Новости

09.01.2014 00:10
Рубрика: Культура

Тризна 2013 года

В театральном центре "На Страстном" показали киноверсию "Серсо"
Необыкновенное оживление царило "На Страстном"- артистическая Москва стала свидетелем уникального показа - в театральном зале шла киноверсия спектакля Анатолия Васильева "Серсо", созданная им самим через 30 лет после премьеры.

По многим итогам 2013 года этот показ был признан важнейшим событием театральной жизни. Сам по себе этот факт является удивительным. Почти 30 лет спустя реконструированный из тленных видеопленок 80-х годов, где в значительной степени был утрачен звук, спектакль буквально восстал из пепла памяти или, что более верно, всплыл из летейских вод подобно сказочному граду Китежу. Он мог явиться в безвоздушную среду, навсегда стать частью архива... Но, кажется, упрямый и упорный труд Васильева и его товарищей был пророчески неслучайным. Спектакль восстанавливался не только как архивное дело, но и как высказывание, направленное в самый центр общественной и художественной современности.

Пьеса Виктора Славкина в редакции Анатолия Васильева и его труппы была сыграна на малой сцене Театра на Таганке. Судьба младошестидесятников, поздних последышей поколения "оттепели", стала для Васильева и его актеров поводом говорить о наследии и наследниках, о памяти и забвении. Летом 1985 года у таких размышлений была своя драматическая канва - поворачивался круг истории, страна зависла над своим очередным будоражащим и роковым поворотом. Поколение сорокалетних подводило свои итоги, а заодно и итоги своей страны. Вскоре сгинувшей с карты мира. Знаменитый второй акт, в котором Кока - Алексей Петренко то представал обломком великой империи, дивным наследником Серебряного века, то деградировал до банального "совка", женившегося из расчета на "квадратных метрах" дачного рая, - был образом Тайной вечери, евхаристического жертвоприношения. Только в 1985 году мы не очень понимали, что именно приносится в жертву. В завершающем киномонтаже 2013 года Васильеву открылся обжигающий смысл этого события. За овальным столом, сокрытые остовом былого барского дома, шестеро "колонистов", наследников первомайских демонстраций и оттепельных надежд, передавали друг другу красные бокалы с вином и белые облатки листков, в которых слова русских писателей воплощались в живую Утопию красоты и соборности.

История шести колонистов под предводительством Петушка (герой Альберта Филозова зовется не Петром, а Петушком, не камнем, а камушком), бежавших из опостылевшей к середине 80-х первомайской демонстрации на "бабушкину дачу", обернулась историей не обретенных, но, кажется, окончательно утраченных иллюзий. Васильев, который хотел смоделировать своего современника, учил своих актеров Алексея Петренко, Наталью Андрейченко, Людмилу Полякову, Юрия Гребенщикова, Альберта Филозова, Бориса Романова, Дальвина Щербакова отказаться от прямого конфликта, не отвечать болью на боль, а искать способа преодоления прямого ответа, минуя всю традиционную технологию "задачи" и перспективы. Буги-вуги, джаз, красота полузабытых ритуалов, летящее сквозь пелену времен, через крышу разрушенной дачи серсо - все это было последним восстанием Китежа из летейских вод. Не герой романа, но жалкий "совок" Кока в гениальном исполнении Алексея Петренко корчился у белой стены в пароксизме, так и не сумев вырвать квадратные метры у покойной жены - это в канун эпохи глобальной приватизации встрепенулась совесть.

В монтаже фильма Васильев двинулся от конца, в "обратной перспективе", и там, в финале третьего, "белого" акта, "заставил" своих актеров покидать сцену дважды. В 1985 году "колонисты", решившиеся на возрождение утопии, на овладение домом, покидали его единожды... один за другим, после страшного собачьего (вдохновленного чеховской "Каштанкой") воя Нади - Андрейченко, после серии обжигающих крушений, уходящих в смерть... Второй, смонтированный уход принадлежал уже новому, XXI веку...

Утром 1 января 2014 года не стало художника спектакля Игоря Витальевича Попова. Их совместный шедевр середины 80-х, спектакль-прощание с ХХ веком, стал прощанием с самим художником. На отреставрированной видеопленке проступало пространство старого дома, полуразрушенной дореволюционной дачи с затерянным на чердаке серсо, где бывшие романтики 60-х праздновали тризну не только по ушедшей юности, но и по целому ХХ веку... С экрана на нас обрушивалось чувство горькой сопричастности истории. Серсо волшебно летало через чердак, с одной стороны дома на другую, под вдохновенно исполняемый Петренко "Севастопольский вальс". А сквозь деревянные колонны, ахиллесовы столбы истории, просвечивали очертания тайной вечери, свечи, красные кубки с вином, передаваемые по кругу из рук в руки, - удивительная тризна по Серебряному веку и прошлому русской культуры... и по нам самим, смотрящим все это из XXI века...

Культура Театр Драматический театр Театральный дневник Алены Карась
Добавьте RG.RU 
в избранные источники