частей оппозиции, которые были бы не лучшей альтернативой. Поэтому мы пытаемся найти нечто среднее - между Асадом, которого мы отвергаем в качестве лидера Сирии, и некоторыми экстремистами наподобие членов организации "Джабхат ан-Нусра", которых мы тоже не приемлем.

России мы всегда говорим: цель не в том, чтобы устранить российское влияние в Сирии или установить над Сирией западный контроль. Цель заключается в прекращении кровопролития и создании стабильного и легитимного правительства. Мы считаем, что это в конечном счете отвечало бы не только нашим, но и российским интересам.

В вопросах ядерной безопасности Россия - самый важный партнер для США

Может, пора начинать думать и о премии за решение ядерной проблемы Ирана?

Бен Родс: Мы считаем, что достигнутые недавно соглашения ("шестерки" и Ирана. - "РГ") - это наилучшая возможность договориться по иранской ядерной программе, во всяком случае за пять лет работы президента Обамы. Мы полагаем, что иранцы пришли за стол переговоров с серьезными намерениями - отчасти из-за санкционного нажима, но также благодаря единству между США, Россией и остальными участниками группы "пять плюс один". И мы очень удовлетворены тем соглашением, которое было достигнуто в Женеве, и считаем его первым шагом.

Теперь перед нами стоит очень сложная задача по выработке в ближайшие полгода всеобъемлющего решения ядерной программы Тегерана. Но мы считаем, что это возможно и что на это стоит тратить силы.

В конечном счете наша цель - мирное урегулирование дипломатическим путем. И мы хотим этого добиться в ходе нынешнего раунда переговоров группы "пять плюс один".

Что касается санкций, мы против того, чтобы в этот период вводились новые санкции. Администрация Обамы сказала конгрессу, что для этого сейчас не время, хотя существующие санкции мы будем соблюдать. Надо дать переговорам возможность сработать. Но если они не сработают, то тогда можно будет перейти к новым санкциям.

Вы упоминали, что завершающийся год не оправдал всех надежд в сфере контроля над вооружениями. Но России было обещано "больше гибкости" по ПРО, а теперь даже на фоне потенциального прорыва по Ирану США говорят, что все планы по ПРО остаются в силе. Где же гибкость?

Бен Родс: Наш президент на саммите "восьмерки" в Лох-Эрне, а затем и в своей речи в Германии выражал готовность перейти к дополнительным сокращениям американских ядерных арсеналов. Но Россия по сути не приняла перспективу переговоров о сокращениях и контроле над вооружениями. Сегодня реализуется новый договор СНВ, и это хорошо, но что касается новых сокращений или соглашений - Россия за стол переговоров пока не пришла. Полагаю, возражения по-прежнему вызывает наша система ПРО.

Об этом мы с вами в прошлом уже говорили. Наша позиция остается прежней: эта система не направлена против России, так что должно быть пространство для обсуждения.

Теперь по поводу Ирана. Думаю, мы не разделяем мнения российских аналитиков о том, что ход переговоров должен влиять на нашу позицию, потому что у Ирана по-прежнему имеется ракетная программа. Честно говоря, первичное соглашение, достигнутое в Женеве, не затрагивало иранских ракетных технологий, а было сосредоточено исключительно на ядерной проблеме. Так что в своем планировании мы обязаны по-прежнему исходить из оценки угроз, предполагающих наличие у Ирана ракетной программы.

Повторюсь, что все это не следует воспринимать как действия, направленные против России. Просто пока планы остаются неизменными.

Россия скоро дебютирует в роли хозяйки зимней Олимпиады. Как Белый дом относится к этим Играм? Есть ли у вашего президента любимые зимние виды спорта?

Бен Родс: Мы, естественно, в первую очередь желаем успеха американским спортсменам. Я уверен, что президент будет внимательно следить за ходом Игр.

С зимними видами спорта, конечно, не все так просто, как с летними, среди которых он предпочитает баскетбол. Но в целом в США мы гордимся и своими лыжниками, и конькобежцами.

И хоккеистами?

Бен Родс: Конечно, и хоккеистами тоже. Кстати, наш президент в последние годы стал больше интересоваться хоккеем, потому что клуб "Чикаго блэк хокс", его земляки, выиграл Кубок Стэнли в НХЛ. Главная цель - чтобы Олимпиада прошла успешно как для спортсменов, так и для зрителей. Конечно, были проблемы, хотя бы с правами лиц с нетрадиционной сексуальной ориентацией. Для нашего президента, как и для американцев в целом, это действительно важный вопрос, и мы хотим, чтобы их права соблюдались.

У вас на это ушло очень много времени. Вы лучше меня знаете, что еще 50 лет назад такие люди подвергались жесточайшей дискриминации у вас в стране... А теперь я хотел бы поставить вопрос более широко. В Америке уходящий год был очень сложным для Белого дома. Чего стоит ожидать в новом году: будет ли американская администрация уделять больше внимания внешнеполитическим вопросам или основной акцент сделает на внутренних проблемах? Насколько приоритетным для США окажется взаимодействие с Россией на международной арене?

Бен Родс: Конечно, мы сосредоточим внимание на внутриполитических проблемах и экономике. Однако не оставим без внимания целый ряд важных вопросов внешней политики, в том числе и те, в которые вовлечена Россия.

Новый год покажет, придем ли мы к согласию с Ираном. Нам предстоит решить, останутся ли наши войска в Афганистане после 2014 года. Не менее актуален вопрос сирийского урегулирования. Северная Корея также не будет обделена вниманием. И по всем этим вопросам предполагается тесное сотрудничество с российской стороной.

У президента США обширные планы относительно заграничных поездок на будущий год, включая саммит по ядерной безопасности и встречу "большой восьмерки".

Я не сомневаюсь, что не все разногласия между нашими странами удастся преодолеть. Они стали составной частью взаимоотношений между Россией и США. Но мы настроены на работу, и наши сотрудничество остается одним из самых важных в мире. Случается, что президент Обама и президент Путин не могут прийти к согласию, но я уверен, что они откровенны друг с другом и говорят обо всем прямо, без недомолвок. А это хороший потенциал для достижения прогресса, особенно по таким важным вопросам, как Иран и Сирия. И мы должны продолжать работать над ними.

В мире США Россия и США